Большая ошибка - Аля Кьют

– Он покараулит, раз тебе нехорошо, – с преступно заботливой улыбкой объяснил мой конвой жених.

Я сжала губы и пошагала в туалет. Пока мыла руки, поняла, что смысла в моем бегстве не будет. Раз Женя решил сделать Марата свидетелем, он будет на свадьбе.

Катастрофа надвигалась на меня со всех сторон.

Я не чувствовала ничего и все сразу одновременно. Возможно, Гриф убьет меня за измену. И Марата тоже, чтобы не было на земле ни одного участника позорной измены. Меня тошнило и мутило, пока я стеклянными глазами следила за боем Марата.

Ненавижу насилие в любом проявлении. Но, к своему ужасу, даже на грани конца я не могла не любоваться тигриной мощью Марата. Он нравился мне в любой ипостаси. Я была без ума от него. Мое безумие меня и погубит. Не красивые слова, а факт.

Вспомнить бы молитвы, но я лишь восхищалась боем и Маратом.

Он победил. Это казалось неизбежным. Кто мог быть лучше его?

Я застонала и захлопала, когда судья поднял руку победителя.

Женька с парнями тоже аплодировали. Казалось им нет дела, что я кусаю губы и бледнею. Впервые я была рада, что работаю ширмой. Почему-то сразу подумалось, что Марат заметил бы мою перемену и точно не оставил бы без внимания. Он так тонко чувствовал меня, хотя мы едва были знакомы.

Как это возможно?

Слезинка сорвалась с ресниц. Я заморгала, запрещая себе плакать. У меня не было плана, не было стратегии. Я продолжала сидеть спиной ко входу в ложу, когда Марат ушел с ринга. Женя послал за ним одного из своих ребят. Я продолжала сидеть. Когда Марат вошел в ложу, я невольно сделала выводы.

Гриф велел, и тот явился без промедления. Я даже со своего места чувствовала запах пота, знала, что он не успел даже умыться. Марат зависит от Жени. Скорее всего, меньше, чем я. Но разве это успокаивает.

Краем уха я улавливала их разговор через гул собственных мыслей.

– Познакомься с моей невестой. Уговорил прийти только ради тебя. Саш…

Мое имя стальным тоном было ярким маркером. Я обязана была повернуться и соблаговолить показать себя во всей красе.

Было бы круто умереть прямо сейчас от разрыва сердца. Замершее на время боя, сейчас оно колотилось о ребра с бешеной скоростью. Но, к сожалению, мой молодой и здоровый организм выдержал потрясение.

Я встала и обернулась, встретилась глазами с Маратом.

Не знаю, сколько прошло времени. Мы стояли и смотрели друг на друга. Побитый, красивый, потный. Веселые глаза теперь смотрели на меня серьезно и… зло.

А потом он протянул руку и сказал просто:

– Привет.

Я как робот подняла руку в ответ. Но не посмела коснуться его ладони. Марат сам сжал мои пальцы.

– Привет, – выдавила я, не ожидая, что мой голос будет таким спокойным.

Следующая реплика Марата должна была убить меня. Сейчас скажет Жене, и все будет кончено. Но он меня спас, проговорив нейтрально вежливо:

– Приятно познакомиться.

– Взаимно, – ответила я.

Мой голос продолжал звучать обыденно, даже вполне достойно.

– Она красотка, Гриф. Если честно, думал, ты, как всегда, трындишь.

Марат продолжал держать мою руку, то сжимая, то отпуская. Он не сводил с меня глаз, смотрел пристально, внимательно. Наверное, пытался понять, как можно быть такой сукой. Я бы думала именно об этом на его месте.

А Женя как будто не замечал напряжения между нами.

– Я бы не женился на обычной, – проговорил мой жених, прижимая к себе крепче. – Саша особенная.

Марат отпустил мою руку. Сразу стало холодно. Меня прошиб озноб. Я повела плечами. Затошнило.

Даже в такой ситуации я бессовестно забрала себе тепло его руки, что пропитало меня до самого сердца.

Как же так? Почему с нами происходит все это?

Или только со мной?

Марат точно меня узнал. Не мог не узнать. Мой кошмар только начинается, а я все еще не придумала, что делать. В очередной раз стало жаль, что пол не превратился в адский котел.

– Оставайся с нами. Посмотрим вместе бои, выпьем, – предложил Женя Марату.

Очередная волна ужаса накрыла меня. Неужели нам придется сидеть тут всю ночь рядом? Предвкушение кошмара было страшнее уродливой правды.

– Конечно, – согласился Марат, убивая меня. – Только сполоснусь и переоденусь. Твоя невеста и так бледна от моей вони. Не будем заставлять ее страдать. Да и остальных тоже.

Женя рассмеялся.

– Конечно, бро. Ты прав. Мы ждем тебя здесь.

– Александра, – вежливо склонил голову Марат. – Я не прощаюсь.

У меня едва хватило сил покивать.

Марат ушел, ребята заняли места и смотрели, как на арену выходят бойцы. Я так и стояла посреди ложи, пытаясь начать дышать и перестать сжимать кулаки. Женя заметил мой ступор.

– Ты в порядке? – поинтересовался он, заглядывая мне в глаза.

– Я же говорила, что нет. Мне нехорошо, – ответила я слишком спокойно теперь.

Гриф снизошел.

– Посмотришь с нами один бой, и Леша тебя отвезет домой. Ты действительно бледная. Но Марат важен для меня. Потерпи, детка.

И снова я кивала, как собачка на приборной панели авто. Мне нужно было побыть одной хоть немного, взять паузу. Поэтому я согласилась с Женей и спросила:

– Как скажешь. У тебя в кабинете есть кола?

– Да вроде.

– Кажется, у меня низкий инсулин. Нужно выпить что-то мерзко-сладкое.

Женя тут же позвал:

– Паша…

Мой конвоир обернулся и уставился на меня щенячьими глазами. Он обожал бои и точно не хотел пропускать ни минуты.

– Да я сама схожу. Пусть Павлик смотрит.

Для убедительности я погладила Женю по руке и встала на цыпочки, чтобы поцеловать в щеку. Он блаженно улыбнулся, весьма довольный моей заботой о его приспешнике.

Не дожидаясь позволения, я развернулась и пошла к выходу. Уже в спину мне прилетело одобрение жениха.

– Недолго, Саш.

– Конечно, – буркнула я себе под нос.

Как только я отошла чуть дальше то уже не могла сдержаться, побежала со всех ног в кабинет Жени. Я больше не хотела домой. В этом не осталось смысла. Но находиться среди шума клуба и ждать часа расплаты смиренно у меня не было сил. Ворвавшись в темный коридор административного крыла, я скорее побежала к знакомой двери в конце.

Цифровой код замка совпадал с паролем квартиры в «Сити». Я помнила его прекрасно. Дверь поддалась. Я распахнула ее, пересекла кабинет и прошла к холодильнику, где Гриф всегда хранил не только колу, но и виски. Наплескав в стакан, я сделала большой глоток, закашлялась с непривычки, запила колой. Глоток снова получился большим. Я поперхнулась. На