Новейший Путин. Что ждёт Россию? - Станислав Белковский

Действительно, когда-то очень давно, в советские времена Путин работал в ГДР по линии КГБ СССР. Однако ещё в 1990 году чекистская корпорация практически отторгла будущего президента, сослав его из сытой (по позднесоветским меркам) Восточной Германии на унизительно низкую должность помощника проректора Ленинградского госуниверситета по международным связям. С тех пор у Путина, как у всякого классического аутсайдера любой системы, куда больше оснований ненавидеть КГБ, чем любить.

Популярная байка о том, что на всех ключевых постах в исполнительной власти современной РФ сидят чекисты, также не выдерживает серьёзной критики. И дело не только и не столько в том, что ни одна из по-настоящему влиятельных кремлёвских фигур — от Дмитрия Медведева и Алексея Кудрина до Игоря Сечина — по происхождению не имеет ничего общего с КГБ СССР. Если понимать под чекизмом не запись в анкете, а некую неосоветскую имперскую идеологию, то именно ей-то сегодняшний Кремль абсолютно чужд. Тысячи же экс-чекистов, работающих на технических должностях, никакой погоды во власти не делают. Они — простые исполнители, которых охотно брали на работу ещё при Ельцине за дисциплинированность, умение хранить секреты и выполнять поставленную задачу, какой бы она ни была. Нельзя не отметить, что в силу своей генезиса и изначальной психологии чекистская корпорация в принципе не способна к оформленным политическим инициативам. В одном из интервью по поводу августовского путча 1991 года бывший глава КГБ Владимир Крючков, отвечая на вопрос о том, почему вооружённый до зубов и уполномоченный на то госорган не спас Советскую власть, прямо сказал: нам требовалось решение Съезда народных депутатов СССР, а съезд так и не успел собраться.

Так что для сегодняшнего российского режима чекизм — не более чем элемент пиаровского блефа. Путин — это, скорее, Роман Абрамович, похитивший (или взявший напрокат) мундир офицера Лубянки.

Пора

Мне нередко приходится слышать от западных политиков, экспертов и дипломатов, что, дескать, нынешние российские правители «власть не отдадут». Костьми лягут, но не отдадут.

На мой взгляд, отдадут обязательно. Потому что никакая консервация не может длиться слишком долго. Система, лишённая развития, обречена смерти.

Главное, впрочем, в другом. Режим Владимира Путина теряет всякий смысл, когда выполнено его жизненное задание: вывоз из России обналиченных результатов приватизации 1990-х. С этого момента власть превращается для Путина и Ко в сплошную цепь веерных отключений электроэнергии, замерзающих обезвоженных регионов, «Норд-Остов» и других тонущих батискафов. Ответственность безо всякой прибыли. А Владимир Владимирович этого не любят.

«Левый кремлеворот», исполняемый в полном соответствии со священным кремлёвским принципом «don t act — react», станет последним блефом Кремля. Поскольку все прочие зоны возможного блефа уже затоптаны. А единственным подлинным результатом «полевения» станет предоставление кредитов за счёт стабфонда особо лояльным к Кремлю бизнесменам — «на поддержку экспорта», как водится.

И самыми сложными в российской исторической повестке становятся уже не вопросы «Уйдёт ли Путин?» или «Когда уйдёт?». Вопрос наступающего дня: кто и почему придёт нынешней правящей корпорации на смену.

Любовь к Владимиру Путину

А твоей двусмысленной славе,Столько лет лежавшей в канаве,Я ещё не так послужу.Мы с тобой ещё попируем,И я царским своим поцелуемЗлую полночь твою награжу.

Общественная дискуссия о том, что в России в ближайшие годы всё-таки сменится власть, обретает, наконец, реальные очертания.

В этом плане весьма примечателен нашумевший отчёт аналитика «Альфа-банка» Кристофера Уифера, согласно которому третий срок Владимира Путина будет несомненным благом для инвесторов и российской экономики в целом. Бесспорно, отчёт мог быть отчасти вызван к жизни конъюнктурными резонами: «Альфа-групп» неожиданно оказалась вовлечена в скандал вокруг приватизации госдач «Сосновка-1» и «Сосновка-3». И владельцам группы важно было отвлечь внимание СМИ от проклятых сусловско-черненковских резиденций, а заодно лишний раз напомнить, что правильный правитель России в настоящем и будущем — вовсе не текущий жилец первой «Сосновки» Михаил Касьянов. Однако гораздо важнее реальная основа отчёта Уифера.

Действительно, Владимира Путина привели к власти вовсе не какие-то мифические чекисты, а крупные собственники — выгодоприобретатели приватизации 1990-х. Причём, в первую очередь, акционеры «Сибнефти» и «Альфа-групп». Именно они рекомендовали летом 1999-го тогдашнего секретаря Совета безопасности РФ Путина как преемника Бориса Ельцина — в противовес альтернативным претендентам, Сергею Степашину и Николаю Аксёненко. И, надо сказать, Роман Абрамович и Михаил Фридман с Петром Авеном не прогадали. Путинский Кремль сделал всё возможное не только для защиты их бизнес-интересов и обеспечения экспансии подконтрольных этим людям компаний, но и благословил «обналичивание итогов приватизации» — сначала продажу Тюменской нефтяной компании British Petroleum (2003), а затем и операцию по покупке «Газпромом» (вероятно, совместно с Royal Dutch / Shell) «Сибнефти» (2005).

Мудрый аналитик Уифер продемонстрировал понимание и другого важного обстоятельства: если выборы 2007–2008 будут действительно демократическими, то есть решение вопроса о составе новой российской власти будет зависеть от простых избирателей, ни Владимира Путина (независимо от конституционных поправок), ни его прямого преемника (Сергея Миронова, Бориса Грызлова или Дмитрия Козака) в Кремле не будет. Следующий выборный цикл принесёт победу тем политическим силам, которые решительно и радикально поставят вопрос о социальной справедливости (а значит, о ревизии ельцинопутинской приватизации) и восстановлении статуса России как сверхдержавы (хотя бы региональной). Иными словами — победитель должен будет выполнить всё то, что Путин в начале своего правления как будто обещал сделать, но на самом деле делать вовсе не собирался.

Так что для «Альфы» и ей подобных Путин действительно остаётся лучшим, уместнейшим российским президентом нашей эпохи. Но — как бы странно это ни звучало — уговаривая нынешнего главу государства задержаться у властного штурвала, «Альфа-групп» объективно присоединяется к врагам Владимира Путина.

Легенда о кровавом тиране

У второго демократически избранного президента РФ немало публичных недоброжелателей. Особенно среди статусных либералов.

«Комитет-2008», Гарри Каспаров, Михаил Касьянов, опальные олигархи Гусинский, Березовский и Невзлин неизменно называют Путина кровавым порождением чекистской корпорации, который хочет отменить все данные русскому народу Борисом Ельциным свободы. Подобная точка зрения достаточно популярна и на Западе, где многие специалисты по России и завзятые кремленологи муссируют тезисы о «чекистском авторитаризме» и «отказе от ценностей благословенных 1990-х». Всё чаще и громче звучат голоса о том, что Путин — преступник, и политическую карьеру ему суждено закончить чуть ли не в Гаагском трибунале.

Подобные оценки свидетельствуют о глубоком непонимании — либо сознательном искажении — сути и содержания путинского режима.

Власть Путина есть не что иное, как режим консервации позднеельцинского (1997–1999 гг.) status quo. Бывший подполковник ФСБ был посажен на престол для того, чтобы позволить 10–12 бизнесменам, оказавшимся в нужное время в нужном месте и взявшим под контроль индустриальное достояние Союза ССР:

— закрепить контроль над активами;

— продать активы и получить за них «живые» миллиарды у.е.;

— легализовать эти миллиарды у.е. на Западе.

При этом ближайшее окружение (пресловутая «семья») Бориса Ельцина, сделавшая ставку на Владимира Путина, прекрасно понимала, что консервация с «обналичиванием активов» в условиях реального демократического процесса, независимых СМИ, полноценной политической и интеллектуальной конкуренции в стране невозможна. Поэтому ещё во второй половине девяностых был взят курс на отказ от выборов как механизма формирования власти, вытаптывание политико-аппаратного поля и подмену реальной политики манипулятивными технологиями.

Так, превращение парламента из полноценного органа власти в придаток кремлёвской администрации началось ещё 12 лет назад — с расстрела Верховного Совета и принятия суперпрезидентской Конституции (1993 г.). Использование уголовных дел и судебной системы для отстранения конкурирующих политических фирм от выборов или отмены результатов эти выборов — тоже ельцинское детище; достаточно вспомнить судьбу Андрея Климентьева, так и не сумевшего стать мэром Нижнего Новгорода, или чехарду на думских выборах 1999 года. Передел собственности? Он активно идёт в России последние 10 лет, причём технологии абсолютно честного изъятия у первичных собственников СИДАНКО, крупнейших алюминиевых заводов Сибири или «Ингосстраха» с Автобанком ничем принципиально не отличались от тех, что были применены в 2004–2005 гг. в деле ЮКОСа. И то, что контроль над страной — это контроль над основными федеральными телеканалами и 2–3 газетами, наша власть сформулировала для себя ещё в середине прошлого десятилетия.