Лунная школа - Катерина Полянская

Накрыло меня уже в комнате. Как только Арабель заперла за нами дверь, слезы полились градом, нахлынула дрожь, я сползла на пол и принялась судорожно всхлипывать.

Учеба в новой школе определенно задалась!

— Он такой… — очередной всхлип помешал договорить.

— Красивый? — подсказала двоюродная сестра.

— Гад! — новый всхлип. — Но и красивый тоже.

Арабель уселась на пол рядом со мной и обняла за плечи.

— Орлгорды все такие, — проговорила она, крепко прижимая меня к себе. — Кэйлик еще самый нормальный из них.

— Тогда с остальными я пересекаться не хочу. — Путем проб и ошибок я, наконец, пришла к правильному выводу.

На губах до сих пор горел этот злосчастный поцелуй. И казалось, что его запах — жимолость и миндаль — просто прилип ко мне. Будто воздух во всей школе теперь пах именно так.

— Целуется он хотя бы хорошо? — шепотом спросила Арабель.

Не покраснела — истинные метаморфы всегда остаются бледны. Но прикусила губу и быстро отвела взгляд, чем выдала свое смущение.

— Сравнивать не с чем, — тоскливо сообщила я.

— Мне тоже, — призналась сестренка. — В смысле, меня еще никто не целовал, так что я тебе немного завидую.

— Было бы чему!

Долго раскисать она мне не дала, глянула на часы и тут же принялась тормошить:

— Шалисса, прекращай реветь, у тебя и так уже щеки порозовели и припухли. Давай успокаивайся! Через полчаса организационное собрание, явка обязательна. Ты же не хочешь, чтобы вся школа узнала, какое ты нежное и ранимое создание?

Само собой, я не хотела. Достаточно с меня всеобщего внимания. И этому Орлгорду я такого удовольствия не доставлю! Так что сделала несколько глубоких вдохов и взяла себя в руки. Если потребность останется, днем выплачусь. Думала еще переодеться во что-нибудь красивое, но решила и этого не делать. Даже таким образом не стоит демонстрировать, что случай в столовой как-то повлиял на мое настроение.

Мы уже выходили, когда Арабель придумала новый вопрос:

— Кстати, а что ты с ним сделала? — Серебристые глаза горели живым интересом.

— Не совсем тебя понимаю…

— Брось, вся столовая видела, как засветился твой кулон! — ни на секунду не поверила в мое неведение сестра. — Ты использовала магию. И теперь наверняка все гадают вместе со мной, каковы же будут последствия… У него правда выскочит какая-то гадость на лице? Или это будет нечто более серьезное? Шалисса, колись, мне же интересно!

Попала!

Впервые в жизни мне захотелось оказаться бездарной. Хоть бы магия не сработала!

— Бель, я не делала ничего такого! — пролепетала, чувствуя, как душа холодной змейкой ускользает в пятки.

— Еще как делала, — не согласилась сестра, хотя в ее глазах мелькнуло подозрение. — Хочешь сказать, что сама не заметила, как использовала магию?

— Угу. — Что-то мне стало совсем нехорошо. — Может, лучше не ходить на это собрание?

Пойти пришлось. Мероприятие было обязательным, а Мариам в гневе страшна. Здесь не слишком много жестких правил, поэтому те, которые все-таки есть, приходится исполнять железно.

Пока петляли по залитым лунным светом коридорам, я постоянно ловила на себе чей-нибудь изучающий взгляд. Это настораживало, заставляло нервничать и дергаться. Ладно еще, если дело в том инциденте в столовой! Но если не в нем…

— Кэйлика до сих пор нет, — прошептала Арабель.

Собрание проходило в одном из малых залов. Это было просторное помещение с несколькими десятками рядов удобных стульев, помостом, кафедрой на нем и огромными окнами, чтобы метаморфы могли получить столь необходимый для них лунный свет. Мариам, которая как раз беседовала возле кафедры с двумя другими преподавателями, приподняла левую руку и слегка перебрала пальцами.

Стекло в окнах исчезло. Кто-то из первокурсников восхищенно вздохнул.

Мы прошли к свободным местам в середине четвертого ряда, уселись. Но стоило мне немного успокоиться и убедить себя, что ничего ужасного не произошло, как появился он.

Кэйлик Орлгорд.

И это появление ознаменовал с десяток приглушенных смешков.

Поплохело мне еще до того, как я обернулась.

— О нет… — вырвался полный муки стон.

— Наверное, целуется он ужасно, раз ты его так… — хихикнула Арабель.

Обещанные нарывы высыпали вокруг рта парня, и на них уже образовалась желто-зеленая корка из гноя. Мужественности и притягательности поубавилось, Кэйлик выглядел больным и очень злым. Ах да… его лунный камень совсем не светился, будто из него разом пропала вся магия.

— Да нет, ничего так, — пискнула я и съехала как можно ниже, чтобы он меня не заметил.

Это же надо было такого наворотить!

Поздно.

Я хоть и не смотрела в его сторону, поглощенная тем, чтобы получше спрятаться, но нацеленный на меня взгляд сразу заметила. Почувствовала. Словно острым ножом, он резанул по плечу.

— Прибью, — рыкнул Кэйлик.

И я поверила. За такое точно прибьет.

— Орлгорд, оставьте в покое первокурсниц, — прокатилось по залу хриплое карканье госпожи Сораль. — Наконец нашлась хоть одна, которая смогла дать вам достойный отпор. Учите азы магии, чтобы больше не попадать в подобные ситуации, герой-соблазнитель!

Выдав гневную отповедь, госпожа ректор вернулась к своим делам. А я вдруг очень четко поняла, что хоть сейчас и пронесло, проблем с этим представителем влиятельного семейства будет много.

Дальше последовала торжественная речь, в которой Мариам красочно расписала, как же нам сказочно повезло учиться в ее школе, свод местных правил и много всякой болтовни. Нам с Арабель посчастливилось вдвойне, потому что бабушка Адарина тоже здесь училась и дома все-все нам растолковала. Остальные, впрочем, тоже особо не слушали, просто старались не шуметь, чтоб не влетело.

— Кажется, Кэю сбили корону. — Слух поймал злорадный шепоток.

— Ничего, он ее быстро поправит, ты же его знаешь.

— Ненавижу выскочек! — А вот это уже обо мне.

Предсказуемо, Орлгорда любили не все. С таким-то характером… Да еще с таким самомнением! Но и у меня завелись первые недоброжелатели. Несколько старшекурсниц смотрели так, будто сейчас проклянут. И это по-настоящему пугало, всяко у них с магией получше, чем у меня.

Арабель сосредоточенно рисовала в блокноте цветы и рядом с каждым тут же выводила перечеркнутую луну — в ее случае это был специальный знак, чтобы рисунки не наполнялись магией.

— Я не могу не рисовать, — чуть слышным шепотом пояснила она. — Руки сами тянутся.

Понять я вряд ли могла, но в мысли тут же закралась одна бредовая идея…