Закон дитто - Анна Щучкина

я, откидывая ее руку. Блисс угрюмо стоял возле стены, сложив руки на груди. Все тело, холодное, словно мутное пятно растеклось по кровати.

Кажется, после кошмаров мне нужен еще отдых.

– Ты все повторял во сне «Аниса, Аниса», – сказала Джен, поднимаясь с кровати. – Знаешь, что раздражает больше всего?

– Что?.. – Я с трудом приподнялся на локтях. – Мои слабости?

– Что предатель с такой мольбой шепчет ее имя, – ответила Джен, втыкая в мою грудь кинжал.

Я захрипел, не в силах подняться и даже призвать силу. Что… что они со мной сделали?!

– Предателю смерть, – сказал Блисс, подходя ближе. В его руках блеснул длинный кинжал. – Смерть, – повторил он, перерезая мне горло.

Я закричал и сел. Горло, мое горло! Руки потянулись к шее, но нащупали гладкую кожу. Озноб бил меня крупной дрожью. Я подошел к окну и медленно отдернул занавески. Почти призрачный город затих, жители давно заснули.

Тихо. Спокойно. Под водой. Драконы охраняют, я жив, Анису найдет Костераль.

– Не предатель, – прошептал я. – Просто не знал… не мог знать.

– Рейн-Рейн, что же ты, лапуля, мог не знать?

По-птичьи резкий голос заставил меня стремительно обернуться и застыть: в дверях стояла она и держала нож у горла девы без лица. Руки тянулись к шее, изорванное платье и колчан, ее колчан…

Императрица расхохоталась и перерезала ей горло.

Стрелы воткнулись мне в грудь, мир осыпался, снова и снова…

Я сделал глубокий вдох, сел и начал кашлять и кашлять, помня лишь дикую, лишающую памяти боль. Извернувшись и подняв рубашку, я взглянул на бок: красное пятно и никакого символа.

Пот крупными каплями скользил по лицу, застилал глаза. Дрожь по всему телу не давала сосредоточиться и отделить мысли от реальности и нереальности.

Погрузившись в себя, я потянулся к теплу и жизни. Мои братья и сестры отозвались любовью и пониманием.

«Мы здесь. Мы тревожились. Мы защищали».

Раз за разом я тянулся к ним, пока сознание не очистилось от дурных мыслей.

Я с облегчением выдохнул. Наконец-то реальность.

Цикл кошмаров повторялся раз за разом: я догонял Анису, она оборачивалась, а лица не было. Императрица убивала меня и Анису, которую находил Костераль. Астраэль похищал Анису и убивал всю команду. Аниса, моя Аниса в конце всех снов…

Умирала из-за моего предательства.

– С возвращением, капитан.

Я осознал, что не один в комнате.

Блисс сидел в ногах, а Джен на полу, облокотившись на кровать и уставившись на меня. Ее язык выскользнул и нервно облизал уголок опухшего рта.

Словно кошка, увидевшая добычу.

Сердце забилось в груди, как перепуганный мотылек: тук-тук-тук. Мне вновь привиделось, как она заносит нож надо мной и…

– Мы слегка беспокоились, – сказала она и мягко улыбнулась. Я потряс головой, отгоняя дурные мысли.

Наваждение сна развеялось. Это снова была просто Джен, верная Джен, которая провела возле меня восемьсот лет. Мой преданный друг.

Блисс мрачно сказал:

– История, конечно, бедовая, но помолвка состоялась.

Я хрустнул пальцами. А затем улыбнулся:

– Обманывать богов непросто, да?

Джен хмыкнула и, потянувшись, встала с пола:

– Женишок, ты пролежал в отключке три дня. Пора заняться делами Сопротивления. Раз к нам вернулась шпионская сеть и господство на море.

Послышался шорох, и из угла поднялся черной тенью Киса. В его глазах плескалось беспокойство, но сейчас, когда связь между нами восстановилась, пролегла тонкой нитью жизненной энергии, даря ему спокойствие, а мне силу, он радостно подскочил к кровати и положил голову на мои колени.

– Пора-пора, – сказал я, почесывая его за шипами. – Не все же оргиями баловаться.

Блисс расхохотался, а Джен закатила глаза.

Моя команда была очень сплоченной.

Глава 6

Одними из самых таинственных существ были ликориласы. Наемники, исчезнувшие семьдесят лет назад из Таррвании. Прежде всегда преданные императору, они оборвали связь с дворцом в одностороннем порядке.

Из походных записей Эжена де Мораладье

918 год правления Астраэля Фуркаго.

Сожженные земли. Смешанные земли.

Два дня после окончания сезона дождей

Эжен

Я уныло смотрел на свои руки и не решался подойти к ковшу с водой, чтобы взглянуть в отражение. Потом похлопал себя по щекам, сделал разминку и поправил костяной амулет на шее.

По крайней мере, можно не контролировать мысли. Существенный плюс, Эжен, не так ли? Что-что, а некроманты не умеют читать мысли. Только маррдеры, и то, самые избранные из избранных.

Как капитан Вильям.

Нацепив на лицо жизнерадостную улыбку и, конечно, капюшон (как бабуля всегда велела), я откинул полог дома и спрыгнул на натянутую сеть. Та заколыхалась под моим весом, тысячи скопившихся капель ринулись вниз. Я спружинил и запрыгнул на веревочный мост, уходящий в сторону другого дерева. На нем тоже висел дом, но побольше. Эйд расположился там. Струи дождя продолжали хлестать по широкому пологу из листьев.

– Хей! – Полог дома откинулся, и некромант, выглянувший оттуда, приветственно замахал мне.

Я помахал в ответ.

Из реки, разлившейся вместо травки-муравки внизу, выпрыгнула рыбеха. Тень сорвалась с соседнего дерева и с коротким «кра-а-а» подхватила незадачливую добычу.

До отплытия корабля оставались сутки. Последнюю неделю мы провели в дружелюбной деревне некромантов. Дружелюбной потому, что нас сложно было отличить от беженцев с континентальной Таррвании.

Серая кожа, костяные амулеты, зеленые глаза. По виду – низшие некроманты без какой-либо души в запасе со слабой-слабой энергией. Еще ни разу никого из отряда не смогли вычислить. Правда, тогда, в путешествии с Александром, высшие некроманты-стражи почувствовали во мне остатки родственной энергии – потому и пригласили вместе с принцем-отступником к себе.

В той деревне я бывал два раза, когда меня отправляли из Северной крепости на разведку. Некроманты никого не пускали на свою территорию, кроме своих. Я вызвался участвовать в дорогостоящем эксперименте с сыворотками из крови перевертыша. Проект получил дополнительное финансирование после того, как я смог вернуться живым, а наш отряд допустили к заданиям рангом повыше.

Я наклонился, поправляя сумку, и замер, не отнимая руки от нее.

Из отражения в воде на меня уставились два ярких, светящихся желтых глаза. Рука медленно потянулась к мечу, висевшему на поясе. Силуэт подался вперед, из кроны листьев, длинная коса змеей скользнула по шее. Рыбка выпрыгнула, смазывая силуэт.

Я обернулся и крикнул, выхватывая меч:

– Эйд!

Она гибкой тенью спрыгнула, мелькнула сталь, и мечи со звоном скрестились.

– Эжен, милый Эжен, – промурлыкала Асира. Вертикальные зрачки ее глаз расширились. – Надел другую личину и думал, что я тебя не найду?

Мы мчались от хижины всю ночь и чуть