Закон дитто - Анна Щучкина

Она бежала по пирсу быстро, быстрее, чем я мог вообразить себе, быстрее, чем… у Вая не было и шанса против ее стремительных движений. И как я смог опередить ее тогда, в Бастарии?

У нее не было и шанса допрыгнуть до корабля.

Но она прыгнула.

Прыгнула, яростно сверкая глазами, вытягиваясь мордой, волчьими клыками, обрастая белой шерстью. Ее длинные-длинные конечности с острыми когтями протянулись в попытках поймать меня – я видел в ее зрачках смерть и жажду крови, – но ухватили пустоту. Корабль набрал скорость с помощью силы дитто и в считанные мгновения отплыл от берега на пару десятков шагов.

Ликарилас рухнула в воду.

Меня втащили на борт. А я не мог оторвать взгляд от белого пятна в темной воде. Каро громко рыдал рядом. Эйд похлопал меня по плечу:

– Да у твоей подружки под овчинкой-то волчьи клыки.

– Я не знал, – потрясенно ответил я. – Даже не предполагал.

– Убью суку, – прорычал рядом Каро. – Убью!

– Нельзя, – резко сказал Эйд.

– Она убила Вая!

– Он выполнил свой долг и погиб с честью!

– Су-у-ука! – завыл Каро, стукнул по борту и, развернувшись, стремительно отошел от нас.

– Стоит это обдумать, – пробормотал я. – Бабуля всегда говорила: обдумай, а потом действуй.

– Какое думать. Пошли, сегодня ему стоит налить, – мрачно сказал Эйд.

– Налей. Я пока постою здесь.

Корабль отплывал все дальше, вскоре берег затерялся вдали, а мы оказались под ослепительно-палящим солнцем. А я не мог отделаться от мысли, что «моя подружка» на полшага переиграла меня. Хотя это я ее все время переигрывал.

Стоит это обдумать.

– У нас есть три дня, прежде чем мы пристанем к берегам королевства Исметр. Эжен, докладывай.

Подгоняемый ветром и волей дитто, корабль плыл намного быстрее, чем обычные суда. Не неделя – всего четыре дня потребуется ему, чтобы пристать к берегам королевства, граничащего с Таррванией на западе. Морские твари не сильно беспокоили нас, однако ночью раздавалось хихиканье и томные песни. Слабый дитто не смог отогнать меренайтов.

Утром мы вошли в воды Серого моря, пройдя незримую границу, и перешли на обычный ход. Магия Таррвании изменялась и уступала другим землям. Другим искусствам. Вскоре корабль бросит якорь в порту столицы полупустынного королевства с порочным поклонением двум лунам.

– Они переродились.

– Оба?

– Да.

Звякнул стакан и забулькал наливаемый джин. Я посмотрел вниз – брайси Каро, сидящий у моих ног, уже почти сутки не давал себе очнуться. Сначала он разгромил нашу каюту, перевернув там все вверх дном. Эйд дал ему вечер – прожить горе. Смерть стражей была не редкостью. Ведь мы обычные люди, слегка усиленные сыворотками, а против многих существ Сожженных земель и вовсе букашки. Спасали техника, опыт и сплоченность команды. Так что и горевали мы как люди. Только намного короче.

Сутки закончатся, рубцы останутся только на душе. Таков удел стражей. Терять и ничего не просить взамен, с улыбкой отправляться на верную смерть. Ради Таррвании и равновесия. Ради чести дома. Ради несбыточных надежд и хрупких сомнений.

Ради людей, живущих на той стороне.

Я подбросил монету и поймал ее. Колодец души моего друга был чист, так что душа его отправилась в вечный цикл. Он умер без сожалений, как и полагалось стражу.

На мгновение мне вспомнились черные волосы, невозмутимые черты лица и мягкий акцент. Вспомнились – и растаяли. Иниго действовал без сомнений.

Больше вопросов вызывала Асира.

Капитан корабля выделил нам небольшую каюту за нашу же скромную плату: пять шагов в ширину и длину, две узкие двухъярусные кровати, небольшое окно и все. Да еще плата за еду. Мы вроде собирались не привлекать внимания, но представление, устроенное Асирой, заставило Эйда отвалить капитану и болтливому торгашу еще один увесистый мешочек таффов, чтобы они не высадили проблемных путников раньше времени. А внешность некромантов только усугубляла недовольство капитана. Сыворотки мы прекратили пить накануне отплытия, но другая личина сойдет только через неделю.

Терри будет очень и очень не рад, когда встретит нас.

Я отпил из стакана, протянутого мрачным Каро, и горечь обожгла, а затем взбодрила тело теплом. Разжал ладонь – профиль императора сверкнул и скрылся в моем кармане.

Эйд полулежал напротив меня, подперев щеку рукой, пока я, согнувшись, сидел на кровати. Его темные волосы, забранные в хвост, растеклись по плоской подушке.

– Это ценные сведения, Эжен. Верхушка будет рада, – тихо сказал Эйд. Каро хмыкнул и опрокинул еще один стакан.

– Лучше расскажи мне, как обстоят сейчас дела. У меня есть еще информация насчет локаций, где меня держали, но не думаю, что она окажется полезной – правителя Сожженных земель быстро оповестят о моем побеге.

– Тогда поговорим подробнее о диверсии в Исметре. Наша задача – предотвратить ее.

Он покопался в сумке и бросил мне запечатанный конверт.

Вскрыв его, я увидел два портрета: миловидный ребенок лет пяти, с темной кожей и черным полумесяцем во лбу, аккуратными и даже красивыми чертами лица, и девочка лет десяти с такими же чертами – по всей видимости, сестра.

Я достал оставшиеся листы: три таррванийца в форме имперцев.

– На первых листах младший сын короля и его старшая сестра. Одаренные из его сорока детей. В самую долгую безлунную ночь принц был выбран следующим Великим жрецом и должен обязательно присутствовать на предстоящем празднике отдания Сезона благодатных дождей. Костераль готовит его убийство, чтобы королевство развязало войну с Таррванией. Убийцы – на трех оставшихся листах.

Я задумчиво потер переносицу. Планы правителя Сожженных земель были далеко идущими. Но даже мне ясно, что убийство принца и к тому же жреца заставит давно спорящие за территорию государства перейти из холодного конфликта в открытый военный.

Но зачем он это делает?

– Сколько осталось дней до праздника?

– Неделя. У нас будет три дня на подготовку места. Каро, хватит хлестать джин.

Каро стукнул стаканом и рыгнул. Утер рукавом рот и пьяно ответил:

– Асира же шавка Костераля?

– Да, Каро.

– Убью суку.

Я поморщился и забрал у него стакан с бутылкой; брайси не сопротивлялся, а лишь с ухмылкой бормотал под нос: «Убью, убью, убью…» Эйд устало потянулся и встал, кивнув мне на дверь.

– Не один ты горюешь по Ваю. Но его не вернуть, а месть выжжет тебе сердце. Отоспись, а завтра обсудим план.

На закате мы с Эйдом развеяли пепел от конверта вместе с содержимым. Запомнить всех и локацию – улучшенная память не даст забыть. Эйд достал толстую