Разлучи нас, смерть! (СИ) - "Ginger_Elle"

Прим не сразу приступила к своим манипуляциям, она провела рукой по его щекам, по шее, потом по груди, слегка сжала соски, почти на минуту задержалась внизу живота. И впервые Джейсону её действия показались приятными, даже возбуждающими.

Вторжение пальца в анус не возмутило его, как раньше, и ему даже удалось как-то приноровиться к ощущениям. Когда Прим начала гладить и сжимать его член, несколько минут он никак не реагировал, но потом почувствовал, как кровь постепенно приливает в пах, как твердеет член.

— Что это? — спросил он. — Какой-то препарат? В еде?

— Да, — по голосу было понятно, что Прим улыбнулась. — Только не делай из этого глупых выводов. Если будешь отказываться от еды, мы тебе его вколем. Ты слишком много думаешь, Джейсон, — пальцы продолжали ласкать его сразу в двух местах. — Тебе надо было помочь расслабиться. Это лишь на первых порах, потом ты будешь прекрасно обходиться без препаратов.

Палец Прим в заднем проходе вдруг с силой коснулся какой-то особо чувствительной точки. Это было одновременно и чуть болезненно, словно его пронзил слабый электрический разряд, и невыносимо приятно. Джейсон прикусил губу и непроизвольно выгнул спину. Его полуэрегированный член отвердел.

Прим повторила то же самое действие ещё несколько раз с небольшими паузами. Джейсон тяжело и часто дышал, ему хотелось застонать, и он едва сдерживался, кусая себе губы.

Не произнося ни слова, просто методично действуя обеими руками, Прим довела его до оргазма.

После её ухода Джейсон спустился со стола, включил воду и смыл с живота уже начавшую подсыхать сперму. Его мутило, и он не знал, было ли это побочным действием возбуждающего препарата, который ему подсыпали в пищу, или его просто выворачивало от отвращения к самому себе. Он только что кончил, пока Прим держала палец в его заднице. И ему казалось — он не мог вспомнить точно, — что в последние секунды перед оргазмом, желая приблизить его, он двигал бедрами, глубже насаживаясь на её палец. Он застонал от унижения и отчаяния. Он хотел бы сейчас заплакать, но не мог, слёзы не приходили, и он лишь глухо стонал сквозь сжатые зубы.

***

Если с ним не занималась Прим и он не спал, Джейсон бесцельно слонялся по камере. Иногда он придумывал себе задачи или проводил в голове сложные расчёты, чтобы окончательно не сойти с ума. Иногда он разговаривал сам с собой вслух, что-то рассказывал, лишь бы не сидеть в полной тишине. Снаружи порой раздавались звуки — металлические стуки, голоса, иногда что-то, похожее на крики, — но они были настолько тихими и глухими, что было невозможно даже предположить, что и насколько далеко происходит.

Теперь Джейсону даже больше нравилось, когда в помещении не было света. Несколько сессий с Прим прошли при свете. Он предпочёл бы этого не видеть.

Прим оказалась женщиной где-то в промежутке от тридцати пяти до сорока пяти, большее разглядеть было сложно. Она приходила в маске наподобие медицинской и в жёлтых очках, которые иногда надевают дантисты. В реальности она была более худой и высокой, чем Джейсон представлял по тёмному силуэту. К своему удивлению, он заметил, что она тоже с интересом его рассматривает. Он не испытывал никакого стеснения перед ней.

Он понятия не имел, сколько он тут уже провёл — ему казалось, что не меньше двух недель, но он мог ошибаться, и очень сильно. Время он пытался определять по тому, когда ему хотелось спать, да ещё по скорости роста щетины на лице, то есть, очень приблизительно.

Прим оказалась права — он начал совершенно спокойно пропускать её палец или два внутрь себя, в его представлении это действие было прочно связано с оргазмом, и он хотел получить его. Половину времени он находился под действием каких-то наркотиков, но даже и без них он расслаблялся под её руками, зная, что это принесёт удовольствие.

Он погружался в апатию, и лишь приход Прим занимал его. Однажды он вспомнил об Эмили и сам удивился тому, как оказывается, мало она для него значила… Он гораздо чаще вспоминал о работе и об отце, чем о ней.

Прим отметила, что он переносил заключение гораздо лучше других.

— Одиночество и отсутствие занятий обычно даётся тяжело, — сказала она. — Но тебя это напрягает меньше других.

— Я привык к одиночеству, — ответил Джейсон. Он уже радовался простой возможности поговорить с Прим. Он знал, что так и было задумано: изоляция должны была вынудить заключенных привязываться и тянуться к собственным мучителям.

— Тебе повезло. У тебя нет связей. Тебе не по кому будет тосковать, когда хозяин заберёт тебя к себе.

— Возможно, — согласился Джейсон, про себя подумав, что будь у него связи, это могло бы дать ему силы сопротивляться.

Наркотики, которые ему давали, иногда действовали слишком сильно и продолжительно. Даже в отсутствие Прим он не мог перестать думать о сексе и от возбуждения готов был на стенку лезть. Ему не разрешали прикасаться к себе — Джейсон знал, что за ним наблюдают не постоянно, но не хотел рисковать и навлекать на себя гнев Прим. Таким образом к её приходу он порой чуть ли не стонал от желания и не мог дождаться, когда же она даст ему кончить. И стоило ей тронуть его, как он уже не мог контролировать себя, и всё его тело содрогалось и двигалось в такт её движениям.

Сегодня она, словно дразня Джейсона, не касалась его члена, а неспешно, размеренно двигала пальцами внутри него, медленно наращивая темп и усиливая нажим. Он метался по столу от этой сводящей с ума пытки. От каждого нажатия на простату он извивался и стонал, не в силах сдерживаться. Он ненавидел себя за то, что так просто сдаётся, но тело не слушалось его, да и в голове все мысли были лишь об одном. Ему нравилось, да, ему безумно нравилось ощущать её пальцы внутри себя, чувствовать, как они раздвигают его плоть и доставляют удовольствие, недостойное, мучительное, животное, но всё равно удовольствие.

Через две минуты, хотя Прим так ни разу и не коснулась его члена, он кончил.

Несколько секунд он лежал, словно в забытьи, тяжело дыша, а потом приподнялся и сел — у него были скованы только руки, и те двигались довольно свободно благодаря далеко выпущенным цепям. Он обхватил руками колени и разрыдался. Он не мог остановиться, слёзы катились градом, а грудь так и тряслась от рыданий.

Прим пару минут ждала, ничего не говоря, но потом подошла и положила руку ему на плечи.

— Это не зависело от тебя. Ты ничего не можешь поделать со своим телом, оно работает так, как работает. Не надо стыдиться.

Джейсон на секунду поднял на неё мокрое от слёз лицо, а потом опять уронил между колен. То, как легко она угадала причину его внезапной истерики, подтверждало правоту её слов — он такой же, как десятки других, кого она тренировала, и так же, как они, он не может устоять: привыкает и начинает получать удовольствие, в какой бы форме его не доставляли.

— Я… Я… — дрожащим голосом заговорил он, но не смог продолжить, из-за сотрясающих всё тело рыданий.

— Да, ты кончил только от того, что я засунула пальцы тебе в задницу. Если тебя это успокоит, могу сказать, что при большом желании я могла добиться этого уже на одной из первых сессий. Мужчины так устроены: если достаточно долго стимулировать простату, происходит семяизвержение. Бывают исключения, хотя мне они не попадались. Я не стала делать этого сразу только потому, что мне не был нужен чисто механический эффект — спустить можно и без оргазма. Мне было нужно, чтобы ты этого хотел. Я своей цели добилась, — она чуть помолчала и добавила: — Тебе принесут успокоительного. Через несколько часов мы продолжим.

***

Джейсону показалось, что с того момента Прим стала приходить к нему чаще, но касалась она его меньше — вставляла вибратор, которым раньше пользовалась редко, и отходила в сторону. Иногда она лишь наблюдала, тогда как Джейсоном занимался молодой мужчина. У него были свои предпочтения: он проводил сессии при свете, почти всегда ставил Джейсона в коленно-локтевую позу и, прежде чем ввести в него пальцы или очередное устройство, поглаживал ему ягодицы, бёдра и член, иногда по несколько минут задерживаясь на ободке анального отверстия.