"Канцелярская крыса" - Константин Соловьёв

— Разве я сейчас говорю не с лучшим клерком Канцелярии? — деланно удивился Брейтман, — О нюхе полковника Уизерса, несмотря на всю таинственность, царящую вокруг ведомства мистера Шарпера, уже ползут слухи.

— Я не полковник Уизерс! Меня лишь принимают за него!

— А почему? — вкрадчиво спросил Брейтман, ухмыляясь непонятно чему и крайне пугая Герти этой ухмылкой.

— Потому что… — Герти умолк, не договорив.

— Совпадение? Еще одно?

Герти молча опустился в кресло. У него уже не было силы на крик. Секунду назад еще была, но внезапно вытекла, как вода сквозь пальцы.

— Бангорская Гиена… — одними губами, без участия легких и горла, проговорил он.

Брейтман ободряюще потрепал его по плечу. Приложи он чуть больше сил и услышал бы, как дребезжат внутри Герти внутренности.

— Я думаю, это то, чего хочет от вас остров. Он хочет, чтоб вы расправились с Бангорской Гиеной.

— И после этого он отпустит меня?

— Полагаю, что так. Сможете вернуться в канцелярию мистера Пиддлза, в которой по вам уже начали скучать, и остаток жизни развлекать приятелей и дам рассказами про порабощенные Дьяволом счислительные машины и людей с рыбьими головами. Думаю, вам все равно никто не поверит, но, по крайней мере, сможете себе скрасить не один вечер…

— А иначе что? — горько усмехнулся Герти, — Проведу весь остаток жизни, заточенный на острове, подобно Наполеону?

— На вашем месте, мистер Уинтерблоссом, я бы счел подобную возможность подарком судьбы. Есть варианты куда хуже.

— Какие же? — без особого интереса спросил Герти.

— Бангорская Гиена может найти вас первой. Не забывайте, она тоже идет по следу. Вашему следу. И, судя по тому, что мы о ней знаем, ей решительно все равно, из кого сделать очередную художественную инсталляцию, из обычного человека или служащего Канцелярии.

— Благодарю покорно! — Герти почувствовал, как скрипят его собственные зубы, — Но разве не вы натравили на меня это чудовище?

Брейтман изумился.

— Я?

— Визитные карточки! Они были в моем бумажнике, в этом самом. Вы похитили мои документы, а после передали карточки Гиене, разве не так? Так что лучше выкладывайте, мистер ученый несуществующей науки, что вас связывает с Бангорской Гиеной!

Брейтман выставил руки ладонями вперед. Жест, долженствующий изображать миролюбие и покорность. Но отчего-то плохо вяжущийся с выражением его лица.

— Ровным счетом ничего, уверяю.

— Значит, еще одна случайность?

— Скорее, зловещая закономерность… Признаю, за похищением вашего бумажника стоял я. Конечно, это был поступок, недостойный джентльмена, но, надеюсь, вы меня понимаете. Весь остров начало лихорадить, поле набирало интенсивность с каждой минутой, до сантиментов ли… Мы определили, что его возмущение напрямую связано с вами, вы были единственным человеком, прибывшим в Новый Бангор этим днем. Новая переменная, внезапно включенная в уравнение. Однако об этой переменной мы не знали ровным счетом ничего. Ни имени, ни рода занятий, ни цели прибытия. Требовалось срочно прояснить это, чтобы понять, с чем мы имеем дело. Или, точнее, с кем. Для этого мне пришлось действовать решительно и дерзко.

— Похитить мои документы, чтоб узнать, кто я такой и откуда взялся? Вам не приходило в голову, что можно было попросту спросить?

— Документы надежнее, — Брейтман неприятно улыбнулся, — Я действовал наверняка.

— Но тот человек, который вырвал у меня бумажник…

— Наемный специалист. Не мог же я собственноручно стащить у вас бумажник! Убийца из меня неважный, признаю, но карманник, надо думать, еще хуже. К тому же, в мои планы не входило вступать с вами в контакт. Вы были неучтенным фактором, объектом исследования. Нельзя было допускать, чтоб вы запомнили меня, пусть даже и в личине нашего дорогого мистера Питерсона. На тот момент я еще самоуверенно предпочитал работать чужими руками.

— Что было дальше?

— А что могло быть?.. Я столковался с исполнителем и указал издалека на вас. После этого оставалось только ждать. Исполнитель, надо сказать, сработал мастерски. Вытащил у вас из-за пазухи бумажник так, что вы и не заметили.

Герти не счел возможным разделить его восхищение.

— Да, — сказал он холодно, — Прекрасная работа. Кто это человек?

— Его настоящего имени я не знаю, лишь кличку, под которой он работает. Изгарь. Обычная кличка для угольщика.

— Он угольщик? — почему-то удивился Герти.

— Именно. Мне нужен был не первый попавшийся воришка, а специалист особого рода. Исполнительный, не болтливый и готовый на все. И еще такой, который будет молчать до смерти, даже если за него возьмутся Канцелярские крысы. Таких в наше время можно найти только среди угольщиков.

Герти в который раз вспомнил золу, сыплющуюся из распахнутого рта бродяги. Точно тот целый день грыз уголь. Так значит, воришка работал угольщиком?.. Это многое объясняло.

Когда-то прежде, до наступления бурной и стремительной гальванической эры, профессия угольщика повсеместно считалась прибыльной и даже вполне уважаемой. Целыми днями жгущие уголь, вечно закопченные и распространяющие вокруг себя запах лесного пожара, угольщики со скрипучими тачками с рассветом обходили дома, предлагая служанкам и домохозяйкам свой товар. Но новые времена оказались безжалостны к пережиткам прошлой эпохи, кормящейся чадящим углем.

Газ и гальваника безжалостно вытесняли уголь, урезая с каждым днем тающие заработки угольщиков. Новой эпохе не требовался уголь. Новая эпоха, с газовыми каминами и гальваническими лампами, не любила копоть и смрад, как и марающую все вокруг угольную пыль. Угольщики все чаще оставались без работы. Даже в Лондоне, где многие по традиции жгли уголь в каминах, угольщики неуклонно превращались в касту грязных полу-отверженных оборванцев, которые на рассвете злыми хриплыми голосами тревожили сон спящих. Неудивительно, что в их среде расцветали все возможные пороки, а полисмены со временем стали провожать подозрительным взглядом всякого чумазого субъекта с тачкой.

Судя по услышанному от Брейтмана, положение угольщиков в Новом Бангоре было омрачено еще более, если они столь охотно вербовались на подобные авантюры. Но Герти сейчас было не до жалости. Напротив, он сжимал кулаки, вспоминая перепачканного золой бродягу. Значит, вздумал пощипать беспечного, только прибывшего с континента, джентльмена?.. Наверняка в Канцелярии найдутся специалисты, после общения с которыми незадачливый Изгарь раскается в своих прегрешениях и преисполнится христианского смирения.

— Что случилось после того, как он стащил мой бумажник?

— Десятью минутами позже он уже передал его мне для дальнейшего изучения. С этого момента я знал, что наш неучтенный фактор, поднявший муть в застоявшемся болоте, зовется Гилбертом Н. Уинтербоссомом и прибыл он из Лондона. Ситуация стала проясняться.