Поле Куликово - Сергей Пилипенко

Но холода настаивали на своем. По дороге им встречались люди такого же или сходного происхождения и пополняли их группу. Надо отдать должное тому вождю и самим людям.

Если бы они поступали иначе, то многие уже настоящие сибиряки, алтайцы и т. д. просто не состоялись бы. Часто жалея таких вот пришлых, вождь отправлял в обоз колонны, где их кормили и обогревали шкурами, а также небольшим костром, разведенным прямо на телеге, которую принято называть «бричкой».

Само слово «бричка» произошло от слова «бричать», что значит тянуть, подталкивать. От этого уже потом произошло брыкаться, синоним толкаться и т. п. Но тогда в силу вновь переформированных русских корней слов то же самое звучало, как «тлеж».

То есть, по ходу движения над бричкой, а она именно так и называлась вначале самими ордынцами, развевался дым, что обозначался именно словом «тлеж».

Так и говорили тогда: «На тлеже…». От этого и произошло русское – «телега». И все по тем же причинам исконно народной мудрости.

Вообще, в истоках русскоязычия пролегает традиция изменения состава коренных слов, как говорят, до безобразия.

Среди самих русских это принято называть «как душе угодно». А если понять, что душа – то есть ум, то, соответственно, можно и вывод сделать о его состоянии. Но это так, к слову, как говорят.

Вы можете не поверить, но уже тогда ордынцы знали такое понятие, как «печь-буржуйка».

Из небольших камней, найденных на берегу частей белой глины и песка, они сооружали прямоходные печи, трубы которых возвышались над кожаным наметом. В днище телеги было сделано отверстие, чтоб вниз падали прогоревшие части угля, смешанного с конским навозом или дерева с тем же, потому как уголь был под рукой только в некоторых местах.

Обоз шел всегда позади, так как недогоревшие угли могли обжечь ноги лошадей, тянущих телеги.

Кстати, первая подкова появилась именно от этого, а не от скольжения или исконно русской зимы. Кочевники очень ценили лошадей, ибо для них они были, как сама жизнь.

Шкуры стягивали только с уже старых или доходящих, как это принято говорить. И речи быть не могло зарезать молодую лошадь и особо кобылу. За это попросту существовала смертная казнь, признанная всеми ордынцами без исключения.

Такое искажение уже в настоящее время – это дань русской народной мудрости. Именно оседлые русские из состава полян, горян, радимичей и др. приспособили этих животных в еду.

Для настоящих кочевников лошадь – священное животное. Оно так и обозначилось в самой истории. К этим же можно отнести и половцев-печенегов, которые могли съесть старую лошадь, отходившую свой срок. Но молодую, здоровую – никогда.

Были и другие особенности того переезда, состоявшегося в преддверии вступления в княжескую должность вышеозначенного Святослава. To eсть, когда только Ольга править начала.

Так в том же обозе, который, кстати, так и обозначался от сходных по составу созвучий «об» и озь», что, соответственно, значило – в стороне, вдали, позади и т.п., всякое тянущееся по земле или о землю.

Применительно к движению образовалось слово «ось», «возп и «навоз» от объединенного состава того, что везли на телегах и самой езды.

Звучало оно, как ннавозьн от того еще, что за телегами позади шли люди и собирали конский помет, а затем ложили его на те телеги, где имелись печи. Так вот все это и устоялось в речи русско-нерусской, ибо, что ни говори, а большинство слов другого происхождения.

Кстати, так же оно и сейчас.

Так вот. Позади того обоза на таких же телегах располагались клети из жердей, палок, а то и просто лохматых веток елей или другого. В них находились куры. Точнее, не сами куры, а схожие на них фазаны, куропатки и тетерева. Кормили их тем же конским навозом, а также частью рыбных потрохов, разными, вручную собранными семенами из шишек, желудями. Грибы сушили и давали или просто из травы любой семена сеяли и собирали в горсть. От того и пошло это слово, синонимизирующееся с выражением «…возьму горсточку и брошу птице…». Так оно и было.

В местах же, ранее описанных, кур не было за очень редким исключением древлянских городов или поселков от слова переселение, поселение.

Птицы те яйца несли и содержали их в таких же теплых повозках, клети кожей обтягивая и печи устанавливая. Были с ними и кошки, взятые также из тайги. Правда, и их нельзя назвать теми, что сейчас. Скорее, тот вид к рыси маленькой относился.

Кошки выведены были уже позже, как особые породы. Тогда же, довольствовались тем, что было. По большей части, они сами приставали, довольствуясь тем, что бросали люди на своих привалах.

Так они и шли вслед за ордой. Ну, а дальше с людьми свыкались и приживались. Носили те кошки людям мышей, да других мелких грызунов в знак своей кошачьей доброты. И люди ели то, что они не ели, а как награда поглаживали их по шерсти. Кто против гладил – того они кусали, в лес убегая до некоторого времени.

Так оно и повелось потом среди людей русских и тех, кто позже моголами, сибиряками и другими стал.

Кроме того, были зайцы, чуть позже в кролики переименованные. Крок за кроком они подбирались к какой людской еде, брошенной ими на съедение в зиму какую. Оттого и назвали их так. А еще потому это состоялось, что на зверьках тех шерсть облазила и цвет на глазах меняла. Так оно и соединилось. Крок и лик, то есть вид, лицо и т. д.

В Европе то по-другому обозначилось. Потому, это к тому отношения не имеет. Пока говорим только о русской крови во всех ее ликах странствий больших обозначенной.

И самое удивительное, что у тех кочевников-ордынцев было – это живая рыба, в зиму какую из полони добытая. Вырубали своими мечами, которые, кстати, вначале были точно такими, как и у русичей других, во льду рек или просто «остова» /то есть, стоячей воды/.

От этого произошло потом украинское «ставок», а также русское остов, остыв, остудить, что значит успокоить и т. д. / небольшие луны, от слова «луна», которое было известно еще со времен Египта/

Потом рыбу подходящую руками ловили и на лед складывали. Мороз схватывал ее и образовывал нечто подобие круга вокруг луны прорубленной. Получалось, что луна та, как-будто в полоне – плену значит. От того и назвали так – полонь. А позже уже русичи коренные добавили свое «о» и вставили букву «ы», везде по-разному, но сходно называлось.

Само слово «полон» /плен/ образовалось от двух исконно русских слов – «пол» и «он». Чтобы понять это сочетание надо рассказать целую историю, на которую времени нет. Потому, пока ограничимся тем, что означено.

Так вот. Рыбу, добытую из полони в мороз, складывали в одном месте. А в более теплую погоду сооружали аквариум из больших шкур животных, в которые и бросали все пойманное.

Летом же ее просто вялили или сушили на солнце. Так продвигалась та орда на юг несколько лет и по дороге много к ней других прибилось.

Хан вел впереди свою группу, восседая на лошади, а за ним двигалась основная часть мужского населения. Все были вооружены мечами, луками и стрелами.

Из толстых кривых деревянных обрубков делали они себе колчаны.

Вырубали внутри теми же мечами и небольшими ножами дерево и получалось место для хранения стрел.

Своего рода, это было искусство, так как требовало огромных усилий. Не всякое дерево еще поддавалось тому и по большей части искали липу или вяз. Но таких деревьев было мало, и сделанный колчан ценился на вес золота в прямом смысле.

Был он изогнут по-своему и примерно к тому выражению искали всегда такую же часть дерева. Бывало, что срубали все дерево для того, чтобы добраться до такого места и сделать из него необходимый колчан.

В чем был секрет такого изобретения?

Дело в том, что стрелы пред тем, как положить в колчан обильно смазывали лошадиным пометом, а точнее, как бы пропаривали стрелу в этом и быстро вкладывали в колчан. Сверху чем-то прикрывали, чтобы было внутри теплее. К тому же, сами колчаны привязывались к голому телу.To eсть, это была часть одежды тех людей.

Так вот, все эти вспаренные стрелы внутри колчана создавали свою температуру, которая как бы постоянно поддерживалась температурой тела.

Полусогнутое состояние и эта температура создавали условия для своеобразной вытяжки стрелы. Когда же это нужно было использовать, воин быстро доставал ее из колчана, целился и выпускал в нужном направлении. Стрела за время полета как бы стягивалась, практически мгновенно втягивая в себя состав среды окружения, то есть воздуха и его температуры и, вонзаясь куда-либо, создавала упорную силу или дополнительную силу, что, конечно же, не давало возможности дичи ускользать от стрельца. Стрела буквально сбивала ее с ног. Такова была роль полуизогнутого колчана.

Используя ту же суть, многие народы уже позже придумали кривую саблю, думая, что это придаст ту же силу.