Лестинца - Егор Фомин

А теперь он обещал. И мог бы помочь им там, в лесу, но не сделал этого. Боялся за свою броню, коросту. И нарушил слово. Они, если и спаслись, все равно теперь пропадают. И потом, даже если он поможет, пропадут.

Нет. Все-таки, должен сделать все, что может.

Развернулся и, ускоряя насколько возможно шаг, проверяя тупым концом копья, тропу, поспешил назад. Он должен был успеть.

Интуиция подгоняла, а он привык доверять ее позывам.

Он услышал впереди возню Крына с Итерниром, что все глубже и глубже погружались в трясину, и тут же в стороне от тропы уловил звуки боя. Протянул Крыну тупой конец копья, одним могучим рывком вытянул его на тропу, и, оставив копье, бросился в сторону сражающихся.

Когда добрался до места схватки, ситуация была куда как плачевной. Дюжина странных существ с длинными тонкими руками и ногами, покрытые короткой густой жирной не промокающей шерстью, скрутили Кан-Туна, и терзали Ригга.

Меч привычно прыгнул из-за спины в руку и, вздымая горы воды, Ланс бросился в самую гущу схватки. И без того обагренная кровью мутная вода стала красной. От стремительности стали в привычных руках Ланса не было спасения. Никто даже не смог уйти. Не успел.

Ни принц, ни охотник серьезно ранены не были. Несколько царапин, ушибов и все. Видимо, были нужны живыми.

— Спасибо, что помог, — искренне поблагодарил Ригг.

— Прими благодарность и от меня, — добавил принц, пытаясь элегантно поклониться, хотя и не без тени брезгливости.

Ланс, не слушая их, уже шел к тропе.

Поддерживая совсем ослабевшего Кан-Туна, вернулись к Итерниру с Крыном. Те, тяжело дыша, пытались оправиться от перенесенного напряжения.

— О, так ты, все-таки, с нами? — воскликнул Итернир, завидев Ланса.

— Я обещал, — ответил тот после продолжительной паузы.

— То-то ты так в кусты дернул, когда филин заухал!

Но Ланс не слушал. Или делал вид, что не слушал.

С тем и пошли дальше. Постепенно Итернир и принц ослабели настолько, что Ригг с Крыном шли рядом, постоянно их поддерживая. А потом из болота полезли его обитатели.

Ланс, который шел впереди без устали работал копьем, устилая дно болота его детьми. Сначала те нападали по одному, потом группами. Уже и Риггу с Крыном приходилось браться за оружие. Нападавшие откатывались, перегруппировывались, получали подкрепление и вновь атаковали.

К концу дня бой уже не прекращался. Спасало лишь то, что никто из нападавших не был вооружен. А когда Ригг почувствовал, что болото скоро кончится, напор еще усилился. Даже Ланс начал уставать. А те все лезли и лезли из мутной воды.

Принц и Итернир вяло плелись, закрываемые спутниками, и, сквозь бред, горячо благодарили.

Когда нога Ланса уже в глубокой тьме ступила на сухую землю, трескучий крик множества глоток потряс болото. Но с тем болотные люди и отступили. Они ушли так тихо и незаметно, будто их и не было вовсе. Лишь сочащиеся кровью неглубокие порезы на коже Ригга и Крына напоминали о них.

Ригг тут же велел Крыну разжечь костер, а сам обтер насухо больных. Вскоре весело затрещало пламя, согревая и обсушивая путников. От насквозь мокрой одежды повалил густой пар, сливаясь с, казавшимся вечным, туманом.

Больные же потеряли всякий контакт с миром. Их бросало то в жар, то в холод. Оба бредили и метались по земле. С великим трудом удалось влить им в горло отвар Ригга. Но вскоре это дало свои результаты: они приутихли и погрузились в дрему, полную дурных сновидений.

8

Наутро туман все еще не рассеялся. Зато больным стало гораздо лучше. Они даже охотно поели.

— Знаешь, — заявил, проснувшись, Итернир Риггу, — я, наверное, даже поем. Ты не знаешь, к чему бы это?

— Да, вообще-то, откуда же мне знать? — совершенно серьезно ответил Ригг, но, почесавшись, все же предположил, — может, к дождю?

— Ага, точно! — улыбнулся Итернир, — а ты шутник! И все же, почему это вчера еще я пластом лежал, а теперь даже прыгать и скакать могу, э-э-э… то есть, почти. А?

— Так то, наверное, от того, что из болота вышли, — задумчиво ответил охотник, — шибко уж место это было нездоровое.

Итернир даже забрал у Ригга свои вещи, хотя и шел все еще нетвердо. Кан-Тун, однако, благодушно отказался принять свой груз у Крына.

Земля здесь была каменистая, даже травы становилось тем меньше, чем дальше уходили от болота. И, кроме того, все круче становился уклон вверх.

А потом они вышли из тумана. Поднялись по склону выше него. Мир сразу переменился. В тумане это был маленький мирок с тесно сдвинутыми стенами. Который успел даже некоторым показаться уютным и обжитым. А теперь границы раздвинулись в необозримые дали. Прямо перед путниками заслонила половину мира скальная стена в несколько десятков человеческих ростов.

Суровая истресканая под напором ветров и дождей поверхность, уходящая в недостижимую высь, наводила на мысли о великом. О собственном ничтожестве перед громадой вечного.

Справа и слева тянулся каменистый склон, из которого вырастала стена, обрывающийся прямо в бездонно-глубокое голубое небо. А позади под ногами разливался туман. Вся поверхность болота была скрыта им, словно дно озера водой. Лишь кое-где немощно поднимались корявые болотные деревья. А вдали темно-зеленой полоской виднелся лес, который словно нежным ворсистым ковром покрывал равнину, раскинувшуюся посреди неба на ступени лестницы.

— Ничего же себе, громадина! — воскликнул Итернир, запрокидывая голову, в попытке рассмотреть вершину стены.

— Каким же образом такая громада может держаться на Лестнице? - по-своему удивился принц.

— Да не образом, — усмехаясь, поправил его Итернир, — а свечкой!

— Это ты к чему? — еще больше удивился принц.

— Да так, — отмахнулся тот, — была такая история, потом как-нибудь расскажу.

Скальная стена удивила всех. Ригг присвистнул, Крын от изумления как всегда не нашел слов, кроме междометий, и даже Ланс нарушил нерушимость своего вечно равнодушного выражения лица.

Подошли к самому подножию. Отсюда еще больше виделась монументальность утеса. Исполинская стена гранита, где-то проборожденная глубокими трещинами, испещренная сколами, создавала впечатление полной неприступности.

— Ну, вот, — подытожил Итернир, — теперь больного человека еще и вверх лезть заставят.

— А ты разве умеешь лазить по скалам? — спросил принц.

— Да, всякое бывало, — отмахнулся тот, — однако что будем делать? Как я понимаю, не все здесь присутствующие, могут аки козлы горные по этим самым горам скакать? А?

— Принцу крови не пристало лазать по скалам, словно дикарю, гордо ответил Кан-Тун, — кроме того, я болен! И почему бы нам не поискать обход?