Исчезнувшие обитатели Земли - Колтыпин Александр Викторович

Гомер называет Поля блаженных Островами блаженных и помещает их на берега реки Океан, находящейся на крайнем западе большого круга Земли и окаймляющей этот круг со всех сторон. На этих островах живут Пелей, Ахилл, Геракл, Елена и другие древнегреческие герои и царствует бог Кронос[85]. Здесь не сеют, но всякий раз получают обильный урожай, здесь нет болезней, страданий.

Об Островах, блаженных упоминают древнегреческие поэты Гесиод (вероятно, VIII в. до н. э.) и Пиндар (ок. 518–442 гг. или 438 г. до н. э.). Древнеримский ученый и писатель Плиний Старший (29–79 гг. н. э.) называет их Островами счастья, а древнегреческий историк и писатель Плутарх (ок. 45—125 гг.) даже сопоставляет их с Канарскими островами.

Аваллон — Яблоневый остров также часто сравнивают с Садом Гесперид, куда отправился древнегреческий герой Геракл, чтобы совершить двенадцатый подвиг — завладеть волшебными яблоками нимф Гесперид. Геспериды обитали на западной оконечности Земли, у берегов реки Океан, где день сходился с Ночью. Они гуляли в чудесном саду, в котором росла подаренная Гере Геей яблоня, склонявшая к земле тяжелые ветви. В их зелени сверкали и прятались золотые плоды, даровавшие каждому, кто к ним прикоснется, бессмертие и вечную молодость. Этот остров, подобно всем другим Островам бессмертных, был недостижим для простых людей — его чудесный сад охранял стоглавый дракон.

О садах Гесперид рассказывают древнегреческий историк Геродот (между 490 и 480 гг. — ок. 425 гг. до н. э.) и древнегреческие поэты Еврипид (ок. 485–406 до н. э.) и Аполлоний Родосский (ок. 295 — ок. 215 гг. до н. э).

Гесиод в своей поэме «Труды и дни» говорит о Земле счастливых и ее обитателях, которых характеризует как жителей «золотого» века, следующее:

«Жили те люди, как боги,

С спокойной и ясной душою,

Горя не зная, не зная трудов.

И печальная старость

К ним приближаться не смела.

В пирах они жизнь проводили …

Большой урожай и обильный

Сами давали собой хлебодарные земли…».

Весьма любопытным представляется продолжение этого отрывка:

«После того как земля поколение это покрыла,

В благостных демонов все превратились они подземельных

Волей великого Зевса: людей на Земле охраняют,

Зорко на правые наши дела и неправые смотрят.

Тьмою туманной одевшись, обходят всю Землю,

Давая людям богатство».

Здесь прослеживается очевидная аналогия с уходом бывших обитателей Островов бессмертных у кельтов — фоморов и Туата де Дананн в подземные жилища — сиды и их превращением в «невидимых». «Тьма туманная» также может быть сопоставлена с постоянно окутывающими Землю Обетованную туманами.

В пятой книге «Исторической библиотеки» древнегреческого историка Диодора Сицилийского (ок. 90–21 до н. э.) приводится описание острова Панхайя эллинского писателя Эвгемера (ок. 340–260 гг. до н. э.) и Солнечного острова поэта Ямбула (III в. до н. э.), наделенных многими чертами островов благословенных.

По Диодору, Ямбул рассказывает о своем путешествии по разным странам света и Солнечном острове, расположенном в Эфиопском море. Его обитатели сильно отличаются своим обликом и поведением от населения «нашей земли». Жизнь на острове протекает сообразно единому ритму природы; интересы человека полностью подчинены общим интересам; существование островитян не нарушается борьбой и страстями; «поскольку у них нет соперничества, они не раздираемы междуусобиями и живут, всего более, заботясь о согласии». Островитяне считают богов проявлением разумных космических сил: «поклоняются же они, как богам, тому, что все объемлет, и Солнцу, и в целом всему небесному».

Схожие черты присутствуют в «Священной записи» Евгемера, где говорится о счастливой жизни на острове Панхайа, затерянном в Индийском океане. На острове якобы есть «Священная запись» на золотой колонне о деяниях Урана, Кроноса и Зевса — устроителей жизни островитян. Интересно, что самих богов Евгемер рассматривает как почитаемых в прошлом смертных, получивших здесь бессмертие.

В XVI эподе современника Диодора Сицилийского римского поэта Горация (65 г. — 8 г. до н. э.) звучит призыв покинуть гибнущий в гражданских распрях Рим и отправиться на поиски лежащего далеко в Океане Острова блаженных:

«Манит нас всех Океан, омывающий Землю блаженных.

Найдем же землю, острова богатые,

Где урожаи дает ежегодно земля без вспашки».

Согласно Плутарху, примерно за четыре десятилетия до появления этого призыва (в 81 г. до н. э.) на поиски Островов блаженных, которые были расположены в 10 тысячах стадий[86] от Африки, едва не отплыл в Океан римский полководец Серторий (ок. 122—72 до н. э.). В качестве источника этого сообщения Плутарх использовал не дошедшую до нас первую книгу «Истории» древнеримского историка Саллюстия (86–35 гг. до н. э.).

Шумеры также передавали из поколения в поколение сказания о «Стране живых» — блаженном острове Дильмун в морях Юга, где никто не знал бедности, болезней и смерти. Там было обиталище богов. Дильмун впервые упоминается в шумерской мифологии и аккадском героическом эпосе о Гильгамеше, а также в торговых надписях шумерских городов-государств III тысячелетия до н. э. В шумерских сказаниях героического цикла и поэме о Гильгамеше этот остров фигурирует как место жительства Ут-Напиштима — человека, спасшегося от потопа, к которому Гильгамеш приплывает после смерти Энкиду в поисках секрета вечной жизни.

А вот что говорится о Дильмуне в эпической поэме «Энки и Нинхурсаг»:

«В Дильмуне…,

Лев не убивает,

Волк не хватает ягненка…

Вдов здесь нет…

Нет таких, которые бы говорили: «У меня болят глаза»,

Нет таких, которые бы говорили: «У меня болит голова»,

Нет старухи, которая бы говорила: «Я стара»,

Нет старика, который бы говорил: «Я стар» «.

Согласно этому сказанию, в Дильмуне вначале не было воды. После того, как бог Солнца Ута принес туда свежую воду с Земли, благословенная страна превратилась в цветущий и плодоносящий сад. В нем великая богиня-мать Нинхурсаг, не испытывая родовых мук (что особо подчеркивается в мифе) произвела на свет восемь дочерей, превратившихся в восемь растений, покрытых сочными сладкими плодами (яблоками? — А.К.). То есть и в этом мифе прослеживается аналогия между Дильмуном и Островом яблок.

В хранящемся в Государственном Эрмитаже в Санкт-Петербурге египетском папирусе XX–XVII вв. до н. э. (XII–XIII династия фараонов) «Сказки потерпевшего кораблекрушение» также говорится о посещенном одним египтянином острове в океане, где все имелось в изобилии:

«Я один был выброшен

на остров волнами моря…

… И вот нашел я фиги,

и виноград, и всякие прекрасные овощи, и

плоды сикоморы, и

огурцы, словно выращенные человеком, и рыбу, и

птицу. И нет такого яства,

которого бы там не было».

Эта сказка отличается от других сказаний об Островах счастливых дальнейшим развитием своего сюжета:

«Когда же раскрыл я лицо свое, то увидел, что это

змей приближается ко мне.

Длина его — тридцать локтей[87]. Борода его — больше

двух локтей. Чешуя его — из

золота, брови его — из лазурита,

тело его изогнуто кверху…

…Сказал он мне: “Не бойся, не бойся…

… Вот бог даровал тебе жизнь,

Он принес тебя на этот призрачный остров.

Нет такого, чего бы на нем не было,

он полон всяким добром”».

Змей представлен здесь как исконный обитатель острова. Он рассказывает египтянину о своих 76 братьях и детях погибших в результате «падения звезды» и охватившего остров пожара. Таким образом, в этом древнем предании появляется мотив о погибшей цивилизации разумных (а змей был именно таким. — А.К.) змеев, или, если хотите, демонов-змеев или ящеров, и о гибели прежнего мира в результате какой-то катастрофы.