Мои воспоминания о Восточной Африке - Отто Леттов-Форбек

Обе стороны находились в тяжелом положении и были близки к истощению своей нервной энергии. Так обычно бывает в каждой серьезной борьбе - аскари поняли теперь, что для достижения победы нужно превозмогать первые затруднения. Потери неприятеля я оценивал, по меньшей мере, в 700 человек; захваченные бумаги давали ясное представление о его силах, которые более чем вдвое превосходили наши собственные. Судя по документам, командующий войсками в Британской Восточной Африке генерал Тигхе, незадолго перед тем прибывший в Вангу, сосредоточил в Яссини и ее окрестностях свыше 20 рот, которые большей частью прибыли походным порядком вдоль побережья со стороны Момбасы. Они должны были наступать в направлении на Тангу.

Отправка раненых из Яссини в лазареты Северной железной дороги прошла без задержек в несколько дней с помощью автомобилей и рикш, которые курсировали между полевым лазаретом Тотохову и Тангой. Эти рикши - небольшие двухколесные плетеные коляски, передвигаемые людьми, которые в Танге играют роль извозчиков, - были реквизированы санитарными офицерами для транспорта раненых. Неприятель отошел в свой укрепленный лагерь севернее государственной границы. Новое нападение на него обещало мало успеха, поэтому у Яссини был оставлен лишь небольшой отряд из нескольких рот для противодействия деятельности патрулей, которая немедленно возобновилась. Главная масса войск была опять переброшена обратно в область Килиманджаро.

По дороге к пункту посадки на Северную железную дорогу войска должны были пройти через плантацию Амбони. Здесь жители Танги приготовили из своих запасов пищу и освежающие напитки. После чудовищных трудов, перенесенных во время операции у Яссини, длительных и усиленных переходов при уничтожающей жаре и после боев, происходивших днем и ночью, небольшой серный ручей Сиги быстро покрылся сотнями белых и черных купающихся фигур. Все лишения были забыты, и настроение поднялось до высшего предела, когда как раз в этот момент после продолжительного перерыва снова были получены по беспроволочному телеграфу вести с родины. Они показали нам, что сообщение о боях у Танги только теперь было получено в Германии, и содержали благодарность за достигнутый успех.

Глава седьмая. Малая воина и новые приготовления (Февраль-июнь 1915 года)

Необходимость сбережения людей и средств. Заботы о раненых. Радиопередача с родины. Разъезды в районе Лонгидо. "Это было чертовски ловкое дело". Патрули для порчи железной дороги. Лишения и смерть в степи. Прибытие вспомогательного парохода. Лихорадочная работа по производству снаряжения. Наступление у горы Ольдоробо. Избыток сырых материалов и недостаток фабричных изделий. Новые виды промышленности. Постройка дорог. Развертывание войск и боеспособность

Позднее из захваченных бумаг выяснилось, что противник предпринимает передвижение войск от озера Виктории к Килиманджаро. Таким образом, бой у Яссини действительно облегчил положение других далеко расположенных областей. Эти сведении лучше всего подтверждали первоначальную мысль, что сильный удар по противнику в одном пункте представляет в то же время лучшую защиту также и остальной колониальной территории; при этом вопрос об энергичной обороне других пунктов колонии имел второстепенное значение. Несмотря на это, в феврале 1915 года я с радостью приветствовал согласие губернатора отдать приказ, по которому прибрежные пункты должны оказывать сопротивление при угрозе со стороны неприятеля.

Прежние удачные столкновения показали, что такое местное сопротивление может быть небезуспешным даже против огня судовых орудий.

Наш удар, произведенный 9 ротами, хотя и привел у Яссини к полному успеху, но показал мне, что такие тяжелые потери, которые мы понесли, могут быть терпимы только и исключительных случаях. Мы должны были беречь наши силы, чтобы выдержать длительную войну. Из кадровых офицеров пали майор Кеплер, обер-лейтенанты Шпалдинг и Герлих, лейтенанты Кауфман и Эрдман, а капитан фон-Гаммерштейн умер от своей раны.

Нельзя было возместить потерю этих подлинных солдат, которые составляли примерно седьмую часть всех наличных кадровых офицеров.

Точно так же расход в 200.000 патронов показал мне, что с имеющимися средствами я смогу, самое большее, провести еще три подобных сражения. На первый план настоятельно выступила необходимость только в исключительных случаях наносить крупные удары, а вместо них вести малую войну.

Можно было вновь вернуться к основной идее о постоянных набегах на Угандскую железную дорогу, тем более, что здесь все равно нельзя было вести операции крупными войсковыми частями. Достигнуть железной дороги можно было только после многодневного перехода через обширную степь, бедную водой и слабо населенную, где, кроме случайной охотничьей добычи, имелось очень мало продовольствия. Приходилось нести с собой не только запасы продовольствия, но и воду. Уже это одно ограничивало численность действующего отряда. Для такой экспедиции через бедные местными средствами и водой области от войск требуется много опыта, которого в тогдашний период войны еще не могло быть. Для перехода через степь был бы слишком велик даже отряд силой в роту, и, если после многих дней марша, она достигла бы все-таки Угандской железной дороги, то ей пришлось бы опять повернуть назад, так как правильный подвоз продовольствия оставался немыслимым. Со временем эти условия улучшились, благодаря большему опыту войск и постепенно растущему знакомству с местностью, которая, в сущности, сначала была совершенно неисследованной областью.

Таким образом, не осталось ничего другого, как достигнуть намеченной цели мелкими отрядами - патрулями. В дальнейшем эти патрули ценились очень высоко. Из Энгаре-Нероби маленькие смешанные отряды, от 8 до 10 человек европейцев и аскари, огибали лагеря противника, который продвинулся до Лонгидо, и действовали на его сообщениях с тылом. Благодаря добыче, взятой у Танги, мы располагали телефонными аппаратами; эти отряды включали их в английские телефонные провода и выжидали, пока мимо не проходили большие или меньшие неприятельские отряды или транспорты, запряженные быками. Противник обстреливался из засады с 30 метров, брались пленные и добыча, - и патруль исчезал снова в бесконечной степи.

Один из этих патрулей установил у горы Эрок, что противник всегда в определенное время гонит своих верховых лошадей на водопой. Быстро собрались десять наших кавалеристов и, после двухдневного путешествия верхом через степь, они залегли близ неприятеля. 6 человек вернулись назад с лошадьми, остальные четверо произвели разведку. Затем каждый взял по седлу и прокрался всего в нескольких шагах от неприятельских постов - к расположенному за лагерем водопою. Английский солдат гнал табун, как вдруг из кустов вышли два наших разведчика-кавалериста с ружьями наперевес и крикнули: "Hands up!" (Руки вверх!). От изумления у него изо рта выпал свисток. Тотчас же к пленному обратились с вопросом: "где находятся недостающие лошади?" Дело в том, что наш добросовестный патрульный заметил в табуне только 57 голов, в то время как накануне он насчитал больше 80 лошадей. Оказалось, что недостающие были отправлены в тыл. Тогда быстро оседлали вожака табуна и несколько других лошадей, на которых вскочили наши патрульные, и табун понесся карьером кругом неприятельского лагеря по направлению к немецким постам.