Тайфун - Клер Эллиот

— Будет довольно ветрено, но об этом не стоит беспокоиться.

— Если ты уверен, что можешь провести этот день со мной, то, может, мне взять такси до отеля, переодеться и собраться? Я могу встретиться с тобой на лодке.

Марк поднял на нее потемневшие глаза.

— Я отвезу тебя. Ты же не думаешь, что я позволю тебе выпасть из моего поля зрения хоть на минуту, не правда ли?

— Со временем ты можешь прийти к выводу, что эта клятва весьма обременительна, но я люблю сентиментальности, — непринужденно сказала Джульетта, задаваясь вопросом о том, не собственник ли Марк.

Действительно, она так мало знает о нем; только то, что ее кровь начинает играть, когда она видит его, и что она последует за ним хоть на край земли. Она смотрела на его темноволосую голову, склоненную над тарелкой, удивляясь, что этот прекрасный человек может быть в нее влюблен. В порыве восторга она хлопнула себя по колену, и Марк удивленно подняла на нее глаза.

— Я подумала о том, какая я счастливая, — объяснила она застенчиво.

— Не счастливее, чем я! — быстро ответил он. («Слишком быстро», — подумала Джульетта.) — Ты закончила?

Джульетта была немного удивлена — она не ожидала, что ее будут торопить с завтраком.

— Я буду готова через минуту.

— Не торопись, мне еще нужно позвонить в офис и сказать, куда я отправляюсь, — и с извиняющейся улыбкой он оставил ее одну за столом.

Он вернулся с огромной сумкой, которая, казалось, была слишком тяжела для одной ночи на борту судна, но, может быть, он хочет быть готовым ко всем неожиданностям. Ее немного смутило то, что она заметила отчетливые очертания книги, которая хорошо выделялась через мягкую кожу сумки. Джульетта не предполагала, что у них будет время для чтения.

— Нам придется где-нибудь остановиться, чтобы купить продукты, — сказал он.

— Как долго, по-твоему, мы будем оставаться на лодке? — спросила Джульетта с наигранным страхом, глядя на загруженную доверху корзину, когда он расплачивался за свои покупки после непродолжительного путешествия по супермаркету. — Нам этого хватит на неделю!

Он пристально посмотрел на нее.

— Слишком много? — рассеянно спросил он. — Как и все мужчины, я ничего в этом не смыслю!

Казалось, Марк был совершенно серьезен в своем желании быть с нею — ведь когда Джульетта предложила ему подождать ее в машине, пока она принесет свою сумку, он твердо сказал, что пойдет с нею. Она напряглась, немного смутившись, но он непринужденно сказал:

— Мне нравится смотреть на тебя, Джульетта, даже когда ты делаешь такие земные дела, как упаковка вещей. Не отказывай мне в этом!

— Хорошо, — пробормотала она.

У нее на спине выступил холодный пот, она судорожно размышляла над тем, что подумают служащие отеля, когда она приведет в свой номер мужчину в десять часов утра.

— О! — сказал Марк, когда Джульетта, открыла кремовую с золотом дверь своей комнаты и впустила его. — Мать твоего шефа делает себе много чести, не правда ли? — Он прошелся по роскошно меблированной комнате. — Это, должно быть, один из самых дорогих номеров в гостинице! Не слишком ли помпезно для почтенной женщины, путешествующей самостоятельно?

В его голосе были резкие нотки, заставившие Джульетту удивленно посмотреть на него. Мрачное предчувствие шевельнулась в ее душе.

— Я здесь оказалась случайно, — спокойно сказала она. — Надеюсь, это не привьет мне вкус к роскоши, от которой я не в состоянии буду избавиться!

— Может, у тебя уже появился вкус к роскоши, Джульетта? — вкрадчиво спросил он.

Джульетта нахмурилась. Что-то тут было не так.

— Нет, — коротко сказала она, — мне, конечно, нравятся красивые вещи, но у меня нет денег, чтобы заплатить за них, поэтому я забочусь о том, чтобы не развивать вкус к роскошным вещам.

Лицо Марка прояснилось.

— Благоразумная девочка, заботится о том, чтобы всегда были отложены деньги на черный день!

— Ты заставляешь меня чувствовать себя надоедливой.

— Единственное, что никак нельзя про тебя сказать, так это то, что ты надоедливая, Джульетта, — медленно сказал он, похотливо проследовав взглядом по ее телу.

Она покраснела и отвернулась, положив чистую одежду на кровать. После прошлой ночи она не должна была стесняться переодеваться перед Марком, но никак не могла заставить себя снять одежду. Джульетта замешкалась.

— Кажется, у меня руки ужасно грязные, я воспользуюсь твоей ванной, если ты не возражаешь, — небрежно сказал он.

Она повернулась и одарила его благодарной улыбкой за чуткость, и выражение его лица заставило ее забыть про свою недавнюю неловкость. Он, как и она, не привык к таким эмоционально напряженным ситуациям. Она счастливо напевала песенку себе под нос, разделась донага, надела бикини, укороченные розовые шорты и такого же цвета полосатую тенниску с длинными рукавами. На море будет холоднее, чем в знойном центре Гонконга.

— Ты быстро справилась, — неодобрительно сказал Марк. — Я надеялся застать тебя голой.

Джульетта бросила на него озорной взгляд через плечо.

— В следующий раз будешь проворней, мистер Лонгридж! — Она собрала волосы в хвост на макушке, заплела их и закрепила заколкой.

— Мне нравится, когда твои волосы распущены, — с сожалением сказал Марк. — Они такие красивые, что глупо их прятать. Но в твоем теле все привлекательно, Джульетта.

Она взглянула на него, смущенная его наблюдением. Если Марк любит ее, то не должен ли он думать, что и личность ее так же привлекательна?

Он усмехнулся:

— В этом наряде ты выглядишь на все двенадцать! Ого, тебе не нравится, когда напоминают о том, что ты очень юно выглядишь, да?

Джульетта поморщилась.

— А тебе понравилось бы, если б тебя отказались впустить в бар?

— Когда это случилось, на прошлой неделе? — спросил он, насмешливо улыбаясь.

— На самом деле пять лет назад, но воспоминания все еще мучительны!

— Возьми свитер и пару джинсов, — посоветовал ей Марк с софы, где он сидел развалясь. — Вечером может стать прохладно.

Джульетта послушно положила их в сумку.

— Я готова, — сказала она, повернувшись к нему с очаровательной улыбкой и удивившись его неожиданно мрачному лицу. Но оно так быстро прояснилось, что Джульетта подумала, не почудилось ли ей это.

Страхи мучили ее; она хотела прогнать их, но знала, что если сейчас все не выяснит, то неопределенность будет грызть ее весь день.

— Марк, — медленно начала она, — у тебя какие-то задние мысли? Если это так, то мне лучше знать. Я не собираюсь удерживать тебя и устраивать громкие сцены. — Ее голос дрогнул. — Но чем дольше я буду с тобой, тем мне труднее будет справляться с неопределенностью, понимаешь?