Лунная школа - Катерина Полянская

Она вернулась.

И смотрела на меня так, будто призрак увидела…

— Леди Адарина? А… ты кто вообще? — Почему-то показалось, что она испугалась.

Но вопрос был правильный. С него и надо было начинать.

— Ее внучка.

— Врешь!

Светло-синие глаза в очередной раз вспыхнули возмущением.

Ответить я не успела, действующих лиц в холле прибавилось.

— Это кто тут врет? — раздался насмешливый голос, и на пороге появился мужчина.

— Господин Норстон! — заверещала темненькая и, забыв обо мне, бросилась вошедшему на шею.

Я смотрела на них… на него, как зачарованная, и не могла отвести взгляд. Норстон одновременно был и похож, и не похож на Адарину. Светлая кожа, ежик белоснежных волос и бесшумные, грациозные движения выдавали в нем метаморфа. При этом он был не слишком высок, мускулист и умел улыбаться глазами.

Губы сами сложились в ответную улыбку.

В сердце впилась игла ревности: если он ей господин, почему эта особа на нем виснет? Но я тут же одернула себя и, чтобы отвлечься, сильно прикусила губу. Не хватало еще вести себя как Бэт!

— Хельма, а это у нас кто? — искрящийся веселым любопытством взгляд ткнулся в меня.

— Говорит, что внучка вашей матери, — тут же наябедничала противная девица.

Похоже, у метаморфов ходить друг к другу в гости не принято.

И угораздило же Адарину уехать именно сейчас!

— Вот как? — в легком недоумении приподнял широкие полосы белесых бровей мужчина. — Как интересно…

Я готова была сквозь землю провалиться. Не так должно было состояться это знакомство, совершенно не так.

— Так вы и есть Норстон? — провалиться не получилось, поэтому взяла себя в руки и заговорила.

— Именно, — подтвердил он и сопроводил слова кивком. — Так каким же образом вы, юная леди, являетесь мне родственницей?

Слова прозвучали слишком легко. Он не воспринимал меня всерьез и откровенно потешался. А эта щекастая ябеда стояла рядом и снисходительно улыбалась, будто только и ждала, когда нахалку возьмут за шкирку и вышвырнут за ворота.

Стало обидно.

Вот почему со мной вечно так?

На глаза навернулись жгучие слезы, а с губ сорвались слишком резкие слова:

— Кажется, я — ваша дочь. Так говорят экспертизы и госпожа Адарина. Но если вам не надо — прошу вернуть откуда взяли, я буду не в обиде. Сама от всего этого не в восторге.

И мимо двоих остолбеневших метаморфов все же прошествовала на кухню.

Глава 3

Разобрались в ситуации, только когда вернулась Адарина. К этому времени я успела вытереть пролитый чай, назвать имя матери и, пока у предполагаемого отца был очередной приступ шока, огреть Хельму тряпкой, которую она попыталась у меня отнять. Потому что нечего было за локти хватать! После случая с Крейстоном я побаиваюсь, когда посторонние начинают тянуть руки. Один протянул уже, хватит! До сих пор с последствиями разбираюсь.

— Прибью заразу! — простонал Норстон и распихал нас с Хельмой в разные углы.

Впрочем, полыхать друг на друга гневными взглядами нам это нисколько не мешало.

— А может, лучше домой? — тоскливо уточнила я.

— Да не тебя, Элли! — рыкнул метаморф. От него волнами исходила угроза. — Как она могла не сказать мне?!

В глубине души меня терзал примерно тот же вопрос, но за родительницу стало обидно.

— А ты спрашивал? — осведомилась едко.

— Ну… — Он явно смутился и потер кончик носа. — Понимаешь, там такая история получилась… Нас разлучили, потом Элли смогла передать мне письмо. Мол, все было ошибкой, забудь.

— И ты взял и забыл?

— Я был молодой и гордый.

Невероятно, но он оправдывался. Передо мной!

Осознать это толком не успела, в библиотеку ворвалась Адарина.

— С письмом я все подстроила. Прости, сынок.

— Точно прибью!.. — взвыл метаморф.

— Что же оставалось делать, если мне хотелось внуков, а ты все по своей проявительнице страдал? — без намека на угрызения совести повела плечиками Адарина. — И не надо метать молнии из глаз! Смотри, какую я тебе дочь нашла!

Дальше последовало чтение результатов экспертиз, рассказ Адарины с объяснением, что ценного пленника, вернее, пленницу, обменяли на меня, и очередное обещание Норстона прибить Адарину, а потом Крейстона. Последнего с особой жестокостью.

Лично я была «за», но вряд ли до этого дойдет.

Хельма оказалась той самой служанкой, которую отправили в дом моей тетки. В свете этого ее висение на Норстоне вообще казалось мне диким. Не похоже, что метаморфы чересчур эмоциональны. Тогда что это было?

Кто-то нацелился на место жены номер четыре?

Но Вайрисы о ней будто забыли, оба полностью сосредоточились на мне. Сначала Адарина в красках живописала сыну, какая у него чудесная дочь с полным набором ценных способностей, покладистым характером, еще и разумная к тому же. Не забыла метаморфа и себя похвалить, когда рассказывала про план введения меня в местное общество.

Норстон был дико зол на мать, но к отсутствию у нее совести, похоже, привык. А успокоившись и отойдя от потрясения, план одобрил, легенду обещал ввести в нужные уши, а меня клялся обеспечить всем необходимым, осыпать подарками и сделать наследницей. Правда, перед этим была небольшая проверка… Я сидела на краешке стола, когда он приблизился. Большие ладони засветились синевой и серебром, а в следующую секунду на меня словно тонкую вуаль набросили.

— Не дергайся, — распорядился метаморф.

Я, конечно, не послушалась и дернулась, чуть со стола не свалилась. Не специально, просто после поступка Крейстона я вообще от всех готова шарахаться. И свалилась бы, но Норстон поймал и вернул на насиженное место.

А магия к тому времени уже истаяла без следа…

— Наша, — с неприлично счастливой улыбкой выдал метаморф и попытался обнять, но я ловко поднырнула под его руку и удрала.

Уже на пути к своим временным владениям поняла одну интересную истину: похоже, я не только внешне одна из них, но и по характеру. Необщительна, замкнута, не слишком эмоциональна. Истинный метаморф! Вот только как относиться к неожиданному открытию, пока не знаю.

По волосам, время от времени задевая ухо, скользила теплая ладонь. Она была большая и немного шершавая, и это странным образом давало чувство защищенности и заставляло улыбаться сквозь сон. Выплывать в реальность совсем не хотелось. Пока нахожусь в полудреме, можно немного побыть маленькой девочкой, рядом с которой сидит папа, и нет никаких проблем. А вот сейчас открою глаза… и он снова станет чужим, я вспомню, что меня подло купили, начну злиться…