Поле Куликово - Сергей Пилипенко

Все это происходило, как принято говорить, до нашей эры.

Вскоре турецко-египетское государство распалось. Отдельные группы, не пожелав подчинить себя какому-то шаху-королю, ушли вглубь того же Египта, а другие разошлись по сторонам, по дороге где-либо оседая и уже не подчиняясь никому.

Начали образовываться первые признаки тех государств, которые чуть позже будут названы, как основополагающие в истории развития всех народов.

Вначале возникло Иранское шахство, за ним Турецкое султанство от остатков групп людей и первоначально занятых территорий, еще позже королевство Египет, а чуть позже это же царство и Месопотамское государство.

На тот период это были основные единицы деления территорий. Справедливости ради надо отметить, что строить валы и что-либо подобное уже не стали, так как часто менялись границы, да и не позволяли сами условия.

Потому, в большинстве тех государств начали образовываться первые города, обнесенные валом или просто какой-то стеной в зависимости от условий.

Возникновение первого города в обозначенных территориях ложится на Египетское царство. По времени оно относится к первой половине второго столетия нашей эры.

В той же Европе, к примеру, первый город возник гораздо ранее, как следственность скопления людей и меньших территорий, и, конечно же, условия были другими.

На базе территорий тех государств формировались и другие, именованные по-иному; в основе своей, по имени правящего человека.

Все они в процессе исторических смен, перемен, человеческих перемещений из одного конца в другой, меняли свой состав, название и какую-то внутреннюю территориальную принадлежность.

Все зависело от простых человеческих или людских отношений как между людьми, так и между правителями.

Но история никогда не стоит на месте. И вскоре на горизонте появилась звезда, так обозначенной, Римской империи, или Римского государства.

Вначале оно занимало территорию юго-запада современной Турции, а затем, заметно потеснив в жестоких боях своих соседей, продвинулось к югу и даже достигло Египта.

Само слово Рим к уже современному названию города прямого отношения не имеет. Произошло оно от обычного слова Рома, что обозначало имя человека. Искажаясь в разговорной речи и в силу отсутствия всякой письменности в те времена, оно видоизменилось до сходного Рим.

Начало возникновения государства Рим, а позже Римской империи приходится на момент распада Турецко-египетского государства и удалению из ее состава части южных и юго-западных территорий.

За основу государственного строя было принято родовое начало древних египетских фараонов, в свое время покинувших те места и обосновавшихся далее.

В действительности это было своеобразное сочленение воедино верховьев оставшихся родоначальников групп из состава древнего Египта.

Практически, семь отпрысков родовых природных ветвей образовали свое государство, которое вначале и было только всего лишь поселением. А уже позже, когда вокруг начали «облипать» другие из более простых, была сформирована первая конница, и легион пеших воинов по принципу того же Египта. Тогда же и началось покорение всех, кто оказался по воле жизни соседом.

Отчасти, те верховья хотели воссоздать прежнюю структуру государства и овладеть обширностью территорий вместе с их богатствами и, конечно же, вернуть Египет, как основу всяких богатств и своего прошлого торжества.

Обоснование города Рим, как империи, приходится на период первопришествия Христа, то есть появление его на свет, возраст и в дальнейшем гибель. Здесь имеется в виду становление как не очень большого государства и зарождение какого-то христианского начала.

Таким образом, турки, арабы и другие были как бы удалены первоначально от этой зоны божеского внимания и их мало коснулось то, что обозначено христианством.

Но чуть позже, когда звезда зарвавшейся империи начала угасать от результатов походов и зверств, и когда народы, как говорят, восстали, пути веры новой и старой переплелись.

Римская империя разрушилась. Турция вновь присоединила Египет и даже часть Месопотамского нагорья, или предгорья.

Давно разошедшиеся группы людей вновь объединялись и в образе своем начали создавать веру иного происхождения, то есть по-своему в соответствии с традициями, условиями жизни и составом самих групп.

Богу ничего не оставалось делать, как несколько помочь в этом процессе и закрепить новое вероисповедание.

На базе турецко-египетского государства вскоре начало возникать, так обозначенное, султанское царство, включающее в себя все те же территории и тех же людей.

В дальнейшем, оно переименовалось в Османское царство, а еще позже в Османскую империю, составленную из многочисленных родогрупп с различными кровосмешениями.

Город Рим именовался по-новому и обозначился как Византия от соответствующего имени человека.

Основатели Рима попросту бежали, удалившись за рубеж, где обосновали новый город с тем же названием и начали создавать свое государство, обоснованное на сицилийских холмах, от которых теперь уже мало что осталось.

Сам старый город оказался как бы рубежом между вновь возникшими религиозными течениями.

С одной стороны – он принадлежал, как говорят, самому себе, а с другой – его подпирало другое государство с верой несколько нетрадиционной для христиан.

Первоначально они уживались, и никому не было дела до того, кто и как веру ту исповедует.

Но с развитием европейских религиозных начал и посредством того же Рима, а чуть позже Ватикана, эти отношения были усложнены, и вскоре город Византия пал и преобразовался в Стамбул, став столицей Османской империи.

В общем, с возникновением крестовых походов за якобы гробом господним и т.д., т. п. все то и произошло. Никому не хотелось отдавать часть своей земли и, конечно же, то, чего хотели христиане.

Так получилось, что одна, первоначально взошедшая вера в чудо Христа стала прообразом второй, а чуть позже и третьей, создав тот самый буддизм.

На почве тех же территориальных разногласий и разгорелся спор, как о самом имени божьем, так и вообще о традициях вероисповедания.

И, конечно же, основой всему было желание присоединить земли и овладеть какими-то богатствами, не говоря уже о переподчинении самих народов.

Вот, собственно, кратко и все о той группе тюркского происхождения, что не так уж и далеко удалилась, но в силу разногласий обрела иную веру и составила иной народ в совокупности или без с другими группами.

Теперь, можно продолжать историю развития самой Руси, находящейся в составе открыто чистых трех групп, а также о тех, кто определился как могол и составил в последующем многие другие группы разных уже теперь народностей.

Итак, после гибели Святослава и далее кончины княгини Ольги киевский посад еще долго пустовал. Никто не решался занять то великое место, а сыновья Святича были еще малы.

В конце концов, на сходе тех, кто окружал саму княгиню и занимал соответствующие посты в том государстве, было принято решение посадить воеводу, как главного по тому времени посадского исполнителя.

Но кого? Сразу возник такой вопрос. Добрыня был молод, и княгиня, хоть и обещала ему это, все же не успела то сотворить. И тогда, те же люди решили пригласить из другого княжеского посада воеводу Ратича.

Он был опытен во многих делах и занимал в землях Полянских княжеский посад, так как князей самих там не было.

Слеп на один глаз был воевода тот, ибо в битве печенег-половец мечом по лицу прошелся. Носил перевязь он и скрывал лицо частью свое от людского ока.

Но люди знали все то и воеводу все же любили и уважали. Не давал никого в обиду он, и думали они, что и дальше так будет.

Согласился Ратич на власть киевскую и занял посад княжеский. Но горянские, то есть сами киевские возмутились тому и спровадили его ниже в дом посадский. Особо не огорчился воевода по тому, но часть злобы на людей тех затаил. И всегда думал, как бы больнее уколоть их при случае.

Надумал однажды Ратич в поход идти и задумал Малушу – мать княжескую Владимира повидать, чтоб узнать кое о чем для себя.

Прознал про то по-своему Добрыня, брат ее, от другов гридней своих прежних и, опередив Ратича, увез Малушу из тех мест, спрятав на время в доме другом.

Приехав к дому Малуши, воевода повстречал отца ее и упросил обо всем.

Нету-ти Малуши моей, – отвечал отец тот Микула – воин бывший, в гриднях когда-то состоящий, так же, как и его сын, – ушла она вдаль, – и человек показал рукою на пыльную, пробитую копытами лошадей землю.

Ах, ушла Малуша, – разозлился воевода, поняв, что Добрыня опередил его, да так и рубанул мечом по руке той, отчего упала на земь она, да так и лежать осталась.