Лунная школа - Катерина Полянская

Но все только начиналось.

— Итак, ты у нас полукровка… — протянула леди Сораль, скользя по мне внимательным взглядом. — Обычно мы сюда таких берем только на вводный курс, но тебе повезло с бабушкой. К тому же внешне ты похожа на нас, а Адарина утверждает, что и способности есть. Это так?

— Тесты показали, — говорить вдруг стало трудно. — Но я ничего не умею. Даже перевоплощаться.

Женщина скривилась.

По тому, как она держалась со мной, я поняла, что полукровки тут второй сорт.

— Ох уж эти бабушки! Вечно считают, что их внуки самые одаренные и талантливые! Ладно, сейчас посмотрим, на что ты способна…

И она сунула мне в руку кулон — лунный камень на тонкой серебряной цепочке. Затем встала и распахнула окно. Небольшое пространство кабинета залил лунный свет. Я чувствовала его прикосновения…

— Тебе неприятно? — От госпожи Сораль не укрылась попытка незаметно почесать плечо.

— Колется, — прозвучало как жалоба.

Ректор Лунной школы не прониклась, но на морщинистом лице обозначилось некое подобие улыбки.

— Поздравляю, ты чувствуешь магию. Это уже больше, чем можно было ожидать от наполовину человека. А теперь закрой глаза… Так… И представь, как лунное сияние обволакивает тебя, как меняются очертания…

Голос звучал властно. Еще не поняв, что делаю, я принялась исполнять указания.

Получилось неожиданно легко. Бледное сияние упало на меня прозрачной вуалью, а когда она сползла к ногам, из-под дымки показалось совершенно другое лицо. Первое, которое пришло на ум.

Хельма.

Кажется, даже рост уменьшился, а фигура округлилась.

Продержалось перевоплощение недолго. Я и понять-то толком не успела, что именно сделала, как в виски словно огромные иглы вонзили. Боль ослепила. Из носа хлынула кровь.

— Ну-ну, хватит, — закудахтала госпожа ректор где-то возле меня. — Способности определенно имеются, и, похоже, только что мы их впервые потревожили. Великолепные данные. Не только метаморф, но и лунный маг. Можешь передать Адарине, что я бы тебя и без протекции взяла.

Пока я приходила в себя, она помогла мне застегнуть на шее кулон и дала салфетку вытереть лицо. Затем пригласила войти Норстона.

— Беру ее на вводный курс, но пусть сразу готовится к полноценному обучению, — и, переведя взгляд на меня, добавила: — Кулон не снимать, пусть напитывается лунным светом. Завтра в девять быть здесь с вещами.

— Спасибо! — Норстон одарил ее счастливейшей из своих улыбок и увлек меня к двери.

Уже в коридоре нас догнал вопрос:

— Ты проявленная?

— Что?.. — Я оглянулась и непонимающе посмотрела на хозяйку кабинета.

— Не теряешь осязаемую оболочку днем? — более понятно спросила она.

— А… Нет.

— Счастливая… Может, не так уж плохо быть полукровкой.

Дома помимо Адарины нас ждала ее дочь Ридана с мужем и тремя дочерьми — Арабель, о которой я уже была наслышана благодаря ее рисункам, Ильдой и Герфиной. Поначалу ко мне отнеслись настороженно и смотрели косо, но Адарина быстро подсунула всем сомневающимся результаты экспертиз. И не забыла уточнить, что это не я свалилась ей на голову, а она сама искала внучку. Потом от кого-то из девчонок прозвучало уничижительное «полукровка», но Норстон рассказал о моем поступлении, не забыв сообщить, что планирует сделать меня наследницей. Отдельного внимания удостоился лунный камень, висящий у меня на шее. Теперь он светился изнутри. Как мне объяснили, это из-за потревоженной магии.

Больше двоюродные сестры не обзывались. А я вдруг обнаружила, что быть частью большой и дружной семьи — это настоящее счастье.

— Хельма, наверное, исходит ядом? — склонившись ко мне, шепотом спросила Ильда.

Мы сидели в уютной гостиной, Ридана играла на арфе, остальные слушали и иногда перешептывались.

— Почему? — странное отношение служанки я заметила, но причин так и не поняла.

— Понятно почему! — фыркнула Герфина. — Ее дядя года три назад привез из командировки. Так получилось, что ее мать влезла во что-то незаконное, и ее проявители казнили. Хельму должны были отдать в приют, но дядя Норт перевез ее сюда. Орлгорды пытались возражать, но бабушка их послала. Так и живет у них воспитанницей, прислуживает по хозяйству, а два года назад дядя Норт ее в Лунную школу пристроил.

— И взяли?

Я невольно бросила восхищенный взгляд в сторону отца.

— Выяснилось, что ее мать была из ведьм, — все тем же шепотом продолжали информировать меня девчонки. — И метаморфы в роду были. Лунная магия ей не очень дается, но с ней до сих пор возятся.

— Ну и отлично. Я-то тут при чем?

— Раньше Норт, когда приезжал, вечно с ней возился, а теперь есть ты. — И все трое предостерегающе посмотрели на меня.

Честно скажу, я не слишком прониклась. Ну что она мне сделает? Самое худшее — мы опять подеремся. К тому же я в этом доме явление временное. Хотелось расспросить у девчонок о возможностях выхода из города, раз уж они так легко приняли меня за свою, но что-то останавливало. Рано еще.

— А я тебя нарисовала, — прервала суетливый бег мыслей Арабель. — Два раза.

— Зачем?

Что я там слышала про ее рисунки? Они оживают? Есть причины насторожиться!

— На самом деле три, — исправилась девушка и тряхнула белоснежными волосами. — Бабушка очень хотела, чтобы у нее была внучка от дяди Норта. А мои рисунки, они всегда сбываются! Но опыта было мало, и в первый раз получилась Хельма.

— До сих пор простить не можем! — гневно зашипели сестры.

Но Арабель только отмахнулась от них.

— А потом — ты. В первый раз где-то год назад. Бабушка была очень довольна, эта картина до сих пор висит в ее спальне. Но месяц назад она попросила сделать другой рисунок, как ты перевоплощаешься, — и, глянув на Адарину, о чем-то беседующую с зятем, виновато добавила: — Просто она очень боялась, что у тебя совсем ничего не будет от нас.

В волшебную силу рисунков я не поверила, даже когда увидела свой портрет в комнате Адарины. Быть такого не может! Совершенно не может! Я ведь жила на свете и до того, как Арабель изобразила меня на холсте. Тогда в чем смысл? Разве что экспертизы могли показать другое… И лунной магией я могла не владеть…

Глава 4

На рассвете они все исчезли. Кроме Норстона и Хельмы. И если с последней было все понятно, то осязаемая и ни капли не прозрачная оболочка отца вызывала вопросы.

— Ты тоже не чистокровный метаморф? — а что мне было еще думать?

— Элли успела меня проявить, — вот только в его словах не было ни капли радости.

И понятнее ничего не стало.