Ликвидатор. Откровения оператора боевого дрона - Томас Марк Маккерли

Мы с Майком решили сделать все, чтобы успех Друпи привел к повышению профессионального уровня членов беспилотного сообщества. Мы хотели добиться соответствия экипажей наивысшим летным стандартам. В неформальных беседах с парнями я пользовался любой возможностью, чтобы упомянуть о выстреле Друпи. Пилоты по природе своей любители почесать языком, особенно когда дело касается женщин, самолетов и тактических приемов. И еще неизвестно, что наиболее важно для летчика.

Пожалуй, самолеты.

Жизнь в «хищных» эскадрильях сильно отличалась от жизни других летных частей. В большинстве эскадрилий ВВС центром общественной жизни является бар. В баре парни обедают, завершают бумажную работу или просто треплются о том о сем. У всех один и тот же график, все летают парами.

В течение дня, когда летчики проводят тренировки, жизнь в большинстве авиаотрядов бьет ключом. Однако на базе «Хищников» всегда тихо. Бара у нас не было, а инструктажные комнаты и служебные помещения пустовали. Признаки жизни наблюдались лишь в оперативном центре, но и туда пилоты заходили только затем, чтобы отметиться о приеме или сдаче смены. На общественную жизнь не тянет.

В «Хищнике» пилоты и операторы средств обнаружения работали посменно. Помню, как на одной рождественской вечеринке я впервые увидел некоторых парней из своей эскадрильи. Просто они летали в другой смене. У меня было мало близких знакомых среди сослуживцев, поскольку мы редко летали вместе, а даже если и работали в одной смене, находясь за десяток шагов друг от друга, то я мог летать где-нибудь над Ираком, тогда как другой пилот – над Афганистаном.

В отличие от летчиков-истребителей мы не летаем парами. У нас нет ведомых и ведущих, и мы не переговариваемся между собой по радио. Все переговоры мы ведем только с сотрудниками наземных служб и своими напарниками в лице операторов средств обнаружения.

И даже такие отношения не выходили за рамки бокса, потому что я был офицером, а оператор – рядовым служащим. В полете мы всеми силами старались сломать эту преграду, чтобы быть эффективной командой, но в служебных кабинетах между офицерами и рядовыми пролегала четкая граница, как и в других видах вооруженных сил.

Пилотирование «Хищника» означает изоляцию и отличается от всего, с чем мне приходилось иметь дело в ВВС. Тем не менее это не поколебало нашей с Майком решимости внедрить в «Хищник» профессиональные навыки, присущие другим авиационным сообществам.

17-я эскадрилья в этом смысле оказалась крепким орешком. Большая часть проводимых нами операций не предполагала прикрытие наземных войск. Целеуказания 9-Line нам не требовались. Когда происходила какая-нибудь штурмовая операция, мы действовали исключительно как наблюдатели, поэтому были избавлены от необходимости выполнять процедуры, связанные с оказанием непосредственной авиационной поддержки. Тем не менее я убеждал своих сослуживцев из 17-й в необходимости оттачивания боевых навыков на случай, если им придется летать с 15-й или вернуться в 11-ю в качестве инструкторов.

Конец ознакомительного фрагмента.