Многоточия - Наталья Способина

пятнадцать, мы поссорились. Тупо. Димка решил проверить свою тогдашнюю девочку: мол, поведется ли она на кого-то еще. Я согласился проверить. Мы с ней поцеловались. — Роман едва заметно поморщился. — Я, дурак, решил, что уговор же. Мы перестали общаться, и как-то это все покатилось по нарастающей. Обиды, злость, вина. Потом Маша.

Роман вздохнул.

— Она ему нравится. — Яна не спрашивала.

Он кивнул в ответ.

— И это то, что я не могу изменить. И Маша не может. Может только Димка, наверное. Но все равно, как видишь, когда что-то случается, мы друг у друга есть. Друзья, они вот для этого. Они просто оказываются рядом, когда нужны. В болезни и в здравии — это же не только про брак.

Телефон Крестовского заиграл смутно знакомую рок-балладу, и он, бросив взгляд на экран, улыбнулся. Улыбнулся так, что Яне даже не нужно было спрашивать, кто звонит.

— Извини, — поспешно сказал он и вышел в прихожую. — Да, Маша. Да, могу… Ты дома уже? Уже еду… И я тебя.

Голос Романа стих, и Яна, не удержавшись, мстительно протянула:

— У кого-то медовый ме-е-есяц.

— А кто-то не держит обеща-а-ания, — раздалось в ответ. — Спасибо за кофе. Я полетел.

— Лети, — рассмеялась Яна, выходя его проводить.

— На счет компании подумай. Правда. Димка все равно не закроет твою потребность в семье.

— С чего ты взял, что?.. — начала Яна, но голос у нее сорвался.

Да, ей было одиноко, да, она хотела быть частью семьи, и да, ни Дима, ни Сергей не могли полноценно ей этого дать. Начиная с того, что они не так уж часто виделись, за исключением офиса, где Яна с Сергеем по молчаливому уговору вели себя как обычно и не демонстрировали свои вновь обретенные родственные отношения. Да их и не было на самом деле. Сергей Евгеньевич ведь и раньше относился к ней хорошо. В этом смысле ничего не изменилось. Ну разве что наедине она теперь обращалась к нему на «ты» и без отчества. Потому что он был как-никак ее дядей.

— Просто подумай. Обещаешь?

— Обещаю, — ответила Яна, потому что привыкла отвечать, когда ее спрашивали, и, как оказалось, не умела говорить «нет».

— Ну пока. Звони, если что.

— А можно? — не удержалась она.

— Да конечно, можно.

— А Маша не будет против?

— Не будет, — улыбнулся Роман. — Я ей объясню.

«Что я, бедная сиротка, которую нужно пожалеть?» — хотелось спросить ей, но она, конечно же, не спросила, потому что Роман действительно ей нравился, и он относился к ней по-доброму. Для нее это было важно.

Оставшись одна, Яна некоторое время бродила по квартире, не зная, куда себя деть. В кухне и коридоре пахло непривычно — мужской туалетной водой. Почему она вообще обращала на это внимание?

Яна попыталась вспомнить, каким видела свое будущее до исчезновения мамы, но у нее не вышло. Раньше ей казалось: стоит освободиться от влияния, как она тут же начнет жить полной жизнью. Вот только на деле Яна не знала, чего хочет от жизни и что может себе позволить. Как будто вот такая реальность, как запах мужской туалетной воды в том месте, где она живет, — это что-то совсем не про нее. Как будто и музыка не про нее.

— Начни играть, найди себе друзей, — сердито пробормотала она. — Много ты знаешь. Это тебе всегда разрешали выбирать. Вон даже в Москве остался, хотя должен был в свой Лондон сто раз уже улететь насовсем.

Яна так распалилась, что схватила с кухонного стола мобильный и надиктовала Крестовскому-младшему голосовое.

«Ничего ты не понимаешь, ясно? Это тебе всегда все разрешали и к твоему мнению всегда прислушивались. Это у тебя есть папа, на которого можно положиться и… Ну тебя, в общем, с твоими советами», — сумбурно закончила она и, конечно, тут же передумала отправлять, но сообщение почему-то все равно ушло.

Яна испуганно зажмурилась и отбросила телефон на диванчик, потом спохватилась и решила удалить сообщение, но стоило ей взять в руки мобильный, как тот пиликнул входящим.

«Ты просто трусишь. — Голос Романа звучал весело, а на заднем плане в такси так же весело щелкал поворотник. — Эй, соберись! И учти: я буду пинать тебя в ту сторону, пока не увижу результат».

Яна издала звук, одновременно похожий на смех и на стон. Кажется, Крестовский посчитал это своей персональной ответственностью, а если он брал на себя ответственность, то шел, как правило, до конца.

Отправив ему смайлик, показывающий язык, Яна присела на диван и сжала телефон в ладонях. Ромка прав: ей нужно куда-то двигаться и жить дальше. Мамы больше нет рядом. Больше некому учить ее жизни.

Посмотрев на телефон, Яна загрузила почту, в которую обещала себе не заглядывать. Сердце колотилось как бешеное. На этот адрес мама отправила ей письмо после своего исчезновения.

— Побега от полиции, — твердо произнесла Яна вслух.

Пора было называть вещи своими именами, потому что с течением времени страшные события забывались, а тоска по маме от чувства собственной ненужности и неприкаянности поднимала голову все чаще. Но правда была в том, что мама заперла Рому с Димой во время пожара в офисном коридоре, из которого у них не было шансов выбраться. И сделала она это с целью их убить. Не испугать, не пошутить — убить. И ситуация с подсыпанными Диме наркотиками тоже могла обернуться трагедией. Ну а уж то, что Лену похищали, чтобы от нее избавиться и освободить дорогу к наследству Алексея Волкова, игнорировать было и вовсе сложно. Яна больше не хотела обманывать себя.

Электронный почтовый ящик оказался абсолютно пуст. Этот адрес не успел засветиться в базах данных, поэтому здесь не было ни спама, ни рекламы. И писем от мамы тоже не было. Несмотря на все доводы разума, Яна испытала разочарование, потому что волновалась и скучала. И ничего не могла с этим поделать.

«Иди погуляй» — высветилось всплывающее сообщение от Романа.

— Сам иди, — огрызнулась она, однако встала с дивана и пошла собираться. Нет, не гулять, конечно. А в спортзал.

На беговой дорожке Яна привычно отгородилась от окружающего мира музыкой. Она не смотрела по сторонам, не искала потенциальных друзей по интересам. К слову, она вообще не представляла, как это — подойти и познакомиться. И даже не могла вообразить себе, что должно случиться в мире, чтобы она подошла к незнакомому человеку сама. Не иначе зомби-апокалипсис, при котором этот человек окажется последним незараженным и к тому же имеющим план спасения. Но поскольку апокалипсис пока не ожидался, Яна просто позанималась в зале, сходила на групповое занятие по йоге и отправилась