Большая ошибка - Аля Кьют

временем мне пришлось признать, что гребаный бойцовский клуб не самое паршивое место на земле. Гриф следил, чтобы правила соблюдались. Он никогда не выпускал пьяных или обдолбанных мажоров на ринг. Ни один бой не кончился трагедией. К атлетам и гостям относились нормально. В общем, все это можно было даже узаконить, но в то время было немодно выходить из тени.

Женька всегда говорил, что только со мной он готов сделать свой бизнес легальным. Думаю, врал. Никто не будет толкать свой опиум и откатывать налоги. Это бред. Проверить эту теорию я так и не смог. Раньше устал от прокуратуры и грязи, к тому же помирился с отцом. Он не дал мне денег, но познакомил с Костей, который стал моим компаньоном.

Мы начали с банального частного сыска, но скоро наша контора превратилась в фирму по охране во всех смыслах этого слова. Начиная от сопровождения, заканчивая установкой охранных систем. Я сам не ожидал такого размаха. Но всегда помнил, что именно откаты Грифа позволили мне открыть фирму на паях с Костиком.

Женя тоже не забывал об этом. Мы поддерживали отношения, даже дружили, наверное. Я регулярно снимал стресс в его клубе. Гриф балдел от моих боев, уверяя, что я мог бы сделать карьеру файтера. Иногда мы пересекались, иногда советовались по бизнесу, иногда налаживали новые связи, сотрудничали. Именно Гиф помог мне зайти в «Москва-Сити» со своим оборудованием для охранки. С тех пор мне пришлось стать немного электриком. Я, конечно, не жалел о таком контракте, но хлопот с ними было навалом.

Тряхнув головой, я сел на кровати и начал просыпаться. Сашу выкинуть из мыслей не получилось. Она как будто под кожу мне влезла. Словно я завяз в дне сурка, каждый день просыпаясь и жалея, что ее нет рядом. Мне точно нужно встретиться с Женькой и попробовать найти мою ведьму через него. Гриф не был криминальным авторитетом, конечно, но все же имел знакомства. Можно сказать, знал каждый угол в своем городе. Я рассчитывал на него. А он, как чувствовал, взял и позвонил сам.

– Женек, – хрипловато кашлянул я. – Хотел звонить тебе.

– Думаю, это к деньгам, – усмехнулся приятель.

– Или к долголетию.

– Тоже неплохо.

– Случилось чего? – аккуратно поинтересовался я, чтобы не быть первым, кто попросит об услуге.

Есть у меня такой пунктик. Не люблю быть в долгу. Это у нас семейное, наверное.

– На самом деле случилась страшная вещь, – нагнал туману Грифелев. – Я женюсь.

– Аха-ха-х, да, не повезло, мужик.

– На самом деле, повезло, Марат. Кроме шуток, она потрясающая. Мы подали заявление. Свадьба через месяц.

– Ну поздравляю тогда. И сочувствую твоей жене. Ты тот еще гондон, друг мой.

Женя рассмеялся немного натянуто, но все же ответил в том же духе:

– Да, я знаю. Спасибо. Так о свадьбе…

– Так что о ней? – поддакивал я, начиная веселиться от этого разговора.

– Хочу, чтобы ты был моим свидетелем.

– Ого, неожиданно.

Гриф, похоже, решил сразить меня невероятными новостями. Мы, конечно, были корешули-братули, но оба при этом понимали, что это больше образ, для вида. Или это понимал только я? Отказывать было неудобно, но я аккуратно намекнул:

– Разве свидетель сейчас требуется на росписи?

– Нет, конечно, – тут же согласился Гриф. – Но традиция все еще осталась. Рядом со мной должен стоять лучший друг.

– Разве я являюсь таким?

– Почему нет? –предположил Женя, но тут же объяснил: – Ай, Казаев, ну кого мне взять на эту роль? Мишаню? Или тупорылого брата? У них на лице отпечатались три класса церковно-приходской школы при колонии для малолеток.

– Да, рожи у них живописные, – не мог я не согласиться.

– Вот! А у меня люди буду серьезные на празднике. Сам понимаешь…

– Понимаю, Жень. Большой ты человек теперь. Почти московский.

– Ебал я Москву. Мне и в своем королевстве не тесно. Но партнеров столичных пугать неохота. В общем, Марик, так вышло, что ты мой самый приличный друг. Спортивный, положительный, деловой, симпатичный.

– Так может мы с тобой сами поженимся? – продолжал я угорать.

– Не в этой стране, – толерантно ответил Женька. – Хорош меня подъебывать. Будешь свидетелем?

Я пожал плечами, хоть мы и говорили по телефону, сразу озвучил свои мысли:

– Не вижу препятствий.

– Спасибо, мужик. Я твой вечный должник.

– Возможно, что не вечный. У меня как раз к тебе дело.

Удачная плевая услуга сделала мне хорошую почву для подката насчет Саши. Гриф точно не откажет и точно постарается содействовать.

– Какое? – моментально откликнулся Женька, поощряя мои ожидания.

– Давай при встрече. Ты в клубе сегодня?

– Да, буду. А ты?

– Как раз хотел подраться.

– Эх, Марик. Ты меня без ножа режешь. Я почти кончил. Обожаю тебя на моем ринге.

– Если смогу говорить после боя, то все обсудим.

Женька заржал.

– Мне кажется, если тебе вырвать язык, ты и без него будешь балаболить.

Я снова согласился:

– Не исключено. Значит, до встречи?

– Да, жду. Как раз с невестой познакомлю.

– Жду не дождусь, – вежливо проговорил я и попрощался.

Женька всегда казался мне открытой книгой. Знал я таких около законных персонажей. Он вроде бы ничего плохого не делал, но нарушал при этом кучу законов. Вместо меня его бы прикрыл другой следак, поэтому я не отказался в свое время. Теперь бизнес Грифа был по большей части легальным. Другой бы уже бросил бойцовский притон имени Ван Дама. Но Грифелев любил мордобой, любил азарт тотализатора и деньги. Признаться, в этом я был с ним солидарен.

Я не брезговал выйти на ринг и подраться хорошенько с любым, кто попадется. Мне нравилось сбрасывать напряжение почти легально. Димана ведь нельзя сильно лупить по лицу в дружеском спарринге. Он у нас нежный. А вот парней с улицы, которые тренируются в подвальной качалке Грифа, очень даже можно. И нужно.

Я не злоупотреблял боями. Раз в месяц, максимум два выпускал пар. Слава богу Гриф – мужик в уме. Даже в подпольной системе он стоял на принципах и правилах. Никакой лишней крови, жесткое судейство, хотя бы начальная подготовка.

Принимая душ, я размышлял, почему сразу не согласился на предложение Женьки быть свидетелем. Как ни крути, а мы были друзьями. Не такими корешами, конечно, которые жить друг без друга не могут. Просто взрослые мужики со своими делами, но схожими принципами. Я и с Войной редко виделся и не все его предпочтения разделял, а считал друганом.

Но если бы Димка попросил меня быть свидетелем, я бы не думал ни секунды. С Женей сомнения до сих пор гуляли в моей голове. Возможно,