Большая ошибка - Аля Кьют

Что ж, так даже лучше. Не будет у нее соблазна сменить бандита на бизнесмена с нефтяным багажом в наследстве. Зря я попытался предложить ей себя. Я – это не так много, если вычесть бабки и статус.

В тот вечер я задавил мстительное желание обо всем рассказать Жене. Мне, конечно, была до фонаря его реакция. Никто бы меня пальцем не тронул, никаких проблем я бы не приобрел. Возможно, перестал бы ходить в клуб.

Но мне и так не очень-то туда теперь хотелось.

Я взял паузу в тот вечер, хотел все обдумать, взвесить. Моя совесть и слова Саши, доверие Женьки и снова совесть.

Нет, я не чувствовал себя виноватым. Я хоть и злился на Сашу, но почти не винил ее за слабость. Она ведь и правда не хотела идти со мной, даже знакомиться. Я продавливал, используя все свои наработанные приемы. Ну и притяжение между нами вообще не поддавалось никаким оценкам и суждениям. Оно просто было. Казалось греховным не целовать ее, не трогать, не трахать.

Моя дружба с Женей на этом фоне как-то меркла.

С каждым днем я все сильнее укреплялся в мысли, что нужно оставить жениха и невесту со своим дерьмом. Они выбрали друг друга – так пусть будут счастливы.

Семейные дела надолго отвлекли меня от личной драмы. Руслан внезапно женился. Вместе с хорошенькой молодой женой он обзавелся наследством и проблемами. Поэтому к обычной рабочей рутине добавились еще и дела брата.

Признаться, я даже обрадовался, когда пришлось лететь в Питер и проводить там операцию в борделе. Встряхнулся, вспомнил своё ментовское прошлое. Такое дерьмо всегда бодрило. Жаль, что ненадолго.

Но я не упускал случая не думать о Саше. Хорошо помогало отвлечься в зале. Димка, правда, не чувствовал нужды драться как следует и часто поддавался. Меня это раздражало. В итоге один из таких слитых боев превратился в наше пари.

Я лишился Довлатова на три недели. Стало совсем тошно. Я часто вспоминал, как жена брата не так давно вытащила из меня переживания. Я даже сказал тогда Милане, что люблю невесту друга. Сейчас я был уверен, что никакая это не любовь. Банальная похоть и уязвленное самолюбие. Но тогда, во время танца я как будто и правда любил Сашу. Предательницу, обманщицу. Она была моей Федрой.

Даже мысли о ней и скорой свадьбе выводили меня из равновесия. Я не стал просить Мили повторить терапию. Думал, справлюсь сам, отрицая и игнорируя.

Мое решение все еще висело в воздухе. Я мог рассказать Грифу и точно расстроил бы его свадьбу. У меня был бы шанс. Но хотел ли я его?

И на этот вопрос ответа не нашлось.

Так я и болтался навозом в проруби.

А вот Гриф был более конкретным парнем. Он заметил, что меня нет в клубе. Раньше раз в неделю я точно мелькал на боях. Удивительно, что мы с Сашей не пересекались. Видимо, она была не в восторге от бизнеса жениха и редко появлялась в клубе. Женька же не побрезговал позвонить мне и поинтересоваться здоровье. Думал, я заболел, раз не показался на боях.

Мне понравилась его подсказка. Я сказался больным. Гриф отстал на пару недель, но напоминал регулярно о себе и своей проклятой свадьбе. Он пересылала мне хуеву тучу сообщений по организации: дресс-код, тайминг, сценарий церемонии.

Каждое сообщение было как серпом по жопе. Именно они добивали меня сильнее собственных мыслей. В один прекрасный вечер я взорвался из-за согласований цветов в петлице у свидетеля. Собирался позвонить Женьке и все ему рассказать, но мой пыл остудил звонок секретаря. Оказывается, меня искал Димка. Из-за своих сраных пиздостраданий по Саше я совсем забыл, что нужно было искать Довлатова, который должен был вчера вернуться со своего бомжеватого квеста.

Оказалось, что Дима сам меня искал. А потом оказалось, что не просто так. Он попросил помочь его подруге. Каким-то гребаным образом она оказалась в лапах пацанчика из качалки Грифа. Первым порывом было послать нахрен Димана. Но потом я остыл и смерил свою гордыню, позвонил Грифу.

Ника, подружка Довлатова, нашлась быстро. Мне даже по морде дать Митяю не пришлось. Он перепугался сильнее девчонки, увидев меня в дверях обшарпанной однушки. Надо признаться, что расстроиться я не успел, но удивился изрядно. Девушка Войны была до безобразия обычной. Видал я его бывших. Ника отличалась от предпочтений Димки, как день от ночи. Уверен, она была особенной, раз он так мощно изменил своим принципам.

По дороге я пытался успокоить ее, заодно хотел выяснить, как они оказались в одной лодке. У нашего пари были нюансы. Сидеть в квартире подружки точно было бы нарушением.

Мой треп в этот раз не обошелся без последствий. Ника первым делом съездила Диме по лицу, что-то прокричала и умчалась прочь на такси. Довлатов подтвердил мои опасения по дороге домой. Не стоило мне говорить с Никой о пари. Дима принял мои извинения, но сам точно не удовлетворился ими.

А еще Димка сказал, что Саша про меня спрашивала. Это оказалось приятно до омерзения. Я должен был ее ненавидеть, осуждать, но не мог. В очередной раз возник соблазн найти ее, рассказать все о себе, убедить быть моей. Я с трудом подавил это желание. Мне нужно придумать, как не идти на проклятую свадьбу.

Но в мессенджер продолжали лететь новости о церемонии и инструкции, а я так и не послал Грифа в задницу до самого мальчишника. Женя лично приехал и забрал меня из офиса. Разумеется, веселиться он решил в стриптиз-клубе. Гриф снял его полностью, и теперь заведение больше походило на ебля-лаунж.

Виновник торжества быстро растворился в полумраке клуба.

На диванах, столах и креслах Женькины пафосные партнеры трахали проституток. Голые девицы кружились на шестах под музыку. Их тоже снимали, как дозревший виноград, и укладывали прямо на сцене.

Мне было тошно, но уходить сразу невежливо. Тем более, что Женя просил найти его чуть позже. Я пошатался по борделю, заглянул в бар, выпил три рюмки текилы. Бармен смотрел на меня с признательностью. Я ведь пришел за спиртным без бабы, никого не усадил на стойку голой жопой, чтобы трахать. Даже штаны мои оставались застегнутыми, хотя член, конечно, реагировал на всю эту порноиндустрию.

– Скучаешь, Марат? – настиг меня Женька во время очередного прилива тошноты и похоти.

– Да, вечеринка отстой, Гриф, – не стал я врать. – Столько дряблых мужских задниц я с трудом выношу.

– Сверкни своей упругой, разбавь рутину, – хохотнул Женька, делая