Тайфун - Клер Эллиот

Джульетта поднялась быстро, как только могла, сообразив, что тенниска сильно задралась вверх и что она больше уже не представляет собой зрелище, которое гарантировало ей пресечение всяких непристойных желаний со стороны мужского пола.

— Могу я принять душ? Я чувствую себя ужасно грязной, — быстро сказала она.

— Ты не упадешь в обморок или еще что-нибудь в этом роде? — подозрительно спросил он.

Она покачала головой.

— Шампунь и новая зубная щетка в шкафчике, бери все, что тебе нужно, — сказал он, все еще не в состоянии оторвать от нее глаз; что-то в них заставило ее почувствовать себя магнитом, неудержимо и медленно притягивающимся к нему.

С большим трудом она стряхнула с себя это наваждение и быстро сбежала в ванную. Это было таким блаженством — стоять под струей теплой воды, которая смывала с ее кожи липкую мазь. Она стояла под душем, пока Марк не постучал в дверь, крикнув:

— Ты там еще жива?

— Уже иду, — поспешно ответила она, завернув волосы в полотенце и обернув вокруг себя другое.

Он стоял в коридоре, словно не веря, что она справится сама, одетый в неприлично короткие старенькие шорты, переделанные из джинсов, в рубашку с короткими рукавами и шлепанцы.

— Я принес тебе рубашку, она довольно большая, зато чистая. Твоя кожа еще слишком нежна для платья.

Слова благодарности застыли на ее губах, когда она встретила взгляд его ярко-синих глаз. Они стояли так в тишине, их широко открытые глаза были прикованы друг к другу, пока Марк, отвернувшись, не сказал хрипло:

— Иди оденься. Хочешь кофе?

— Да, пожалуйста, — тихо прошептала Джульетта и, спасаясь бегством в своей комнате, плотно закрыла за собой дверь. Что с ней происходит? Она все еще чувствовала легкое головокружение; в какое-то мгновение она могла поклясться, что Марк собирался сдернуть с нее полотенце, и она не была уверена, что остановила бы его.

Она резко села на кровать, ее тело трепетало при одной мысли, что его загорелые пальцы коснутся ее белой кожи. Она очень страдала от мысли, что у Марка было много женщин, призналась она себе. Ей пришлось напомнить себе, что Марк обладал притягательным очарованием, которое он бессознательно использовал при общении с каждой женщиной, хотя Джульетта поймала себя на мысли, что ей хочется, чтобы его внимание было обращено только на нее. Она снова в него влюбилась. Может, уже слишком поздно бороться с этим?

Ей понадобилось удивительно много времени, чтобы расчесать свои мокрые волосы дрожащими пальцами. Она собиралась заплести их в косу, но после нескольких неудачных попыток бросила эту затею. Рубашка Марка была ей ужасно велика, но, она чувствовала волнующую близость к нему, надев ее, словно он поставил на ней знак, свидетельствующий о том, что Джульетта принадлежит ему.

Он поднял на нее глаза и улыбнулся, когда она вошла в маленькую, залитую солнцем кухню, наполненную прекрасным ароматом свежесваренного кофе.

— Моя рубашка выглядит совершенно иначе на тебе! — сказал он, окинув ее оценивающим взглядом. Глаза его потеплели, остановившись там, где прекрасный нежный шелк рубашки немного оттопыривался. — Очень скромно и волнующе!

Джульетта улыбнулась; его тон был непринужденный, в голосе не слышалось угрозы. Он показал одно из бамбуковых стульев за столом.

— Садись; после изнурившей твой организм болезни нельзя ожидать, что ты быстро поправишься.

— Меня немного знобит, — согласилась Джульетта, хотя она не думала, что это вызвано только болезнью.

— А Лим, моя хозяйка, взяла сегодня выходной, чтобы съездить повидать свою семью, поэтому тебе придется мириться с моей стряпней, — весело сказал Марк. — Ты предпочитаешь завтрак по полной программе?

— Нет, я так не думаю, — с сомнением в голосе сказала Джульетта. — Только тост, пожалуйста.

Марк приготовил себе обильный завтрак, причем очень умело; это говорило о том, что он может поухаживать за собой сам, когда это необходимо. Говоря с Джульеттой, он принялся мыть грязные тарелки, время от времени поглядывая на нее.

— Я могу управиться и с посудомоечной машиной, и погладить себе рубашку! Хотя, если честно признаться, мне больше нравится, когда это делает за меня А Лим!

Джульетта задумчиво смотрела на него, думая, что ей совсем не следует удивляться. Марк был настолько уверен в своих мужских достоинствах, что ему никогда не приходило в голову, что он роняет свое достоинство, выполняя женскую работу, когда это необходимо. «Это особенный мужчина, — задумчиво размышляла Джульетта. — Девушке, которая сможет сохранить его любовь, очень повезет». Внезапное откровение о том, что она хочет на самом деле, пронзило ее словно молния. Она отогнала эту мысль, напомнив себе, что не стоит рассчитывать на звезды с небес. Марк просто хочет ее; и от него большего не добьешься.

— Тебе уже, наверное, нужно собираться в поездку на лодке? — спросила она. — Я не думаю, что смогу поехать. Пожалуй, вернусь в отель и отдохну.

Марк усмехнулся:

— Как ты думаешь, который сейчас час? Они давно уехали. Я позвонил им и рассказал, что случилось.

Рука Джульетты с тостом застыла на полпути.

— Ты не поехал из-за меня? — испуганно спросила она.

— Неужели ты действительно думаешь, что я бы поехал и бросил тебя одну? — спросил он, улыбаясь дразнящей улыбкой. — Но, может быть, на следующий уикэнд мы сможем поехать, например, на острова Соко и провести ночь на джонке. Что ты об этом думаешь?

Джульетта с трудом проглотила кусок тоста. Она знала, что он имеет в виду. Ведь Люси и Ричарда там не будет. Она посмотрела ему прямо в глаза, понимая, что никогда себе не простит, если сейчас упустит второй шанс.

— Мне бы этого хотелось.

— Хорошо. — Его невыразительный голос противоречил теплоте, которая появилась в его глазах. — На тот случай, если ты планируешь сбежать обратно в роскошные апартаменты гостиницы, мисс Хеммонд, — знай, что ты передо мной в долгу и должна составить мне компанию сегодня.

На лице Джульетты тут же появилось настороженное выражение.

— Все, что я хочу, — сказал он тоном оскорбленной невинности, — это растянуться на удобном кресле на балконе и поболтать с тобой. Когда я один, то чувствую себя обязанным работать. В конце концов, я имею право немного расслабиться?

— Пусть будет так. Как я могу тебе отказать? — сказала Джульетта, улыбнувшись в ответ, хотя ей было интересно, как именно Марк обычно любит расслабляться и подразумевает ли он, что и она должна в этом участвовать. Джульетта спросила:

— Дела с компанией правда настолько плохи?

— Я буду рад, когда все это закончится, каким бы ни оказался исход, — задумчиво ответил он. — Эти последние шесть месяцев были самые неприятные в моей жизни.