Древо мира. Осколки настоящего - Евгения Решетова

ее оберег, и она никогда с ним не расставалась, говорила, что он хранит великую силу. Поистине, это так! С его помощью одиннадцать лет назад я открыл портал, чтобы спасти тебя в другом мире. Его мощь колоссальна. Если бы сейчас он был у нас, мы могли бы разделаться с воинством Ааронда всего лишь за одну битву!

– Тогда почему раньше? – начал Гиацинт, но Альмирих оборвал его.

– К сожалению, ваша мать, хоть и была мудрой женщиной, не понимала, какая сила в нем заключена. А, может, и понимала, но боялась ее использовать. И я слишком поздно узнал об этом, когда пути назад уже не было.

– Боюсь, Альмирих, твоим надеждам не суждено сбыться. Девчонка сказала, что оставила его в другом мире…

Глаза старика радостно заблестели, когда он оборвал речь короля:

– Ваше Величество, она, может быть, и оставила. Но сейчас эта вещица здесь, в нашем. Как только гааро появился здесь, я это почувствовал. Когда мы отправляли Миндаль, я настроил свой шар так, чтобы он всегда показывал оберег королевы Тинары. Два дня назад он начал светиться, и я его нашел. Сначала он был у Пограничной реки, наверное, в том же месте, где ты, Эмми, оказалась впервые. Но теперь… – маг расстроено покачал головой.

– Что? Где эта проклятая фигурка? – повысив голос, спросил Виран.

Принц, нахмурившись, наблюдал за Альмирихом. У Эмми дрогнула сердце, она почти наверняка знала, что гааро нашли те двое – Спокойный и Визгливый.

Но как он попал сюда? Она точно помнила, что выронила его до того, как прыгнула в портал. Если только… Воронка втянула то, что принадлежало тому миру, в который она вела.

– Сейчас гааро на пути в Темные территории. Думаю, те, кто его нашел, направляются в Даран, – сказал маг.

– Что? – взревел король. Он вскочил на ноги. – У нашего заклятого врага в руках скоро окажется то, что уничтожит нас?

– Возможно, он не знает о силе этой вещицы.

– Конечно! Он убил мою жену, охотился за моей дочерью, нашел ее в другом мире, не зная о том, что они скрывают? Что прячут? Может, ему уже давно плевать на всех, он жаждал только гааро, – он посмотрел на девушку. – С тех самых пор, с того дня, как мы отправили тебя прочь, как умерла Тинара, война почти прекратилась. Мы жили, пусть и не в мире, но спокойно. Стычки на границе больше не уносили сотни жизней. Но он ждал… Он знал, он все знал! Он ждал, когда ты вернешься и принесешь ему на блюдечке самое мощное оружье!

Эмми испуганно сжалась. Она не чувствовала себя виновной в чем-либо, но он пугал ее, стоя перед ней, брызжа слюной и тыча в нее пальцем. Казалось, еще мгновение, и король потеряет контроль, решит прямо сейчас расправиться с ней своими собственными руками.

– Отец! – принц встал перед отцом, закрывая ее от его гнева. – Она здесь ни при чем!

– Откуда тебе это знать? – он перевел ненавидящий взгляд на сына. – Почему ты ее защищаешь? Ведь теперь это все, – он медленно взмахнул рукой, – абсолютно все, ее! Ты все потерял! Больше нет у тебя замка, больше не будет балов и охот. Не будет богатства и власти! Ты это все потерял!

– Зато обрел сестру, – тихо, но твердо сказал принц.

Виран засмеялся. Эмми вдруг подумала, что он похож на безумца. Только что он был в ярости, а теперь будто успокоился, смеялся почти с радостью.

– Посмотрим, кто будет прав! А ты, старик, что хочешь? Отправить армию на спасение маленькой фигурки, которую можно спрятать так, что никто не найдет? Или выбросить? Или использовать против нас? Уничтожить сотни воинов? Чего ты хочешь, маг?

Альмирих тоже поднялся. Было видно, что он делает это с трудом. Встав рядом с принцем, он наклонился к девушке и взял за руку, потянув вверх.

– Ваше Величество, – торжественно обратился он к Вирану. – Мы сделали многое, чтобы спасти вашу дочь, вашу наследницу. Множество людей погибло до ее рождения, и немало после. Сейчас у вас появилась возможность, наконец, обрести в ее лице союзника. Она – плоть от вашей плоти, и крови от крови. Но я не вижу радости в ваших глазах, не слышу слов любви. Возможно, я всегда ошибался, и королеве Тинаре было открыто то, что недоступно для моих глаз. Вы любили ее. Я был свидетелем и вашей радости, и вашего горя. Почтите ее память, примите дочь в свои объятия.

Король отвернулся и подошел к окну. Он долго стоял, смотря в него, и молчал, обдумывая, взвешивая, решая. Никто не осмеливался нарушить тишину в комнате, ведь в этой тишине решалась судьба целого королевства.

Наконец король обернулся.

– Я рад принять тебя в моем доме, Миндаль. Надеюсь, в дальнейшем ничто не омрачит наших отношений, – он даже улыбнулся, а затем обернулся к сыну. – Я полагаю, что нужно отправить за герцогом. Он ждет не дождется возможности встретиться с невестой своего сына.

– Невестой? – только и смогла произнести Эмми.

Неприятности только начинались.

* * *

Она сидела на скамейке в дворцовом парке у небольшого пруда. В воде, сверкая золотыми боками, плескались рыбки. Они ловко петляли между длинных стеблей кувшинок, то всплывая на поверхность, то теряясь на глубине или среди цветущей зелени.

Уже целый день она была дома.

Дом.

Как же это глупо, но, как бы ей не нравился Дейвернот, воспринимать его так она не могла.

Не хотелось ни о чем думать, но мысли сами лезли в голову. Вернуться домой и узнать, что она чья-то невеста? Забудьте. Она просто хотела жить спокойно, раз уж так получилось, и нет возможности, чтобы все стало как прежде. Ей не нужны были ни трон, ни богатство, оставалось желание – быть как все. Она ненавидела отца за его грубость, но понимала, где-то в самой глубине душе, что он прав. Ее появление лишало Гиацинта абсолютно всего. Может со временем королю удалось бы обойти закон и сделать наследником сына. Теперь этого не будет. А Эмми не справится. Какая из нее может быть королева, если она не смогла сберечь то единственное, что осталось от матери?

Мама…

Было странно. Она любила мать. Это чувство словно жгло изнутри с тех самых пор, как Эмми вернулась в этот мир. Как ожог, который не болит, пока о нем не вспомнишь, так и она теперь знала о той частичке своего сердца, что никогда не пустовала, но была искусно спрятана. Девушка совершенно не помнила ее, но точно знала, что