Одинокий тролль. Дорога ярости. Путь Эскалибура - Дэвид Вебер

Леонова чувствовала, что от нее дурно пахнет. «За возможность принять душ согласилась бы провести год в аду», – подумала Людмила и устало улыбнулась. Она знала, что ее подчиненные чувствовали себя не лучше, хоть и не слышала от них ни одной жалобы. Анвар был ее оператором уже более двух лет – достаточный срок, чтобы понять, насколько они разные люди, – и не возражал, когда полковник приказывала ему спать через определенные промежутки времени, пока она подменяла его.

Сержант Геринг служила под началом Леоновой меньше, но и она держалась хорошо. Именно ей удалось определить, в каком времени они находились. Коммодор Сантандер сумела нарушить запланированную кангами трансляцию Такешиты. Команда «Спутника» узнала об этом благодаря замеченным Геринг примитивным радиопереговорам, которые приборы начали регистрировать, едва они влетели в систему на скорости, превышавшей световую. Они провалились в прошлое не глубже конца двадцатого века, однако возможностей защититься от кангов у человечества сейчас было не больше, чем пятьдесят тысяч лет назад.

Подчиненные Леоновой знали об этом не хуже нее, но их безусловная вера в командира придавала им силы. И эта сила была необходима полковнику. Многие устройства ее перехватчика превосходили аппаратуру кангов, но кое-какие преимущества имелись и у противника. «Спутник» мог перемещаться быстрее, чем корабль, за которым гнался, но был медленнее и маневрировал хуже, чем охранявшие того истребители троллей. Кроме того, тролли не нуждались в системах жизнеобеспечения и гравитационной компенсации, без которых не могли обходиться люди. Поэтому они могли лучше использовать объем своих истребителей, больший размер двигателей которых компенсировал их меньшую эффективность. В открытом космосе хватало места для выявления технического превосходства ее истребителя – машина Леоновой с легкостью противостояла трем перехватчикам троллей, поскольку они не могли приблизиться к ней. Если же им каким-то образом это удастся, несмотря на запускаемые Леоновой более совершенные в техническом отношении ракеты и на огонь ее более мощных энергетических пушек… Если они подойдут к ней на близкое расстояние и она окажется в пределах досягаемости их орудий…

А именно это они вот-вот должны были сделать!

Полковник мысленно перебрала оставшееся у нее вооружение. Она истратила уже все свои тяжелые ракеты, кроме одной, и эту последнюю нельзя было выпустить в тролля. Эта ракета предназначалась для уничтожения тендера. Последний ядерный снаряд которым она располагала, можно было выпустить только по одной-единственной цели. Чтобы пробиться к ней на расстояние выстрела, Леонова располагала лишь тремя ракетами ближнего боя, предназначенными для ведения прицельного огня с близкого расстояния. Тремя ракетами и пушками.

Она вздохнула и, обернувшись, взглянула на спавшего офицера. Скоро ей придется его разбудит потому что, если появится хотя бы малейшая надежда поразить цель, она будет слишком занята, чтобы как следует управлять электронными системами.

Полковник начала погоню всего с двумя ведомыми. Когда второй тендер кангов рванулся за пределы Солнечной системы, она хладнокровно отправила за ним Каспера Турабьяна и пять оставшихся от эскадрильи истребителей. Это было отчаянное решение, но Каспер понял ее. В бою с тенедером у его пилотов было больше шансов на победу, ведь если канги собирались поразить свою цель раньше, чем у них откажут системы жизнеобеспечения, им придется развернуться и идти к Солнцу. Идти навстречу своим преследователям. Таким образом, была надежда, что люди Турабьяна вступят в бой с кангами раньше, чем их скует усталость. Правда, при этом им придется лоб в лоб столкнуться сразу со всеми шестнадцатью истребителями, сопровождавшими тендер кангов.

Так и случилось. И из этого боя никто из людей живым не вышел… Однако задачу свою они выполнили – корабль кангов перестал существовать, истребители сопровождения – тоже. Каспер погиб не сразу и, летя на своем поврежденном перехватчике, успел сообщить ей о гибели врагов. Затем его система жизнеобеспечения отказала. Вот уже неделя прошла с тех пор, как от него перестали поступать сигналы.

Леонова снова – в который раз! – готова была расплакаться от невыносимого горя, от сознания невосполнимой потери. И вновь – в который раз! – подавила в себе чувства, которым не могла дать воли в боевой обстановке. На эти чувства, как и на многое, многое другое, у нее просто не было времени и сил. Весь смысл долгой, утомительной погони свелся к тому, чтобы завершить наконец чудовищно затянувшуюся охоту. Последний из ведомых, прикрывавший ее, погиб пять дней назад, когда тройка троллей неожиданно рванулась назад и взмыла вверх, а лейтенант Дерстан не успела стряхнуть с себя сон в котором отчаянно нуждалась. Полковник Леонова уничтожила ее убийц, но это было слабым утешением. Еще семь вражеских машин она поразила во время долгой погони, но у противника все же оставалось пять истребителей. Они прикрывали звездолет, блокируя все подходы, а если она приблизится на расстояние, достаточное, чтобы пустить в ход ракеты ближнего боя, уцелевшие истребители смогут подойти к ней и расстрелять из пушек, так и не подпустив к кораблю.

Она снова вздохнула и толкнула оператора в бок.

– Просыпайся, Анвар, – ласково сказала она, и он тут же резко поднял голову. Сознание почти мгновенно засветилось в его глазах. Но именно «почти» – даже этого краткого мгновения хватило бы, чтобы погубить пилота. Если бы пилот, то есть полковник Леонова, был обычным человеком.

– Пора? – спросил Анвар, протирая глаза.

– Почти, – ответила она.

В ее усталом голосе не было и признака подавленности – лишь немного печали.

– Не придумали, пока я спал, какой-нибудь хитрости? – спросил оператор, зевая и подтягивая к себе боевой шлем.

– Извини – нет.

– Ну и ладно. Всегда хотел помереть с музыкой! Присси будить?

– Буди, – рассеянно ответила полковник, в последний раз обдумывая давно сложившийся у нес план. Обычно она приводила задуманное в исполнение почти что бессознательно, но теперь у нее был еще один враг, с которым было необходимо справиться, – возраставшая с каждым днем усталость.

– Отличная гонка была, командир, – сказал О'Доннелл, протягивая руку к кнопке, чтобы разбудить сержанта Геринг, спавшую в отдельной маленькой кабинке. – Хорошо было бы еще когда-нибудь так полетать!

– Совсем ты врать не умеешь, Анвар, – ласково сказала Леонова, заставив себя улыбнуться технику. Он тоже улыбнулся в ответ грустной, обезоруживающей улыбкой.