Синдзи-кун. Тетралогия (СИ) - Хонихоев Виталий

– Но тем не менее. – говорит Минору, взглядом указывая Линде, чтобы та перестала изображать из себя стойкого оловянного солдатика. Линда колеблется, потом все‑таки садится за стол вместе с нами. В комнате для брифингов все еще прохладно, где‑то под потолком тихо гудит вентилятор.

– Тем не менее – у вас могут возникнуть проблемы. – говорит Минору: – Митсуи – они как бродячие собаки – если учуяли кровь, то будут крутиться поблизости и однажды могут и укусить. Существует несколько способов решения твоей проблемы, Синдзи‑кун. Первый – бежать. Сменить место жительства, имя, фамилию. Возможно – внешность. Вариант так себе, понимаю. Но если вдруг решишь им воспользоваться – поможем с деньгами и документами. Вариант второй – сражаться. Проблема в том, Синдзи, мой мальчик, что преимущество первой атаки будет у них. Даже я не успел среагировать… – он покачал головой и метнул быстрый взгляд на Линду. Та выпрямилась и как будто … слегка покраснела?

– Они могут подождать, пока ваша бдительность не упадет. Атаковать ваших близких. Напасть во сне, когда вы в окружении людей… в общем тоже вариант не очень. Видишь ли, если бы вы были кланом – официальной, признанной семьей, родом – то этого бы не случилось, Кодекс регулирует эти взаимоотношения. А на вас действие Кодекса не распространяется. Что такое Кодекс? Линда потом тебе все расскажет. Линда – останешься, просветишь молодого человека? – она кивает. Минору снова поворачивается ко мне.

– Поэтому сражаться тоже не вариант. Потому что непонятно с кем и когда. Первому на них напасть – даже не смешно, Синдзи, ты же понимаешь. Навязать им свое поле боя и время – не получится. Воевать по их правилам и на их поле – проиграть. Есть третий вариант – вы можете вступить в нашу семью, в мой клан. В исключительных случаях это допускается, но у нас тут нет исключительного случая. Хотя… если предварительно по актам гражданской записи вы все зарегистрируетесь как родственники – а потом мы удочерим юную госпожу Оно – вы все станете членами нашей большой семьи. – поставил точку господин Мацумото Минору. Изящно, подумал я, и делать ничего не надо, вон она возможность для клана Мацумото получить к себе на добровольной основе и саму Юки и всех ее друзей. Все‑таки умный этот Минору, нет, даже не так – мудрый. Он и подстраивать ничего не стал – мы сами во все вляпались. А что Юки защищали – так за это он и спасибо сказал и, наверное и заплатить готов, вот только это нас от гнева Митсуи не спасет. Наш же выбор был с самого начала, никто не просил вас убивать, вам достаточно было трубку телефонную снять, да в Токио позвонить, но нет, вы тут сами решили меры принять. Бац, хрясь, тумц – пожалуйста, вы вляпались. А уж вытаскивать вас из говна, ну извините, и так столько помощи неблагодарным. Но есть вариант, да. Сперва все друг другу родственниками становитесь… интересно как это? Идем в местный загс и говорим что мы одна дружная семья? Или Акира с Майко остальных усыновляют/удочеряют? А потом? Вступаем дружною толпой в клан Мацумото и вроде бы все хорошо, да гложет меня червячок сомнений. Больно все гладко со слов Минору‑доно.

– Это все варианты? – спрашиваю я, проверяя нашего доброго дядьку. Если сейчас скажет «все, больше вариантов нет» – значит, будет затаскивать не смотря ни на что. Значит ошибся я в нем, вот не люблю в людях ошибаться, что ты поделаешь.

– Нет. – покачал головой Минору: – вариантов всегда множество. Может и ты сам найдешь какой‑нибудь. Просто это самое легкое решение. А так… вы можете подписать с государством контракт на исследования ваших способностей, и как минимум на полгода будете в безопасности. Вы можете вступить в ряды соискателей Ежегодной Императорской Милости – то есть в Играх участвовать. Тогда – два месяца самих Игр, и полгода после – мораторий на преследование участников. Тоже временное решение. Можно самим вступить в клан Митсуи с повинной головой – наказание будет, но скорее всего символическое. Вы довольно сильная команда и любому клану пошло бы на пользу привлечь таких участников.

– Ясно. – все‑таки приятно не ошибаться в людях. Минору хочет, чтобы Юки вступила в его клан. Хочет, чтобы мы тоже вступили вместе с ней. Но он не будет нас обманывать и более того – поможет, чем сможет. Хороший человек – добрый дядька Минору. Хотя… не все мое мнение разделяют.

– Нам нужно будет посоветоваться по этому вопросу. – сказал я. Минору кивнул. Встал из‑за стола.

– Не буду задерживать тебя, Синдзи. У тебя много дел. И… я бы хотел попросить еще об одной услуге. У тебя еще ведра остались?

* * *

Смотрю вслед уходящему Минору и Линде. Они несут ведра. Четыре ведра, каждый несет два. В ведрах – дядя Алан и его племянничек Зигфрид. Так и не успел спросить, почему у них такие странные, европейские имена. Хотя… со мной же Линда осталась. Одна из. Поворачиваюсь к ней. Она – поворачивает голову ко мне.

– Линда‑сан. – говорю я: – прошу прощения за доставленные неудобства.

– Это мой долг. – коротко кивает арийская бестия. Или вернее – клон арийской бестии? Оригинал то ушел вместе с Минору, ведра унес. Кстати, надо новые купить, больше ведер у нас нет. А надо держать с запасом, как выяснилось – нужные штуковины. Куда мы очередного супера, размозжённого в лепешку, собирать будем? Непорядок.

– Поговорим? – спрашиваю я. Линда кивает. Мы возвращаемся в зал для конференций. Вход в убежище я оставляю открытым – должны вернуться девочки, а я так понял, что Линда со мной ненадолго. Ограничение по времени существования клона?

В комнате для брифингов прохладно, гудит вентиляция, царит приятный полумрак – я выключил основное освещение, чтобы глаза отдохнули.

– Линда‑сан. – сказал я, едва только усевшись за стол. Неожиданно, но она села не напротив меня, что было бы логично, а рядом. Странно. Ну, может ей так легче.

– Я бы хотел узнать про этот Кодекс и где можно достать его печатную копию. А также в целом – ситуацию с кланами, особенно с Митсуи. Негласные правила, моральные и этические нормы, – все, что ты можешь мне сказать, не нарушая своих инструкций о неразглашении. Буду очень благодарен. – говорю я и наклоняю голову.

– Ямасита‑кун. – в свою очередь отвечает мне Линда своим хрипловатым и низким голосом молодой Мирей Матье: – я приложу усилия, чтобы ответить на все твои вопросы. Но сперва… сперва нам необходимо расставить все точки над и.

– Точки над и?

– Да. – кивает Линда: – у нас не так много времени, а мне надо много сделать. Слушай, Ямасита‑кун и запоминай – во‑первых, да, я неравнодушна к Мацумото‑доно. Но эти отношения не налагают на меня обязательств. Никаких. Для Мацумото‑доно важно, чтобы я была счастлива, а с кем и когда – детали его не волнуют.

– Это хорошо… – говорю я и начинаю ломать голову, зачем мне это знать? Я вообще и от того, что знаю уже о кланах – уже слегка обалдел, голова пухнет. Кто там кого любит и кому с кем разрешает спать – мое ли дело? Только знания о грязном белье дядьки Минору для вящей уверенности в завтрашнем дне не хватает. Меньше знаешь – крепче спишь, вот мой девиз на текущий момент.

– Второе. Я хочу выразить тебе свою благодарность за спасение своей жизни. Не подумай, что это обычно для меня, или что я легкомысленная особа. Это важно для меня и я надеюсь – важно и для тебя.

– Что? – нехорошее предчувствие окатило меня как холодная вода. Линда встала, встряхнула свои тяжелые, золотые волосы и решительно расстегнула свой пиджак. Сбросила его прямо на пол.

– Секундочку! – протянул руку я, не зная, восхищаться или ужасаться этой ситуации: – Линда‑сан! Вы должны знать об особенности моей способности!

– Все, что мне нужно знать о тебе – я уже знаю. – говорит Линда и ее юбка падает к ногам, оставляя мне на обозрение идеальную фигуру спортивной, подтянутой девушки, арийской белокурой бестии. Идеологи Национал‑социалистической рабочей партии должны были в своих гробах заплакать, увидев такое природное торжество нации, выраженное в одной Линде, стоящей передо мной в чулках, трусиках и бюстгальтере. Она подается вперед и ее лицо оказывается совсем рядом с моим.