Подари мне сладкую смерть (СИ) - Анастасия Анатольевна Рябова

— Как прикажет ваше высочество, — ответил мне смущенный юноша.

Он удалился, а я продолжала стоять на балконе, наблюдая за битвой и заламывая руки. Боже, я ждала Брайонира, сгорая в нетерпении, а смотрела, словно на вестника смерти.

Вечерело, тень грядущей ночи повисла над Миэлэром. Сегодня я не могла ни чего делать. Даже кусок в горло не лез. Раненные прибывали каждую минуту, заполняя дворец, и дворцовую площадь. Я хотела помочь. Но принцессе не положено. Меня просто прогоняли. И снова я смотрела на битву двух держав. Когда на небе зажглась первая звезда, сражение уже подступило к стенам замка. А город уже пылал.

Я видела, как Вескальд надел шлем, и повел за собой отряд. Мое сердце отбивало дробь. Он обернулся, словно ища меня, окинул взглядом дворец, быстро сел на коня и умчался в гущу битвы. Вескальд как бог войны разил врагов и упивался сражением. Я зажимала руками рот, чтобы не кричать, когда в него летели стрелы и клинки. Какой-то воин свалил его коня, а варвары расступились. Смутно различив признаки его чина, я поняла, что это ярл. Однако, даже издали он не походил на Лейва. Ниже ростом, крепок, но не так могуч. Более изящен. А может это просто обман зрения?!

И все же, мне казалось, что я стою, там и слышу их дыхание. Мое сердце замирало при каждом ударе, трепетало в ожидании. Удары мечей и первая кровь. Мой голос дрогнул, и я запела, последнюю песню. Тихо в полголоса. В этот момент в комнату словно ураган ворвался Брайонир.

— Госпожа, пора уезжать. Вескальд выиграет нам время, чтобы сбежать. Я уже подготовил лошадей. Скоро замок будет окружен и начнется осада.

— Нет, — я поражалась спокойствию собственного голоса, когда внутри меня ревела буря. — Я останусь здесь.

Принц странно посмотрел на меня и сказал:

— Тогда я останусь с Вами, и буду защищать Вас, — я покачала головой, — Ты должен вернуться в империю, кто позаботиться о твоей стране. Варвары не остановятся на Алакрионе и они придут и к Лартиссам. Езжай, спаси свою страну останови их.

Брайонир замер в нерешительности. Юнец. Он разрывался между долгом и желанием. На его лбу проступил пот, а щеки побледнели. Долг перевесил. Он откланялся и ушел, оставив бессмысленные споры.

Я вернулась на свой наблюдательный пункт и изумилась происходящему. Воины замерли с занесенными мечами. А Вескальд и Ярл в обагренных кровью доспехах шли в замок.

И чем ближе они подходили, тем вернее были мои догадки. Это был не ярл Лейв, но мне он казался знакомым. Сердце вдруг затрепетало. Я быстрее лани спустилась вниз и замерла на месте при виде бездонных синих глаз. Нет! Я не верила своим глазам!

Я протянула руку, прогоняя видение, и медленно погрузилась во мрак, почувствовав, как сильные руки подхватили меня. Сквозь сон, я слышала родной бархатный голос, вдыхала мускусный аромат его тела, и наслаждалась объятьями. Мой разум не мог этого понять. Гвенаэль?! Но как?!

Глава 12

От лица императора Лартиссов, Вескальда.

Я надевал доспехи, когда принцесса Алакриона вбежала в мои покои, нервно покусывая губы. Ее щеки розовели от смущения. Я радовался, подобно влюбленному юнцу, впервые познавшему успех у женщин. Она пришла пожелать удачи и попрощаться. А для меня это было словно признание, первый шаг. Неужели она оттаяла?! Я хотел бы снова услышать ее голос, поющий для меня, и чарующую музыку. Но не как в тот момент — выражающую ее боль, гнев, радость, слезы и горе, а любовь. Именно тогда я видел ее настоящую. Люди, рассказывая о красоте Джиннайны, делают ошибку, не вознося ее чудесный колдовской голос и превосходную игру на фортепиано.

— Я пришла пожелать вам удачи, — что-то в ее взгляде изменилось. Нет, в нем по-прежнему не было того заразительного жизнерадостного блеска. Джин стала другой, и я уже не надеялся, что она будет такой как раньше. Тяжелые испытания, выпавшие на ее долю, вытравили из нее огонь, который горел в ее изумрудных очах. Однако сегодня в них появилось что-то иное, как и в ее движениях. Всего лишь искра света… Мне надо просто вернуться к ней и тогда я постараюсь превратить ее в пламя.

— Споете для меня? — я с надеждой посмотрел в ее глаза и поцеловал кончики ее пальцев.

Девушка, разрумянившись еще больше, поспешно кивнула и вышла. По традиции женщины Алакриона провожали своих воинов. И это стало прекрасным поводом хотя бы еще раз услышать пение Джин, пусть и не только для меня. К тому же сегодня в Миэлере было тихо. Большинство жителей вырезали варвары, и просто некого и некому провожать. А музыка Джин, без сомнения, поднимет боевой дух.

Через несколько минут я спускался по центральной лестнице и видел, как принцесса играет. Ее черты лица преобразились. А тонкие пальчики виртуозно порхали по клавишам. Мне хотелось побыть рядом с ней, под действием ее чар. Но суровые ноты напомнили о войне стоящей на пороге. Я знал, что мне есть за что биться и куда возвращаться, а значит: я не проиграю.

Я вышел на площадь, где построились мои подчиненные, и произнес речь. Пылкие слова слетали с моих губ, воодушевляя солдат. Я смотрел на их лица и знал, что к обеду половина из них будет мертва. И я не мог им врать, я говорил правду: о том что мы должны отдать свои жизни за наш край. Мы обязаны остановить варваров здесь и сейчас, чтобы наша страна, наши женщины не познали такого горя! И мужчины застучали щитами и издали боевой клич.

Сначала мои генералы не пускали меня сражаться. Но когда после полудня стало ясно, что нам не выстоять перед бесчисленным войском варваров, меня больше никто не удерживал. Нас уже окружали. Враг подступал к внешним стенам города. Нам надо было отступать. Но я не мог бросить своих людей.

Я подошел к брату.

— Брайонир, пора! — он не стал задавать лишних вопросов. Просто кивнул и поспешил во дворец.

Я взял свой личный отряд, чтобы прикрыть отступление и выиграть время для укрепления врат.

— Коня, — крикнул я в толпу. — Ястребы, стройся! Мы должны отвлечь варваров, чтобы наши войска успели отступить! Давайте же подарим шанс нашим товарищам и убьем тех, кто пришел жечь, грабить и насиловать наших женщин! — как мне хотелось увидеть Джин, я посмотрел в сторону замка, на ее балкон. Мое сердце пропустило удар,