Назад в молодость - Евгений Силаев

В кабинет вошел какой-то солидный мужчина. Представился проректором, попросил объяснить ситуацию. Мы по очереди, все трое, изложили свои версии произошедшего. Мужчина нахмурился, потер подбородок, потом заговорил:

— Ну, дела. Вы понимаете, молодые люди, что своим недостойным поведением опорочили почетное звание Комсомольца? Комсомолец должен помогать товарищам, а не калечить их!

— Виноваты, — ответили мы с Архиповым.

— Ладно. На первый раз сделаем вид, что ничего не было. Травмы у вас не серьезные, завтра будете как новенькие. Но! Товарищи Архипов и Чеснаускис, учтите. Если еще что-то подобное повторится или вы «отличитесь» как-то по-другому, то для вас будут последствия. Вплоть до отчисления. Понятно?

— Да, — снова отвечаем хором.

— Особенно Вы, Чеснаускис, — мужчина смотрел мне прямо в глаза, если не в душу, - Ладно Архипов, он два года служил на почти необитаемом острове, отвык малось от людей. Но Вы то! Позорите отца, моего сослуживца, между прочим, своим безрассудным поведением.

— Я на эмоциях….

— Эмоции надо держать под контролем. И думать го-ло-вой. На этом все.

И мужчина ушел.

— Легко отделались, мальчики, — отметила медсестра, — В общем, идите домой. Я передам, что вы получили травмы на физкультуре и вам надо отлежаться. Какие именно, уточнять не буду.

Мы поблагодарили медсестру и отправились на выход. Архипов ушел сразу, а я по привычке шел медленнее.

Уже в самых дверях меня окликнули.

— Модестас.

Я обернулся. Медсестра смотрела на меня:

— Проводите Свету домой? Ей стало легче, но мало ли что.

Смотрю на девушку. Она улыбается и как бы просит согласиться. По глазам видно.

— Конечно, провожу! Я же Комсомолец все-таки.

И мы все втроем дружно улыбнулись.

Глава 7. Второе неожиданное открытие

Обожаю бабье лето. Календарно это уже осень, но при этом тепло и можно ходить в легкой одежде. А еще дожди идут довольно редко, что тоже плюс.

Мы шли со Светой, не держась за руки. Оно и понятно: мы мало знакомы, и намеков на романтику пока не было (хотя мне хотелось бы).

Путь наш лежал через дворы, которые били в глаза своим контрастом. Слева от нас располагались старые-добрые многоэтажки, кирпичные и панельные. В свою очередь, справа были кусты и частные дома, в основном одноэтажные, с невысоким забором и небольшим хозяйством (грядки или просто ухоженный газон).

Попадались и жилища, которых в мое время уже не было. Двухэтажные бараки. Их строили пленные немцы, начиная с освобождения города в 1943 году и до начала 1950-ых. Изначально они задумывались как временное жилье, ведь еще во время немецкого наступления город был практически стерт с лица земли. Окончательно расселили эти «времянки» только в 2010-ые годы, а затем их снесли.

А тут они еще стоят и выглядят… цивильно. Стены не начали сыпаться, окна как новые, на веревках сушится белье, во дворах играют дети под присмотром своих бабушек. Красота!

— Так что у вас с Архиповым произошло? — Света явно решила нарушить неловкое молчание.

— Да так, — говорю, — Он тебя травмировал, а потом за глаза обозвал. Спустить ему такое с рук я не мог.

— Обостренное чувство справедливости?

— Нет. Просто не потерплю хамства в отношении тех, кто мне симпатичен.

Черт! Проговорился, выдал себя с потрохами. Может оно и к лучшему, но я не знаю, как она на это отреагирует. А потому забеспокоился.

Света улыбнулась и посмотрела себе в ноги, проговорив:

— Это так мило…

Тем временем мы прошли через арку в одном из домов, перешли небольшую дорогу и направились в сторону желтых пятиэтажек. Они стояли двумя сплошными рядами, разделенные между собой только небольшими тропинками.

И тут я заметил постройку, которую, в отличие от всего остального, в свое время не видел. Деревянное одноэтажное здание с надписью «Кинотеатр Орбита».

— Ух ты, — непроизвольно вырвалось у меня.

Света проследила за направлением моего взгляда и объяснила:

— Это «летний» кинотеатр, он работает с апреля по начало октября. Хожу сюда иногда с подругами.

— И как? — задаю достаточно общий вопрос.

— Уютно, атмосферно. Иногда сюда даже западное кино завозят.

Она так выделило слово «западное», что стало ясно: увидеть иностранный фильм сродни целому событию.

Это я и так знал. «Железный занавес», все дела. Иностранного кино было мало, а еще оно проходило через цензуру. И показывали его далеко не каждый день. А зачем, если своего навалом? С правильными, так сказать, посылами.

— А билеты легко купить?

— Смотря когда и на что. В выходные и праздники или на иностранный фильм проблематично. В остальные дни — проще простого. Я вот обычно хожу в будние дни. Народа почти нет, садись куда хочешь.

— Резонно, — ответил я.

Мы зашли во двор и приблизились к нужному подъезду. На лавке уже сидели две бабушки и, завидев нас, одна из них сказала другой:

— Вот, Светка хахаля нашла!

Ох уж эта манера бабушек. Говорить как бы друг с другом, но при этом так громко, чтобы объект обсуждения обязательно услышал. Провокаторши.

— Здравствуйте, — вежливо ответила Света.

— Добрый день, — поздоровался и я.

— Здрасьте, здрасьте. Светуль, у тебя с ним все серьезно или опять на один раз?

Моя спутница засмущалась и, видимо, растерялась. Оно и понятно: ей тут кинули жирный намек на то, что она «не порядочная».

Это в 21 веке отношения «на один раз» стали чем-то нормальным, в том плане, что не вызывают удивление. А тогда это была целая «аморалка».

Мне пришлось спасать положение:

— Нет, гражданочка. Мы с ней всерьез и надолго. Не переживайте.

— Ну-ну. Все так говорят.

Второй раз вляпываться в неприятности из-за одной и той же девушки, (пусть и очень прекрасной), категорически не хотелось. Но и терпеть откровенное хамство тоже.

— Модест, пошли уже… — тихо сказала Света и потянула меня за руку в сторону двери.

К сожалению, бабки ее услышали. Вторая, до того молчавшая, выдала:

— Так он еще и не наш!

А вот тут я уже знал, чем крыть.

— А вы имеете что-то против других национальностей? Насколько я знаю, такие взгляды были в моде лет 40 назад.

Обученный дискуссиями в интернете, я давно понял, на что надо давить. Иногда это вырывается непроизвольно, к сожалению. Но часто попадает в яблочко.

Тем более тут вышло очень двояко. Даже в