Одинокий тролль. Дорога ярости. Путь Эскалибура - Дэвид Вебер

– Капитан на мостике! – резко выкрикнул кто-то, когда капитан Эверетт Янсен поднялся на мостик. Его глаза опухли от сна, но смотрели ясно и пристально. Ханфилд немедленно обернулся к нему, но Янсен жестом остановил его.

– Одну секундочку, Брет, – сказал он и вызвал информационный центр. – Говорит капитан. Доложите обстановку.

Секунд десять он слушал ответ, затем плавно повернулся всем корпусом:

– Все в порядке, старпом. Я принял управление кораблем.

– Так точно, сэр, – отозвался Ханфилд, даже не пытаясь скрыть облегчения.

– Обнаружил еще двух противников, командир, – сообщил О'Доннелл. – Они на высоте одиннадцать тысяч метров. Расстояние до них восемь-четыре-два километра. Скорость сближения более четырнадцати тысяч километров в час.

– Что? – Полковник Леонова на мгновение переключила внимание на новые цели. – А, эти… Забудь о них, Анвар. Это самолеты людей.

Полковник снова сосредоточилась на пилотировании, но сидевший в ней историк-любитель заставил ее добавить:

– Наверное военные, раз летят с такой скоростью.

– База, говорит «Ястреб Первый»! «Ястребы» включают форсаж.

Капитан Стонтон принял доклад двух уже находившихся в воздухе истребителей, глядя, как еще два самолета F-14 с грохотом стартуют с катапульт и взмывают ввысь.

Большие самолеты с изменяемой геометрией крыла уже давно следовало заменить, и капитану не хотелось вспоминать, сколько летных часов проработали их двигатели. Общее снижение финансирования военного бюджета в последние двадцать лет привело к крушению планов разработки и приобретения военных систем следующего поколения. Несмотря на свой возраст, F-14 со своими не менее древними ракетами «Феникс» оставались самыми боеспособными перехватчиками дальнего радиуса действия. Именно поэтому флот (чьи «аэродромы» имели печальную тенденцию тонуть, получив достаточно повреждений) продолжал борьбу за то, чтобы эти самолеты продолжали летать. Более молодые F-18 уже буксировали к катапультам, но Стонтон не верил, что они окажутся в воздухе достаточно быстро, чтобы от этого оказалась какая-то польза. Что бы ни двигалось им навстречу, в тот момент, когда оно опустилось ниже зоны наблюдения Службы мониторинга космического пространства, летело оно со скоростью почти семь тысяч миль в час.

– «Ястреб Второй», «Ястреб Второй», – услышал он голос своего старшего пилота. – Включите радар.

– Вас понял, «Ястреб Первый».

За двести миль перед АУГ* [авианесущей ударной группой] оба F-14D включили свои радары AWG-9, пытаясь обнаружить противника, уничтожившего «Телескоп».

– Противник! Приближается противник! – сообщил «Ястреб Первый». – Боже! Мерзавцы делают почти двенадцать тысяч узлов!

Стонтон недоверчиво покачал головой.

– Командир, корабль выпустил еще пару антирадарных ракет!

– Жалко парней, – тихо откликнулась Леонова.

– «Лис Первый»! – закричал «Ястреб Первый». – «Лис Первый» – залп четырьмя!

Четыре ракеты AIM-54 сорвались с пилонов ведущего истребителя, а вслед за ними, с небольшой задержкой, еще две, выпущенные менее опытной командой «Ястреба Второго». «Феникс» летевший со скоростью в пять Махов – ракета самого дальнего в мире радиуса действия – была детской игрушкой по сравнению со снарядами, выпущенными противником. Однако «Фениксы» были задуманы так, чтобы могли сбивать ракеты противника при самых сложных условиях наведения: лоб в лоб на дальних расстояниях. Ракеты кангов превосходили размерами давшие залп «Томкэты», но, несмотря на всю свою массу и скорость, были лишены способности уклоняться от вражеского огня. На них размещались сложнейшие системы электронного противодействия, однако они были предназначены для космического пространства, да и никакие системы не смогли бы скрыть чудовищное тепловое излучение, образовывавшееся при движении в атмосфере Земли.

Если бы у тролля-командира были веки, он заморгал бы от изумления. Произошло невозможное!

– Командир! Они уничтожили обе антирадарные ракеты!

У полковника Леоновой веки имелись, и, услышав такую новость, она заморгала. Вот так неожиданность! Мгновенно проанализировав ситуацию, она ощутила прилив бодрости. Ее электронные органы чувств ощупали окружающее пространство, и на губах появилась жестокая улыбка, когда Леонова «увидела» строй древних кораблей на воде.

– Второе попадание! – ликующе сообщил «Ястреб Первый». Затем его голос зазвучал напряженно: – В моем секторе несколько противников. Это большие машины. Я вижу пять, нет, шесть целей! Расстояние три-девять-восемь. Скорость пять-четыре-шесть-ноль узлов. Они приближаются к соединению.

– Адмирал. – Капитан Джеймс Моулдер спешил, но голос его звучал удивительно спокойно. С адмиралом Карсоном он говорил из собственного информационного центра на борту «Антиэтама». – Против нашего «Хаммера» в самом деле использовалось ядерное оружие. Они стреляют по нашим истребителям. Прошу разрешения использовать все имеющееся вооружение.

Пальцы адмирала побелели на телефонной трубке. Машины противника приближались со скоростью более полутора миль в секунду; меньше чем через четыре минуты они окажутся над его кораблями. Учитывая дальность действия и скорость ракет противника, корабли, вероятно, уже находились в пределах их досягаемости.

– Разрешаю, – отчеканил адмирал.

– Всем кораблям. Воздушная тревога. Степень опасности номер один. Направление угрозы – три-пять-два. Ракеты к бою! – объявил его коммандер-тактик почти без всякого выражения в голосе, и системы слежения и наведения ПВО включились на всех кораблях эскадры.

Получив сообщение о том, что включились радары землян, Леонова ощутила одновременно ужас и радость. Ее хобби была военная история, и в отличие от кангов и охранявших их троллей она знала, над чем они вот-вот пролетят. И все же она не до конца представляла, какой вред вооружение военно-морских сил может причинить современным звездолетам или истребителям. Космическому кораблю кангов, который она должна уничтожить во что бы то ни стало – вряд ли. Да и, поскольку они не применяли ядерного оружия, сбив его они сделали бы только хуже. А вот истребителям – весьма возможно. Ведь удалось же им сбить антирадарные ракеты…