У Врат Преисподней Ветрено… - Майкл Муркок

– Боеголовки! – закричал кто-то. – У нас же их нет! Они запрещены в сорок втором!

– Вероятно, их сделал Огненный Шут или кто-то из его приятелей. Хорошо известно, что несколько ученых помогали ему в его странных опытах с огнем.

– Но ему понадобились бы невероятные средства!

Саймон Пауйс развел руками, прекрасно сознавая, что пришел час его власти.

– Вероятно, – сказал он, – Огненный Шут ими располагал. Я всем вам говорил, что он – нечто большее, нежели только источник раздражения. Его власть простерлась даже далее, чем я сначала предполагал.

Хэлен с побледневшим лицом села. Она не сделала попытки подвергнуть сомнению заявление Пауйса. Она была сбита с толку, но столь же убеждена в истинности его слов, как и все собравшиеся в Солнечном доме.

Собравшаяся на галерее публика бормотала и толкалась, стараясь получше разглядеть Саймона Пауйса.

Львиная голова старика была гордо поднята. Очевидно, красноречия ему больше не требовалось. Он безраздельно владел Солнечным домом.

– Если полиция обнаружила тайный склад боеголовок, мы услышим об этом с минуты на минуту.

Он бросил взгляд на возвышавшийся центральный дверной проем и сел.

Напряжение росло, и Алан чувствовал, что не сможет больше его вынести. Он уже собрался повернуться и идти сквозь стоявшую сзади толпу, когда в боковой двери показалась чья-то фигура в форменной одежде и зашагала вдоль рядов к трибуне.

Это был начальник полиции Сэндаи; на его изжелта-коричневом лице блестели капельки пота. Все не сводили с него глаз, а он по нескольким ступенькам взошел на трибуну и почтительно подошел к президенту Бенджозефу.

Микрофон подхватил его голос и разнес по всему Дому:

– Господин президент, мой долг сообщить вам, что я, действуя по собственной инициативе, объявил в Швейцарии-Сити чрезвычайное положение. На первом уровне обнаружен тайный склад плутониевых боеголовок с дистанционными взрывателями того типа, что применяется для их запуска из космоса. Мои люди конфисковали их и ждут дальнейших указаний.

Бенджозеф глянул на Пауйса.

– Вы уверены, что обнаружили все эти бомбы? – спросил он.

– Нет, сэр. Мы знаем лишь о тех, что нашли. Там могут быть другие. А те хранились в заброшенном складе оружия в одной из пещер.

– Вы уверены, что в прошлом, когда этот склад очищали от вооружений, не произошло недосмотра?

– Совершенно уверен, сэр. Это новое пополнение. Они хранились в контейнерах, использовавшихся раньше для той же цели, вот и все.

Бенджозеф вздохнул.

– Ну что ж, господин Пауйс, это теперь по вашей части, не так ли? Как вы узнали об этих бомбах?

– Мой секретарь, Юджин Джаннэр, доложил мне о своих первых подозрениях два дня назад. Последовавшие позднее проверки доказали, что подозрения оправдались. Как только я узнал об этом, я дал знать полиции, – Пауйс говорил неторопливо, смакуя свой триумф.

Бенджозеф обратился к Сэндаи.

– А есть ли у вас какие-либо свидетельства, доказывающие, кто в ответе за создание этого незаконного запаса?

– Да, сэр. Почти нет сомнений, что к этому имеет отношение человек, известный как Огненный Шут. Пещеру охраняли люди, о которых известно, что они работали на него. Сначала они попытались не пропустить нас, но физического сопротивления не оказали. Один из них потом признался, что является последователем Огненного Шута.

– А Огненный Шут? – непреклонно спросил Пауйс. Сэндаи сглотнул и вытер пот со лба.

– Пока не задержан, сэр.

Прежде чем его место заняло дальнейшее выпячивание челюсти и выражение решимости, по лицу Саймона Пауйса промелькнуло раздраженное нетерпение.

– Было бы неплохо, если б вы как можно скорее нашли его и его сообщников, Сэндаи. У него вполне могут оказаться готовы другие бомбы. Вы уже закрыли космопорты и взяли под контроль выходы из самого города?

– Естественно, сэр, – Сэндаи, видимо, обиделся.

– В таком случае поспешите найти его. Само существование мира может зависеть от того, насколько быстро вы определите его местонахождение и арестуете!

Сэндаи галопом сбежал со ступенек и торопливо зашагал прочь из Дома.

Алан не стал дожидаться окончания слушаний. Саймон Пауйс высказал свою точку зрения, великолепно пояснил ее на примере и безжалостно вколотил в присутствовавших. Практически не оставалось сомнений, что именно он станет президентом.

Протискиваясь через толпу, Алан добрался до лифта, а потом эскалатор вывез его наружу. Должно быть, новости уже просочились в прессу, поскольку вокруг Сэндаи уже роились корреспонденты лазервидения, а он, явно взволнованный, пытался протолкнуться между ними.

Не заботясь о том, кто его увидит и как будут истолкованы его действия, Алан побежал по газону к ближайшему лифту.

Он был уверен, что его прежнее суждение об Огненном Шуте не могло оказаться столь безнадежно неверным. Им двигало лишь чутье, но он настолько не сомневался в правоте этого чутья, что возвращался во второй раз на запутанный первый уровень. Ему не терпелось самому взглянуть на те самые свидетельства.

К тому времени, как он попал на нижние уровни, там уже шумела еще одна стайка репортеров. У подножия трапа, ведшего на первый уровень, полиция окружила груду тяжелых квадратных металлических ящиков без маркировки.

Пользуясь тем, что стражей порядка занимали репортеры, Алан обогнул их и вошел в тоннель, куда заходил раньше – в тот самый, который вел в лабораторию Огненного Шута.

По обеим сторонам входа в нее стояло двое часовых. Алан предъявил удостоверение работника городской администрации, и они тщательно его изучили.

– Хочу оглядеться, сержант, – сухо сказал он одному из них. – Городская администрация желает знать, что здесь творится, чтобы в случае необходимости принять меры.

Они пропустили его, и он оказался в комнате, оборудованной всевозможными инструментами и приборами. Назначение многих из них он не смог понять. В помещении царил полумрак, освещала его единственная аварийная лампа над входной дверью. Видимо, лабораторию покинули очень быстро, поскольку некоторые признаки говорили о том, что тут проводился некий поспешно прерванный эксперимент. Дверь холодильной камеры была открыта, под ногами хрустели сломанные пробирки, в сумраке поблескивали разлившиеся по полу, скамьям и оборудованию реактивы. Он не стал ни к чему прикасаться, а прошел к следующей двери. Это была старомодная стальная дверь, чуть ли не в фут толщиной, но, когда он ее толкнул, дверь подалась. В комнате за дверью была полнейшая темнота. Он вернулся поискать какой-нибудь источник света, остановился на переносном аварийном светильнике, подхватил его за рукоять и осторожно двинулся в следующую комнату.