Синдзи-кун. Тетралогия (СИ) - Хонихоев Виталий

– Дядя Минору! – уже почти всхлип.

– Так я повторю вопрос, Зигги! – голос Минору вдруг превратился в рев, оглушающий рык, раздающийся повсюду: – знаешь ли ты, с чем мне трудно смирится?

– Нет, нет, я не знаю, дядя Минору! – кричит в ответ молодой.

– С тем, что ты чертов грубиян, Зигги. – неожиданно тихо говорит Минору: – вы, молодежь, забываете, что ценится дорого и стоит так дешево. Это вежливость. Обстоятельства в жизни бывают разные, мой мальчик и иногда ты стоишь сверху, а иногда – снизу. Но всегда, где бы ты не стоял, и с кем бы ты не имел дело – всегда будь вежлив, Зигги. Всегда уважай другого человека, даже если ты хочешь его убить. Особенно – если ты хочешь его убить. Вот как я сейчас.

– Дядя Минору, пожалуйста! Пожалуйста! Не надо!

– Зигфрид, мальчик мой. Ты можешь сопротивляться. Не сдерживай себя.

– Нет! Неее… – короткий глухой звук удара и голос молодого прерывается, каким‑то мокрым звуком, словно бы мокрую тряпку шлепнули об пол.

– Линда, дорогая. – говорит Минору: – Синдзи‑кун. Вы можете встать.

Глава 39

Нам звезда. Полная, окончательная и бесповоротная. Мацумото Минору молчит и смотрит на меня, что‑то прикидывая в голове, а вот я лично, понимаю, что звездец подкрадывается незаметно. Получается, что я теперь знаю о евгенической программе клана и это очень опасное знание – как‑то же вот эта мокрая лужа на полу, (которую звали странным для Японии именем – Зигфрид), как‑то же он его шантажировал. И звучал шантаж очень серьезно, так, словно узнай об этом Императорский Суд и все – нет больше клана Мацумото. Погоди, думаю я, он же не делал тайны из того, что ему нужна яйцеклетка Юки, а где яйцеклетка – там и евгеника, нет? Или эти знания становились опасными лишь в определенных руках, вроде как кто поверит нашим бреднями, а вот от авторитетных людей – это, да, прислушаются.

Но черт с ним с евгеникой. Я присутствовал/принимал участие при казни (как это назвать иначе?) члена клана Митсуи, сам убил другого члена клана и что‑то мне подсказывало что этот клан мириться с тем, что его членов направо и налево валят в каком‑то сраном городишке на побережье – не будет. И даже если добрый дядька Минору не прикончит меня здесь и сейчас (правильно он говорит – случаются инциденты), то вот второй клан и некая «старая клюшка Хикэру» во главе его – точно будут выяснять обстоятельства. А тут и ходить долго не надо – благодаря нашей горячей темпераментом, но холодной температурой Юки – дружище Алан у нас тоже лепешка. Две лепешки, господа из Митсуи, не кажется ли вам это подозрительным? Ну нет, скажет добрый дядька Минору старой клюшке Хикэру‑обаасан, это вон молодая и независимая команда по вашим родичам потопталась, я‑то тут при чем. И сохранит дополнительные два процента. А проценты такая странная штука – если и делить нечего, то и проценты ничего не стоят, Но, если делят что‑то большое, что‑то огромное – власть например, то каждый процент стоит очень дорого.

Хотя, думаю я, это я себя накручиваю, не давал Минору‑доно оснований о себе думать, что он трусливый или коварный. Надо будет из тебя лепешку сделать – сделает конечно. Но не со спины и сперва поговорит. Словом – не сдаст он нас. Но тут достаточно просто ничего не делать – и нам звезда настанет. В общем – помощи придется просить у доброго дядьки и надеяться, что после сплющивания молодого дурака Зигфрида у него на сердце эдакая сентиментальность приключилась и второго молодого дурака он сплющивать не будет. Потому как скучновато.

– Кхм. – говорит Минору: – спасибо за Линду, Синдзи‑кун. Теперь и я у тебя в долгу, значит.

Слова вроде «ой да ладно», или «не стоит благодарности» – застряли у меня в глотке, и я просто кивнул. Благодарность семьи Мацумото и лично Минору‑доно нам была сейчас ой как нужна. Мне была ой как нужна. Такими вот благодарностями не раскидываются.

– Линда, солнце, посиди пожалуйста, не стой, тебе же досталось. – обращается он к снова стоящей у него за спиной Линде. Та только губы поджала в узкую полоску, но и глазом не моргнула – стоит. Стойкий оловянный солдатик Линда. Смотрит поверх наших голов. Строго так. Минору покачал головой, осуждающе, вздохнул и повернулся ко мне.

– Никто меня не слушается. – пожаловался он: – вот, что ты будешь делать. Еще раз спасибо, что без предварительных условий и договоренностей помог ей. Добрый ты мальчик, Синдзи. Что же ты теперь делать хочешь?

– Я… – буду жить, думаю я. Жить как можно дольше и желательно как можно дальше от всех ваших разборок и «дружбы» среди кланов. Видел я уже, как дружеские встречи у представителей «союзных» кланов происходят, вон, один представитель кровавой лужей по нашему залу для тренировок растекся. Мне такие вот приколы – вредны для физического и морального здоровья, мне бы на белый песочек Бали или Гавайев и целыми днями валяться на пляже, разглядывая загорелые попки молоденьких туристок. Возьму с собой девчонок, Читосе у нас все равно без родины и флага и за любой кипиш, Майко даже уговаривать не придется, Акира… Акира поедет, если обосновать. Будем все вместе на пляже валяться. О! Юки возьмем – если ее возьмем, то Акира с удовольствием поедет. И кондиционера не надо.

– Я надеялся, что вы разъясните мне ситуацию, Минору‑доно. – говорю я. Первым делом – информация. Чем больше ты знаешь, тем с большей степенью вероятности примешь верное решение. Неверное решение – вон оно на полу. Нам такой хоккей не нужен, да. У нас планы в жизни, Иошико еще в президенты школы не устроили, а ведь обещал. Аю‑чан за крепкую коленку еще не потрогал, а ведь у нее еще и сестренка есть. Акеми на воле гуляет непуганая. Хотя, нет – пуганая. Мы ж ее вместе с Майко пугали. Значит – еще напугаем. Много планов. Дожить бы.

– Хорошо. – кивает Минору. Начинает рассказывать, одновременно потирая больную коленку. Оказывается, евгенические программы кланов – секрет Полишинеля. Практически все кланы пытаются вести такие вот исследования и разрабатывать свои способы увеличивать количество полезных суперов‑магов в своих семьях. И опять‑таки, все это знают. Однако тут есть два нюанса. Первый – это то, что все равно все такие исследования и эксперименты находятся под прямым запретом, что мешает им развернуться на полную. Это как многочисленные массажные салончики и баньки под гокудо – официально проституция запрещена, а зайди в любой массажный салон и за определенную плату массаж тебе сделает симпатичная голая девушка и даже «дополнительные услуги», не входящие в официальный прайс, окажет. А в баньке – помоет молоденькая банщица «подводница», из тех, которые умеют дыхание надолго задерживать. И никто эти салончики и баньки не трогает. Опять – все обо всем знают, но открыть салончик и написать на нем «Бордель», и прайс соответствующий сделать – нельзя. В асфальт закатают. Работать как бордель, просто под вывеской бани – запросто и вопросов к тебе не возникнет. Так‑то вот. Впрочем то, что закон могут соблюдать формально, на «отшибись» – не ново.

И все кланы стараются вырастить свои «вундервафли». Кто‑то воспитанием и тренировками, кто‑то подбором партнеров для детей, а есть и такие – которые похищают перспективных детей, или там выкупают их и воспитывают уже членами своего клана. К сожалению, никто пока не установил закономерность рождения ребенка со способностями, и, что еще хуже – не установил закономерности появления именно нужной или хотя бы полезной способности. Да, дети суперов немного чаще сами становятся суперами, но что от этого толку, если папа – огненный маг, мама – гидрокинетик, а дочка только бородавки по телу гонять может?

Так что все эти изыскания в генетике – пока не более чем горячечный бред в головах у невежд. Так Минору‑доно говорит. Я в свою очередь не верю ему. То есть верю, но не всему. Я понимаю, что будь так, как он говорит – не было бы этого шантажа. Не стал бы молодая лепешка Зигфрид и пытаться его на блеф взять. Да, он говорит, что если бы Митсуи вытащили это на свет божий, прямым заявлением в Императорский Суд – то вышло бы неловко. Но лично я, услышав расклад сил понял, в каком случае это обращение «союзного» клана могло бы выйти боком. Только в одном – если клан Мацумото все‑таки решил эту проблему, или близок к решению. Вот тогда – это будет очень опасно. Пока все это лишь попытки и провалы, игры в бирюльки – все это не имеет значения. Но как только исследования начнут давать результат и какой‑то один клан всех своих детей станет выращивать суперами, или того хлеще – начнет пробуждать способности во взрослых, при этом – полезные способности – труба. Если такой клан не трогать, дать время накопить силы – то через поколение власть в стране сама упадет в руки представителям его, как перезрелая груша. Даже трясти ничего не понадобится. Именно поэтому – как только об этом станет известно – Императорский Суд вытащит старый эдикт, стряхнет с него пыль и применит. Возможно, в первый раз за все это время. Такие вот разработки в этом мире, где от силы суперов зависит все – невероятно ценные. И невероятно опасные. А значит мы возвращаемся назад – туда, где и были. Ситуация следующая я – являюсь носителем опасных знаний и меня надо обезвредить. Хорошо, что Минору‑доно выбрал путь «похищенного письма» как у Эдгара По. Сделать вид что не секрет и вообще всем плевать, так что не стоит и беспокоится. Да, очень умный ход. Действительно, даже если я начну трепаться – внимания никто не обратит, если только я официальный ход не сделаю, заявление с доказательствами не напишу. А я, разумеется, не напишу. Но когда люди много болтовни вокруг темы «Мацумото евгеникой занимаются» разводят – это, рано или поздно может сослужить плохую службу. Значит надо придать похищенному письму небрежный вид и бросить на видном месте. Так никто и трепаться не будет. Хитрый жук Мацумото. Вот тут бы мне и поверить ему и забыть про все, так нет, надо мозги свои напрягать и несоответствия находить. Нет, тут – меньше знаешь – крепче спишь. А потому – верим, верим дядьке Минору изо всех своих сил, истово верим. Про свои подозрения – забываем. Киваем. Улыбаемся и машем.