Изыскания о древней истории Руси-России - Юрий Максименко

Несомненно, одно – характерные для русов Аратты (примем это условное название наряду с названием Каменная Могила) детали, мотивы и композиции мы встречаем в росписях и орнаментах Чатал-уюка, Месопотамии и Шумера – встречаем в более поздние времена. Совпадение конфигураций сложных символов исключено. Мы имеем дело с заимствованиями. Выходит, что русы Чатал-уюка и, в большей, степени русы Шумера заимствовали ритуальную рисуночную предписьменность у русов Каменной Могилы-Аратты. Это вполне допустимо в свете описанной выше непрерывной циркуляции родов и выселков русов (внутри суперэтноса) в циркумпонтийской зоне (с захватом вплоть до Южной Месопотамии). И вновь мы вправе ставить вопрос не столько о перемещениях, сколько о существовании единой большой цивилизации. Не просто огромного ареала обитания суперэтноса, но именно бытования одной большой цивилизации русов.

Суть изысканий Ю. Шилова верна – связи между севером и югом в циркумпонтийской зоне существовали. Но значительно более тесные, чем ему представляется. Жрецы-волхвы Каменной Могилы, Чатал-уюка, Хачилара, Эреду, Убейда, Ярихо-Иерихона и т. д. были жрецами-волхвами одного народа, точнее, одного суперэтноса русов. Они говорили на одном языке (допустимый вариант, на предельно близких диалектах одного языка). Сам язык не мог сильно измениться даже при весьма внушительном географическом разбросе его носителей. Почему? Потому что у него, языка, не было конкурентов – погранично-периферийные предэтносы были практически немы, безъязыки (не в силу своих интеллектуальных возможностей, они были не меньшими, чем у русов, но в силу иного строения глотки, не позволявшего произносить длинные упорядоченные звуки). Жрецы-волхвы Чатал-уюка, Убейда и Каменной Могилы говорили на одном языке. Они были носителями (именно они!) обычаев-традиций суперэтноса. Они были их хранителями – на ритуально-магическом, сакральном уровне. Язык воспринимался ими, как дар свыше, тот дар, который выделил их из окружающего мира (наряду со светлыми покровами).

Что же такое особенное могли хранить русы-индоевропейцы Каменной Могилы и всего южного Поднепровья-Поднестровья? Они только вступили, точнее, вступали в индоевропейскую стадию своего развития. В их памяти и обиходе были совсем свежи традиции русов-кроманьонцев и северных русов – охотников на мамонтов, гигантских оленей, шерстистых носорогов, зубров. Они были хранителями той «истинной древнеправославной», то есть изначально-доподлинной веры (мировоззрения), которая была частично утрачена ближневосточными русами за пять-шесть тысячелетий активного земледельчества и скотоводства (с 10 по 6—5 тыс. до н.э.). Практически все космогонические представления, мифоритуалы, мифообразы и мифотрадиции, свойственные древним цивилизациям Ближнего Востока (от Шумера и Аккада до Египта, Хеттии и Филистии), как считает Ю. Петухов, были выработаны и сохранены русами севера, русами Евразии (в том числе и русами Аратты-Каменной Могилы), а затем уже привнесены непосредственно в упомянутые цивилизации жрецами-паломниками, блюдущими истинность (древнюю чистоту) веры-мировоззрения. По этой причине север всегда обладал для южных, средиземноморских цивилизаций особенной сакральностью, а северяне («гипербореи» в греческой традиции) были олицетворением народа, хранящего веру и устои предков («священного народа»).

Мы уже отмечали в главе 1 некоторые особенности шумеров в междуречье Тигра и Евфрата, в том числе, что шумеры были людьми «юга» с выраженными негроидными чертами. Но вот люди, захороненные в шумерских царских могильниках, были совсем другой расы, причем расы «нордического» типа. Та же закономерность прослеживается в предметах материальной культуры. Изображения повозок, обнаруженные в царских гробницах Шумера III тыс. до н. э., сильно напоминают колесницы южнорусских степей. Причем в степях эти колесницы появились на два тысячелетия раньше. «Находят поразительное сходство между царскими усыпальницами Ура и некоторыми могилами, которые были обнаружены в Греции, в восточной части Балканского полуострова и, наконец, в Южной России. Имеются в виду сводчатые и купольные гробницы. Подобные приемы строительства характерны для Греции и для Южной России». Ранее мы отмечали также, что шумеры отправляли на санях в последний путь своих царей. Причем, как правило, это была дорогая повозка. По краям она отделана мозаикой. Золотые львиные головы с голубыми гривами из лазурита и раковин, маленькие золотые и серебряные головы львов и львиц перемежались с золотыми бычьими головами». Это был национальный обычай шумеров, сложившийся далеко к северу от Месопотамии. Этот обычай сохранялся на Руси еще в Средние века (Владимир Мономах, писавший на склоне лет свою биографию, употребил выражение «сидя уже на санях» в смысле: «готовясь к смерти»). Раскопки царских гробниц Ура и других шумерских городов ясно указывают на северное влияние, следы этого влияния ведут в степи Южной России. А в этих степях, как стало известно, уже в середине III тыс. до н. э. существовало развитое пашенное и притом ирригационное земледелие (в те самые времена, когда шумеры отдавали предпочтение мотыге).

В Северном Причерноморье и, особенно на Балканах в 6—5 тыс. до н.э., цивилизации русов-индоевропейцев процветали. Они были не столь пышны и сложны, как ближневосточные. Но достаточно устойчивы – буго-днестровская культура просуществовала две с половиной тысячи лет, это достаточно серьезный срок. Северное Причерноморье было одним из важнейших исторических центров европейского этническо-культурно-языкового ядра суперэтноса русов. И не важно, как и на какие «археологические культуры» в научной печати разделены роды данного суперэтноса (новые раскопки могут увеличить число этих культур, а затем, что будет непогрешимо верным – свести их воедино). Ясно одно – буго-днестровцы и суро-днепровцы были первыми земледельцами и скотоводами Северного Причерноморья. Они использовали микролитическую технологию изготовления орудий труда и оружия. Это, помимо прочего, есть неоспоримый признак их принадлежности к суперэтносу русов-индоевропейцев.

Северно-причерноморская общность русов вполне может восприниматься нами, как некий центр, связующий по меньшей мере четыре этническо-культурно-языковых ядра суперэтноса: ближневосточное, европейское, среднеазиатское и южносибирское. И здесь правильнее говорить о существовании не отдельных буго-днестровской, сурско-днепровской, днепро-донецкой археологических культур, а именно о северно-причерноморской большой общности русов. Днепро-донецкая культура занимала лесостепную Украину, Южную Белоруссию, Верхнее Поднепровье. И это была микролитическая бореальная культура русов. Та культура, из которой, наряду с южно-уральской, русы Каменной Могилы черпали свои космогонические представления и навыки ритуально-магической протописьменности. Русы Каменной Могилы, и шире, днепровско-дунайского междуречья, не были прашумерами, как считал Ю. Шилов, так как они не переселялись в Южную Месопотамию (Тигр-Евфрат). Они и шумеры были двумя частями, двумя родами одного суперэтноса русов. Русы Каменной Могилы оказывали значительное духовно-мировоззренческое влияние на предшумеров и шумеров, но не антропологическое и не генетическое. Жрецы-волхвы, как Чатал-уюка, так и Предшумера-Шумера, достаточно чётко осознавали, что постоянный и даже нарастающий приток в их сообщества иноэтнического элемента грозит постепенным размыванием традиций-обычаев, утратой истинной изначальной веры, изначальных устоев, постепенной утратой изначального сакрального, в их понимании языка, и т. д. Это осознание, стремление сохранить свой этнос-род, уберечь его от растворения в пришлых племенах, от деградации и конечной гибели и толкали их на паломничество к святыням на севере.

Наиболее древнее открытое неолитическое поселение русов на Балканах – Лепенский Вир близ Железных Ворот в Югославии. Оно возникло в 5800 г. до н. э. Русы Лепенского Вира не знали земледелия и керамики. Наиболее ранним керамическим поселением на Балканах было городище Неа Никомедиа в Македонии в низовье Вистрицы (6070—5800 гг. до н.э.) Русы-никомедийцы сеяли пшеницу, горох, чечевицу, ячмень, разводили мелкий рогатый скот. Дома они строили столбовые. То есть у них мы видим сочетание ближневосточных и европейских традиций. А уже в 6 тыс. до н.э. земледельческо-скотоводческая осёдлая цивилизация русов, перешедших в индоевропейскую стадию после притока русов-переселенцев из Малой Азии, занимает обширные области на Балканах. Это археологические культуры: Пресескло – в Фессалии; Старчево – на северо-востоке Югославии; Караново-1 в Болгарии; Криш – в Румынии; Кёреш – в восточной Венгрии. Причем, на землях нынешней Молдавии культура Кёреш естественным образом смыкается с известной нам буго-днестровской культурой. Случайно такой огромный ареал расселения балканских русов-земледельцев появиться не мог. Привнесенное из Малой Азии земледелие стремительно распространилось по Фессалии и Балканам только потому, что оно было принесено родственными племенами и внедрялось в среде родственных племен-родов, имевших и тысячелетиями до того теснейшие культурно-исторические связи.