Роман с призраком - Барбара Картленд

По временам она буквально физически чувствовала ауру, излучаемую тем или иным человеком, и чуть ли не читала чужие мысли.

– Я уверена, что сэр Фрэнсис лишь притворяется графу другом, а на самом деле сгорает от зависти. В этом человеке нет никакой искренности, – тихонько размышляла вслух Демелса.

Наблюдая за обедающими, она вдруг почувствовала, что и сама проголодалась.

Бросив последний взгляд на графа Треварнона, оценив про себя его властные, полные достоинства, но лишенные напыщенности манеры, Демелса юркнула в потайную дверь и стала торопливо бесшумно подниматься по винтовой лестнице к себе в комнату.

Она знала, что, как только слуги сядут за стол, Нэтти принесет обед в ее комнату.

Однако Нэтти опередила свою хозяйку.

– Где вы были, мисс Демелса? – спросила она суровым тоном, каким говорила всегда, когда была чем-то рассержена.

– Я ходила посмотреть лошадей. Крусадер – просто чудо! Клянусь, ты в жизни не видела ничего подобного!

– Вы не имеете права расхаживать по саду. Ведь ваш братец вам это запретил! – напомнила Нэтти.

– Мне там ничего не грозило, – пыталась оправдаться Демелса. – В конюшне был только наш Эббот. Все остальные ушли в Эскот, а джентльмены – обедали. Перед тем, как выходить, я это сама видела.

– Пока они в доме, вам полагается оставаться в своей комнате, – наставительно сказала Нэтти.

– Ну перестань волноваться за меня, – улыбнулась Демелса. – Лучше расскажи, что ты мне принесла поесть, я страшно проголодалась.

– Уж я не сомневаюсь, – смягчилась Нэтти. – Мне удалось приберечь для вас понемногу от трех блюд – из множества кушаний, которые были выставлены на стол приезжим джентльменам.

Приподняв серебряные крышки с тарелок, Демелса не сдержала радостного возгласа.

– Как аппетитно! Нэтти, постарайся разузнать у повара рецепты, и мы приготовим такие же блюда в следующий приезд Джерарда.

– Я и сама уже об этом подумала, – сказала Нэтти. – А теперь мне пора идти.

– Нет, подожди, поговори со мной. Я ведь здесь сижу взаперти, а там происходит столько интересного! Расскажи мне обо всем, что ты видела. Я пока поем, и тебе не придется возвращаться за подносом!

По тому, с какой готовностью Нэтти опустилась на тростниковый плетеный стул, Демелса поняла, что няня и сама сгорает от желания поделиться новостями.

– Должна вам сказать, мисс Демелса, – начала она, – что слуги его милости – очень расторопные и предупредительные.

«Этого и следовало ожидать», – отметила про себя Демелса.

Во время еды она услышала от няни про мистера Ханта – управляющего его милости, про лакеев, изъявивших намерение взять на себя заботу о постели гостей, о поваре, служившем у графа Треварнона много лет и обладавшем неоспоримым кулинарным гением.

– Из всего штата прислуги мне не понравился только один человек – мистер Хейс, младший дворецкий.

– Младший дворецкий? – переспросила Демелса. – Неужели у графа Треварнона двое дворецких?

– Очевидно, старший дворецкий, мистер Дин, который служил еще у отца его милости, плохо переносит жару, и управляющий оставил его в Лондоне, привезя сюда его помощника. Но что-то мне в нем не понравилось, хотя ничего определенного я сказать не могу. Он достаточно обходителен.

Демелса с улыбкой подумала, что Нэтти так же по наитию невзлюбила младшего дворецкого, как она – сэра Фрэнсиса Вигдона.

Несомненно, всякий, кто подслушал бы их разговор, подумал бы, что жизнь в старом уединенном доме накладывает на его обитателей определенный отпечаток.

«Если так и дальше пойдет, мы рискуем превратиться в пару колдуний», – улыбнулась про себя Демелса.

Вслух она сказала:

– Однако мистер Хейс, наверное, хорошо справляется с работой и знает вкусы своего хозяина.

– Не сомневаюсь. Только он распоряжается, какие вина подать к тому или иному блюду. Они привезли с собой столько вин, что наш погреб почти полон, можете это себе представить?

– Помнишь, папа говорил, что скачки пробуждают жажду? Мы, наверное, тоже захотим пить, если завтра будет так же пыльно, как всегда, – предположила девушка.

– Кстати, мисс Демелса, мне сейчас пришло в голову, что вам не следовало бы появляться на скачках… – начала Нэтти.

– Чтобы я не пошла на скачки? – перебила ее Демелса. – Нэтти, да ты просто с ума сошла! Мы с тобой не пропускали ни одного заезда. Ничто не остановит меня в этом году, когда я так хочу посмотреть, как выступает Крусадер – и… Файерберд.

– Но это рискованно, – пробормотала Нэтти, по-видимому, понявшая, что уговаривать хозяйку бесполезно.

– В чем же ты видишь риск? – с жаром возражала Демелса. – Мы будем стоять в толпе, а все джентльмены будут смотреть скачки из королевской ложи, вместе с Его Величеством.

Это был неоспоримый довод, и Нэтти сдалась.

– Как только джентльмены уйдут, а ты с помощью лакеев уберешь постели, мы с тобой тоже пойдем смотреть скачки, – сказала Демелса. – Мы проберемся через конюшню, и нас никто не заметит.

Она взволнованно продолжала:

– Эббот обещал отвезти нас на двуколке, мы оставим ее подальше от трибун. А в такой толпе на нас никто не обратит внимания. Все будут заняты лошадьми, и никто не заинтересуется нами.

– Ладно уж, – согласилась Нэтти. – Завтра я принесу вам свежее платье, а сейчас немедленно ложитесь спать, а то утром не встанете вовремя.

– Я как раз и намереваюсь это сделать, – ответила Демелса. – Я хочу, чтобы мне приснился Крусадер.

– Лошади, лошади, вы только о них и думаете! – ворчливо сказала Нэтти. – В ваши годы пора бы видеть сны о другом.

Демелса не ответила.

Эту тему Нэтти уже давно перепевала на все лады. Няня глубоко страдала оттого, что из-за безденежья они не могли принимать, как она выражалась, «порядочных людей»и Демелса проводила время в одиночестве. Ей надо было устраивать свою жизнь, ведь юность так быстротечна.

Кроме того, у Демелсы не было никаких пожилых родственниц, а без сопровождающей она не могла выезжать в гости к барышням своего возраста. Не было и речи о посещении балов, изредка устраиваемых в сельской местности.

Правда, в большие дома, находившиеся по соседству, хозяева наезжали лишь на время скачек и когда в Виндзорском замке устраивались приемы, Вот если бы леди Лэнгстон была жива, даже в их стесненных денежных обстоятельствах они могли бы изредка давать вечера.

Но мать Демелсы скончалась, когда девушке исполнилось всего шестнадцать лет. В ту пору Демелса еще занималась с учителями и ей рановато было думать о замужестве. А теперь, когда Джерард почти безвыездно жил в Лондоне, приличия не позволяли ей одной принимать гостей.