Роман с призраком - Барбара Картленд

Но мать Демелсы скончалась, когда девушке исполнилось всего шестнадцать лет. В ту пору Демелса еще занималась с учителями и ей рановато было думать о замужестве. А теперь, когда Джерард почти безвыездно жил в Лондоне, приличия не позволяли ей одной принимать гостей.

Она жила настолько уединенно, что даже не знала, кому принадлежат многие дома в округе.

А прежде ее родители были очень дружны с соседями. После смерти отца Демелсы многие поместья успели сменить владельцев.

Правда, Демелса нисколько не роптала на судьбу. Она была вполне довольна тихим существованием в сельской местности, лишь бы ей не мешали скакать на лошадях Джерарда.

Когда брат, совершенно издержавшись, приезжал в деревню переждать самые тяжелые времена, Демелса испытывала упоительное счастье. Она часами скакала верхом по Эскоту и по тропинкам Виндзорского леса, затаив дыхание слушала по вечерам захватывающие истории о развлечениях в высшем лондонском свете.

Иногда она спрашивала себя, что будет, когда Джерард женится.

Однако у нее не было особых оснований для беспокойства. Пока брак был Джерарду не по карману, и это «пока» могло затянуться на неопределенный срок, скорее всего – навсегда, если только он не нашел бы богатую невесту.

Заметив особое, напряженное выражение лица у своей няни, Демелса добродушно сказала:

– Не волнуйся, Нэтти, я счастлива. Ты и сама это знаешь.

– Такой образ жизни – неестествен для юной девушки, мисс Демелса, – возразила Нэтти. – Неестествен – и все тут, – упрямо повторила она.

Не дожидаясь ответа, Нэтти молча собрала посуду и пошла прочь из комнаты. Она поспешила выйти из потайных помещений через первую же дверь.

– От этих секретных ходов просто страх берет, – поморщилась она.

Оставшись одна, Демелса улыбнулась, вспоминая свою няню, жившую интересами повзрослевших питомцев.

Но вскоре она вернулась мыслями к Крусадеру и его владельцу.

Опустившись на колени для вечерней молитвы, она не забыла попросить у господа и победы для Крусадера.

Но всякий раз, когда она старалась думать о жеребце, в ее мыслях возникал и образ его хозяина, словно эти двое были неотделимы друг от друга.

На следующее утро в Лэнгстон-Мэнор царило невообразимое волнение и суматоха.

Так всегда начинался первый день скаковой недели. Всем хотелось поскорее отправиться на скачки, а в последний момент выяснялось, что предстоит еще очень много дел.

Граф заказал для своей компании ленч в жокейском клубе.

Обычно в такой солнечный теплый день предпочтение отдавалось пикнику на свежем воздухе.

На крышах карет, которые стали съезжаться к ипподрому ни свет ни заря, громоздились огромные корзины с копченой олениной, рыбой и сладостями, заготовленные для завтрака на траве.

В ларьках и палатках продавалась всевозможная снедь, а из-за жары кружки с пивом появились в руках посетителей скачек с раннего утра.

Когда Демелса с Нэтти пришли на скаковое поле, шум толпы был оглушительным. Его производили не только профессиональные игроки и букмекеры, но и сами зрители.

Публику приглашали в «шатер чудес», где можно было поглазеть на всякие диковинки всего за один пенс.

Нэтти и Демелса миновали «богемца», который демонстрировал зевакам свою силу, и нескольких женщин, танцевавших на ходулях высотой в восемь футов.

«Хорошо устроились, – подумала про них Демелса, – и деньги зарабатывают, и скачки могут смотреть с такой высоты, что их ничто не загораживает».

Ей не терпелось как следует разглядеть новую королевскую ложу и собравшихся там зрителей, главным из которых, разумеется, являлся Его Величество король.

Строительство ложи началось в мае и закончилось лишь на прошлой неделе – прямо перед скачками.

К строительству был привлечен знаменитый архитектор Джон Нэшу, являвшийся также автором проекта перестройки Букингемского дворца, планировки Риджент-стрит и террасы в Риджент-парке.

Королевская ложа, расположенная прямо напротив финишного столба, была построена в виде греческого портика, ее крышу поддерживали изящные колонны с каннелюрами.

Ложа была двухъярусная, король занимал только верхний ярус. Пока ложа строилась, Демелса не раз приходила посмотреть новое сооружение. Королевский ярус состоял из двух комнат, которые накануне скачек были убраны коврами, белыми муслиновыми портьерами и цветочными гирляндами.

Сегодня Демелсе уже не удалось бы войти на королевские трибуны. Вход охраняли полицейские и королевские гвардейцы, пускавшие на заветные места только тех, кто был особо приглашен королем.

По обеим сторонам от королевской ложи размещалось по девять трибун различного размера, уже теперь все они были заполнены до отказа. Проезжая по противоположной стороне поля, Демелса и Нэтти с интересом рассматривали их издали.

– Пожалуй, тут можно остановиться, мисс Демелса, – сказал Эббот, подъезжая к площадке, где уже стояли несколько карет, повозок и даже телег.

– Я тоже так думаю, – сказала Нэтти, опередив хозяйку. – Если мы поедем на ту сторону поля, мы уже не сможем быстро покинуть состязания, а нам надо уехать до окончания последнего заезда.

Демелса поняла, что у Нэтти из головы не выходит строгий наказ Джерарда и она заботится о том, чтобы вернуться в дом незамеченными.

Она безропотно согласилась с мнением няни, хотя отсюда было невозможно разглядеть, как седлают лошадей и готовят животных к старту, что ее всегда особенно занимало в прошлом.

Не успели они расположиться, как на противоположной стороне поля раздались радостные возгласы публики. Это означало, что в ложе появился король.

Эббот слышал от столичных конюхов, что еще на прошлой неделе были сомнения, сможет ли Его Величество присутствовать на скачках, так как у него случился жестокий приступ подагры.

Король, несомненно, прибыл, однако, в отличие от покойного отца, поехал к своему месту не по полю, перед трибунами, а сзади, за спинами собравшихся.

Приветственные возгласы слышались на всем пути Его Величества к королевской ложе. Потом король показался в окне своей ложи, и джентльмены, собравшиеся в галерее нижнего яруса, подняли шляпы.

Пару минут он так постоял, отвечая на приветствия, лишенные особого воодушевления Демелса успела разглядеть бриллиантовую звезду, сиявшую на груди Его Величества.

«Интересно, граф находится рядом с королем?»– подумала Демелса.

Она знала, что попадали в королевскую ложу лишь избранные.

Нэтти, которая всегда проявляла живейший интерес к королевским гостям и всем событиям при дворе, издалека умудрилась узнать герцога Йоркского и герцога Веллингтонского.