Таймыр. Трилогия - Вадим Денисов

— Ты фильтруй базары, лепила… Ссученные те, кто от нас уходят. Недалеко, правда.

— Время дашь? — спросил Майер якобы с некоторой задумчивостью.

— Дам. Все время полета до базы — твое.

Майер только кивнул, показывая, что принял к сведению. Сейчас Сержант старательно делал вид, что размышляет о перспективах столь резкого изменения образа и способа жизни. И сам внутренне усмехнулся этим «перспективам», капитан Блад, мля…

Наступило несколько тягостное молчание. Уже не глядя на пленника, Семен что-то сообщал своим головорезам. Один из них уточнил, показывая в сторону зарослей, и Майер понял, что сейчас они, скорее всего, обмотают его прочными витками и отправятся искать Викторию. Могут и найти, опытные ребятки.

Тем временем один из подручных перекинул «калаш» за спину и вытащил из кармана жилета тонкий капроновый шнур, будущие сержантовы путы.

Тогда Майер, решив, что нужный момент настал, резким ударом ноги влепил ближнему по руке с револьвером, хоть и не кроссовки на ногах были, а дурацкие пляжные шлепанцы… Оружие блеснуло и улетело в желтую сухую траву. И тут же оба, проревев какой-то, смутно узнаваемый революционный клич, бросились на него. Правда, тот, у которого Сержант удачно выбил револьвер, на секунду оглянулся в поисках, но, видно решив, что еще успеется, начал атаку с голыми руками.

Сержант бросился бежать, но увидел окно избы и тут же упал.

Может быть, это падение отчасти спасло его от тяжких увечий. Потому что в ту же секунду со стороны хибары, пролетая прямо над его головой, из темного провала окна оглушительно звонко выпорхнула короткая очередь из пистолета-пулемета. И почти сразу — еще одна, еще короче. После такого грохота миллисекунды тишины показались ему вечностью. Вроде, и не было ничего… На самом деле, последствия столь неожиданного для всех сторон «брифинга на поляне» короткого огневого воздействия оказались весьма существенными!

Автоматчик повалился сразу, даже не успев изготовиться, похоже, большая часть пуль первой серии его нашла. Вторая очередь зацепила Семена, тоже стоящего так, что Майер не перекрывал стрелку директрису. Шеф упал, схватившись за ногу, после чего, еще не осознав всю силу боли, попытался доползти до серебристого «кольта».

Все это Сержант осознал уже позже, а пока он крепко вжался в землю под горячим градом пуль. Но он все-таки старался смотреть на противников, однако лучше всего, почему-то, видел пятно уже никому не нужной ярко-оранжевой веревки, лежащей на зеленом… И показалось тут Сергею, что это — и есть разновидность той самой «ниточки», на которой висит порой жизнь человеческая.

Стрельба стихла, он оглянулся назад и увидел, как Ви спешно меняет позицию у окна и что-то кричит ему во весь голос. Зачем-то еще раз коротко выстрелила и сразу махнула ему рукой, мол, поднимайся! Он оглянулся и увидел, что вместе с ним с земли вскакивает и оставшийся в строю «чегеварец» — живой и невредимый. В него Виктория стрелять не могла, поскольку этот черт сразу понял, где тут самое безопасное место. Практически прижался к Сергею. Сейчас он поднимался, держа в правой руке нож.

Ох, недобрый клинок держал в руке этот неповрежденный бандюган в обрезанных потертых джинсах, ох, недобрый… Среднего размера, под американский легендарный «боуи», нож был, похоже, иберийского производства, то ли «Nieto», то ли «Muela». Он держал его прямым хватом и медленно перемещался вбок, прячась за Сержантом от «видов из окна».

Сергей сделал шаг назад и левой рукой потянулся к поясу, одновременно открывая «липу» чехла и извлекая наружу «серенгети». Тут же переложил нож в правую руку, освобождая и фиксируя клинок.

Нападающий удивился преизрядно, даже рот открыл! Ведь этот подлый русский сам рубашку на глазах у всех задирал, телеса им демонстрировал!

Как обычно, исправно сработал старый штамп — нож чаще висит справа или чуть позади, а размещение его по левую сторону — большая редкость. Кроме того, сам чехол крепился к ремню горизонтально, снижая собственную заметность, но существенно повышая скорость извлечения ножа. Для этой же цели Майер, в свое время, заменил штатный чехол из кордуры, цепляющий нож на «выходе» внутренним буртиком, на кожаный…

В жизни, пусть даже экстремальной, симметричные ножевые поединки — большая редкость. Обычно, если один вооружен ножом, то другой участник стычки либо не готов в принципе, либо, в лучшем случае, вооружен подручным средством — от поднятой палки до обрезка трубы.

Сержанту в этом плане «везло». Это была уже четвертая в его бурной жизни схватка, исход которой предстояло определить именно симметричной дракой на ножах. От былых поединков у него на теле остались печальные пометки — два коротких пореза на предплечьях… Более длинный и глубокий — на левом боку.

Снова проревела короткая очередь, и сейчас Сергей уже понял, что Ви таким методом просто не дает Семену добраться до оружия. Пока не дает… Но и сама выбраться не может! За то короткое время, что понадобится ее на выход через заднюю дверь хибары на оперативный простор, Семен совершенно точно доберется до «кольта».

Совершенно дурацкое status quo!

Пользуюсь моментом, Майер совершил сделал очень важный ход.

Якобы перекладывая нож в левую руку, он предварительно сделал пару переводов (картинно, с эффектным мельканием клинка, что бы отвлечь внимание противника от главного) и быстро выщелкнул кистью накладной ножичек — «керамбит». После этих эволюций «серенгети» действительно переместился, но теперь, совершенно незаметно для глаз латиноса, пристально следящих за серым ножом в правой руке Сержанта, якобы пустой, оказался опасный сюрприз…

Обоюдные ножевые схватки вообще-то очень скоротечны, если, конечно, рядом с бойцами нет голливудского режиссера и зрелищной сверхзадачи… А остаться без серьезных травм и порезов очень проблематично даже победившему. Еще одна особенность ножевого поединка — при прочих равных некоторое преимущество все же получает обороняющийся. Похоже, ушлый латиноамериканец и сам все это прекрасно понимал, но у него просто не было другого выхода, как атаковать первому.

Ведь Сержант, рано или поздно, вполне сможет занять позицию, открывающую сектор обстрела настолько уверенно, что его напарница откроет огонь на поражение — и все! Пуля, знамо дело, дура, но с дурами не спорят. Уверенность бандиту придавал и тот факт, что его-то клинок смотрелся повнушительней! И Сержант это признавал. Да и держал его противник грамотно, по-филиппински, чуть расслабленной кистью — готов хлестко пластать.

Бандит резко шагнул назад, показывая ложный маневр, и сразу же пошел вперед, длинной горизонтальной восьмеркой рассекая перед собой воздух, вдруг сразу зацепит!

Но Сергей сразу понял его маневр и уклонился легко, чуть отступив.

Все остальное действительно произошло в считанные секунды…

Еще раз прокрутив «восьмерку», бандит не успокоился, и очень резко и проворно добавил левой ногой, стараясь перевести внимание обороняющегося. Откуда же ему было знать, что Сержант не просто попытается блокировать удар, но сделает это с «перчиком»?

Удерживая короткую пластину керамбита обратным хватом, Сергей принял ногу прямо на «коготь» и вместо относительно безобидного блока, на который, максимум, рассчитывал пират, вышла жестокая встреча пусть тренированной, но все-таки, по-живому нежной, супротив каленого металла, голени с острейшим зазубренным клинком.

— На, с-сука! — выдохнул он.

Боец, надо признать, оказался молодцом! Он не завыл на всю акваторию раненой белугой, хотя от жуткой боли в надкостнице рожа стремительно побледнела. Громко зашипев, он, машинально отбивая удар, резко махнул клинком в сторону поврежденной ноги и чуть замер, согнувшись влево и вниз, при этом изо всех сил стараясь сохранить равновесие. Сейчас выпрямится и атакует снизу широким махом, понял Сержант!

И он не дал ему этого сделать. Резко махнув правой так, что бы клинок «серенгети» бросился в глаза противнику, он левой же рукой навсегда воткнул керамбит в опущенную руку с ножом, тут же схватил ее и потянул ниже и от себя. Латинос не мог полноценно опираться на подгибающуюся от боли конечность, а захват Сержанта буквально закручивал его вокруг оси. Тот же, стараясь из последних сил контролировать эту жилистую, отчаянно рвущуюся на свободу руку с жутким ножом, подшагнул к пирату сбоку и нанес удар.

Тяжелый цельнометаллический «серенгети» вошел в шею легко, сразу перерезав ее наполовину. Кровь вместе с воздухом рванулась на свободу, и Майер почувствовал, как горячо стало от этого потока его руке, все еще продолжающей судорожно сжимать запястье уже оседающего на землю латиноамериканца. Умирающий еще смог схватиться правой рукой за «серенгети», который Майер выпустил из рук, не имея никаких сил на продолжение.