Разлучи нас, смерть! (СИ) - "Ginger_Elle"

Человек в машине прижал к его лицу влажную ткань с резким запахом, и после нескольких секунд головокружения и слабых попыток вырваться Джейсон потерял сознание.

Его втянули дальше на сиденье. Двое мужчин, стоявших на тротуаре, сели в машину, и внедорожник неторопливо тронулся.

Похитители действовали умело и быстро — никто из редких прохожих не успел заметить, что случилось.

***

Джейсон очнулся в почти полной темноте, лишь впереди маячили тусклые пятна света. В ушах стоял шум, голова болела, перед глазами плыли круги, и он с полминуты не мог сообразить, где находится и как сюда попал. Когда он вспомнил, что произошло на улице, то попытался вскочить на ноги.

Мало того, что тело плохо повиновалось, так он ещё был то ли привязан, то ли прикован к какой-то жёсткой поверхности. Свободна была только правая рука. Джейсон чуть приподнялся и вытянул её, чтобы ощупать левое запястье: его обхватывало резиновое кольцо, которое металлическим звеном крепилось к гладкой поверхности, на которой он лежал, напоминавшей фактурой мягкий пластик или резину. На щиколотках, судя по ощущениям, были такие же кольца.

От попытки подняться у него всё заплясало перед глазами, и к горлу подступила тошнота. Его стало рвать, и он — насколько позволяла ему одна свободная рука — наклонился влево, пытаясь свесить голову за пределы мата или стола, на котором он лежал.

Когда всё закончилось, он снова лёг на спину и попытался сообразить, что же всё-таки с ним произошло. В голове были только боль и пустота, и через несколько минут он вновь отключился.

Когда он пришёл в себя, то почувствовал, что сознание немного прояснилось с прошлого раза. Он понял, что световые пятна были круглыми отверстиями в стене или двери наподобие вентиляционных, и через них в абсолютно тёмное помещение попадало немного света. Размеров комнаты он не мог определить — было слишком темно.

В воздухе висел резкий больничный запах моющего средства, через который запах рвоты почти не пробивался. Значит, кто-то был здесь, пока он был в отключке, и убрался.

Джейсон только сейчас понял, что на нём нет одежды. Он не помнил, был ли он обнажён, когда в предыдущий раз приходил в сознание. Он в очередной раз попытался привстать, но слабость и головокружение были слишком сильны — он бессильно опустился назад.

Кто мог его похитить? Понятно, что это было как-то связано с его работой, но зачем похищать именно его? Из всех сотрудников офиса, он, наверное, знал меньше всего деталей, подробностей, людей. Через него проходили большие массивы информации, но информации настолько обезличенной, что она становилась бесполезной. Он имел дело с моделями, очень редко с реальными ситуациями. Да, у него был доступ к финансовой информации, но было бы глупо надеяться, что он сможет вспомнить номера счетов, или имена, или даты, или суммы. Возможно, похитители хотят каким-то образом заставить его сотрудничать, превратить в двойного агента… Но кто они? Вот вопрос.

Террористическая организация не стала бы охотиться за мелкой сошкой вроде него, да и вряд ли бы тогда он смог наслаждаться столь (относительно) приятными условиями заключения. Его швырнули бы в какой-нибудь грязный подвал и оставили валяться в собственной блевотине.

Снаружи послышался звук открываемой двери, и свет, проникавший сквозь круглые дырочки, стал гораздо ярче, потом снова ослаб. После этого Джейсон услышал щелчок замка гораздо ближе, и дверь открылась. Он понял, что там было устроено что-то вроде тамбура с двумя дверьми, а уже за ним находилось другое помещение, откуда и проникал свет. Одна дверь никогда не откроется, пока не закроется другая. Умно и уменьшает его шансы выбраться отсюда. Хотя они и без того были невелики…

Тёмный силуэт проскользнул в комнату почти бесшумно, и дверь вновь захлопнулась.

— Тебе лучше, Джейсон? — спросил хрипловатый женский голос.

— Где я? — задал он вопрос в свой черёд. Голос его зазвучал, как сиплое карканье, в горле немилосердно щипало. Он бы полжизни отдал за стакан воды.

— Пока я прощаю тебе неповиновение, но на будущее знай: если я задаю вопрос, ты на него отвечаешь, иначе тебя ждут неприятные последствия. Итак, Джейсон, тебе лучше? — фигура и лицо говорившей были скрыты в полной темноте.

— Нет, мне не лучше. У меня всё болит, и я прикован к кровати, — зло ответил он.

— Это, скорее, стол, чем кровать. Скоро я позволю тебе встать с него при условии, что ты будешь хорошо себя вести.

— Что вам от меня нужно? Я ничего не знаю.

— Это хорошо, что ты ничего не знаешь. Просто замечательно. Тебе и не нужно ничего знать.

Джейсон абсолютно ничего не видел в темноте, но по голосу догадался, что женщина улыбается.

— Зачем я здесь?

— Мы нашли тебе чудесное применение. Гораздо более интересное, чем твоё просиживание в замшелой бухгалтерской конторе.

«Замшелой бухгалтерской конторе? — про себя изумился Джейсон. — Так эти люди не в курсе, что я работаю на американские спецслужбы? Пока не знаю, как это сработает, но их просчёт — мой шанс».

— Я не понимаю… Что вам от меня нужно?

— Пока нам нужно, чтобы ты до конца пришёл в себя. Я принесла тебе еду. Когда поешь, станет гораздо лучше. Но сначала нам надо договориться. Ты умный мальчик и не захочешь злить меня, значит, будешь слушаться. Сейчас я ослаблю цепи на ногах и на руке, чтобы ты мог сесть. А ты в ответ не будешь делать глупых попыток ударить меня, укусить, вырваться или натворить ещё каких-нибудь глупостей. Поверь, всё это я уже проходила. Сбежать отсюда ещё никто не сумел, а вот нажить неприятностей — сколько угодно.

Она замолчала, ожидая ответа.

— Договорились, — согласился Джейсон, понимая, что сопротивление сейчас бесполезно. Он голову и ту с трудом поднимал и вряд ли был способен драться или кусаться.

Он услышал звук шагов, но разглядел лишь смутное, неопределённое движение где-то слева. Послышалось несколько металлических щелчков и позвякивание, и женщина произнесла:

— Теперь можешь пошевелить ногами.

Джейсон так и сделал: если раньше щиколотки были прикованы словно бы к самой столешнице, то теперь от каждого кольца тянулась довольно длинная цепь. Джейсон не мог её видеть, так как по-прежнему лежал на спине, но судя по той свободе, которую получили ноги, цепи были не меньше фута. Каждое шевеление отдавалось сильной болью в затёкших мускулах и суставах. В какой-то момент он не сдержался и застонал.

Женщина тем временем так же ослабила цепь на левой руке. Очевидно, цепи находились где-то под столом, и несложный механизм позволял или выпускать их наружу или втягивать внутрь, чтобы полностью обездвижить жертву.

Джейсон попытался сесть. Он смог сделать это не с первого раза, но всё же смог. Голова бешено закружилась, и опять накатила тошнота, но на этот раз быстро отступила.

В его правую руку вложили маленькую пластиковую бутылку.

— Что это? — спросил Джейсон, еле сдерживая непреодолимое желание начать пить прямо сейчас.

— Просто вода, — был ответ. Когда Джейсон начал пить жадными глотками, женщина вновь заговорила: — Выпрями ноги. Сейчас я поставлю тебе на колени миску. В ней бульон. Там же ложка.

Джейсон отставил в сторону пустую бутылку.

— А не проще включить свет? Что это за игры?

— Таковы правила. Ешь!

На колени ему поставили тёплую одноразовую миску из картона, в ней он нащупал пластиковую ложку. Первые глотки куриного бульона с мелкими кусочками сухариков показались ему до невозможности вкусными. Сколько же он не ел?

— Какой сегодня день? Какое число? — спросил он.

— Это не имеет значения.

Джейсон прикинул, что сегодня никак не может быть позднее десятого января — тогда жажда и голод были бы более мучительными. К тому же, когда он в первый раз пришёл в себя и его рвало, в желудке ещё были остатки еды, значит, это был тот же день, когда его похитили. Он попытался проанализировать прочие свои ощущения и пришёл к выводу, что всё ещё находится под действием какого-то наркотика — скорее всего, ему вкололи что-то, когда везли в машине, чтобы доставить сюда без лишних проблем. Никак иначе он не мог объяснить странное тупое спокойствие, которое им владело. Его похитили и держат голым на чёртовом столе в полной темноте, а он знай себе наворачивает бульончик и беседует с загадочной женщиной.