Утес над озером - Михаил Григорьевич Теверовский

актер тот же. М-да… О, да ладно? «Волк с Уолл-стрит»? Ему сколько уже лет, он года двенадцатого или тринадцатого же. Смотрел же?

– Ага…

– Тогда ладно, так я бы еще раз пересмотрела. Так-так. Какой-то азиатский боевичок… рейтинг неплохой, семь целых, одна десятая на кинопоиске. Но я, если честно, не очень воспринимаю. Не знаю даже почему…

– Да я тоже! – выдохнул Филипп. Ведь если бы Милана выбрала этот фильм, он беспрекословно согласился.

– Хорошо. И, судя по всему, какой-то скандинавский ужастик… производство совместно с Францией. Ничего себе, я думала, зарубежные новинки из Европы не крутят. Оценка – почти шесть баллов. Для ужастика вроде неплохо, как думаешь?

– Думаю, подходит. Интересно, они не смогли больше нигде продать его, что все же кинокомпания решила нам привезти или же это тако-о-ой шедевр, что как-то уговорили? – задумался Филипп, затем обратился к кассирше. – Дайте, пожалуйста, два билета. Ряд шестой, места десятое и одиннадцатое.

– Один билет, – поправила его Милана и добавила. – И еще один на место рядом пробейте, пожалуйста, отдельно.

– Милан, я заплачу… – смутился Филипп.

– Ни в коем случае. Я сама. Лучше вот, возьми еще одну игру в аэрохоккей. Как раз до фильма минут пятнадцать, а я давно не играла. Тряхну стариной, так сказать!

Взяв билеты по схеме Миланы, они направились к большому столу аэрохоккея. Поле было потертое и грязноватое, но зато, как только Филипп вставил жетон, заиграла задорная музыка и заработала циркуляция воздуха, уменьшавшая трение и ускорявшая игру.

– Ну что, готов? – крикнула Милана и, схватив толкатель, сразу же отправила шайбу в ворота Филиппа. Он в этот момент лишь успел подойти к своему краю.

– Так нечестно! – возмутился он, доставая шайбу.

– Ничего не знаю. На табло один – ноль.

И они начали играть. Еще одной общей их чертой была нелюбовь и неумение проигрывать. Поэтому уже спустя несколько ударов, игра стала очень упорной и агрессивной. Даже чрезмерно. Шайба носилась из стороны в сторону, с грохотом ударяясь о бортики и получая ускорение от яростных пинаний ее толкателями. Несколько раз она даже вылетала за бортик. Сначала Филипп отыграл нечестно забитый гол, затем оторвался на два очка – что еще пуще разозлило Милану, и она серией бесприцельных, но сильных ударов буквально загнала отскоком от бортика шайбу в ворота Филиппа. После чего, попытавшись придерживаться той же тактики, забила себе автогол. Когда же счет стал пять – два в пользу Филиппа, парень решил чуть поддаться и ослабил «хватку». Что не ускользнуло от внимания Миланы, и она возмущенно воскликнула:

– Так нечестно! Играй во всю силу, мне поддавки не нужны. Я и сама смогу честно выиграть!

Когда до начала фильма оставалась лишь пара минут, игра закончилась. Оба взлохмаченные и тяжелодышащие от самой настоящей интенсивной борьбы, они направились в кинозал.

– Тебе просто повезло, – констатировала Милана, скрестив руки на груди. Ее лицо даже приобрело обидчивое, слегка детское выражение, заставившее Филиппа сильно раскаяться за итоговый счет семь – три в его пользу.

– Да, согласен. Потом обязательно отыграешься, договорились?

– Ладно. Но ты хоть бы поддался, я же девочка все же…

– Ты же сама запретила мне поддаваться! – теперь уже возмутился Филипп, во все глаза смотря на Милану.

– Ты сделал это слишком явно! А мог бы просто не во всю силу играть…

Споря о том, поддаваться Филиппу или нет и каким образом, они вошли в полностью пустой зал. На экране уже шла череда рекламных роликов и трейлеров готовящихся премьер.

– Лишь бы никто не пришел, – картинно сложив руки в мольбе, прошептала Милана – и тут же осеклась, так как в зал входила быстрым шагом и пригнувшись еще одна парочка. В руках у парня была пачка попкорна. – Вот блин. А так хотелось весь зал в своем распоряжении… Ой, я попкорн забыла…

– Давай схожу, – предложил Филипп, поднимаясь.

– Да ладно. Фиг с ним. К тому же в последнее время реклама бывает интереснее фильма.

В этот момент на экране кадр за кадром происходила какая-то вакханалия. Актеры бегали, кривлялись, во весь экран в какой-то момент показали пятую точку – правда не обнаженную, в семейных трусах, – затем пробежала какая-то то ли лошадь, то ли пони, скалясь и щелкая зубами, пытаясь укусить ту самую пятую точку…

– Не смотрела фильм «Идиократия»? – шепнул Филипп Милане на ухо.

– Целиком нет. Но, кажется, видела вырезки и понимаю, о чем ты… Там типа в будущем крутили фильм, где просто во весь экран жопа и все смеются?

– Ага…

После прокрутили еще несколько рекламных роликов фильмов, никак не заинтересовавших Филиппа и Милану и перемежавшихся с рекламой напитков, операторов связи и даже букмекерских контор. Наконец свет в зале полностью погас, и на огромном экране высветились титры ужастика, на который и были приобретены билеты.

– Какое же убогое… убожественнейшее убожество, – чуть ли не плюясь, ворчал Филипп, когда после завершения фильма они с Миланой вышли из кинозала.

– Это же надо было… Додуматься… в кинотеатры с закадровым переводом. Просто приглушили оригинальную звуковую дорожку и поверх голос записали! Да пиратские озвучки на торрентах лучше и качественнее, – поддерживала его в унисон Милана.

– Да и сам фильм, конечно, тот еще отстой… Звукорежиссера тут явно не было, но ладно бы только его! Весь фильм ничего не происходило, вот вообще ничего. Шатались они там, болтались туда-сюда… Зато что не кадр – то нагнетающая музыка. Будь то лес или овечка в поле, все равно одну эту композицию пихают. Еще и эта безумная концовка с откуда не возьмись появившимся монстром… От мультяшности которого непонятно, что делать: то ли плакать, то ли смеяться. Но никак, блин, не бояться!

– Ага… И главные герои с вечно одинаковыми постными лицами. У меня ребенок родился? Очень рад, но держу лицо кирпичом. Монстр непонятно откуда на голову свалился и вот-вот французский поцелуй оформит, судя по длине кадра и всей этой близости? Ничего-ничего – главное, что лицо все тем же кирпичом! – кривляясь, пародировала сцены из фильма Милана.

Филипп смотрел на нее, не в силах оторвать взгляда. Да и во время показа фильма он сидел также, лишь вполглаза следя за событиями на экране, тогда как основное его внимание целиком и полностью захватила Милана. Филипп был без ума от каждой черты девушки: маленького носика, таких тонких и элегантных губ, миниатюрной фигурки, кудрявых русых волос… И буквально утопал в ее таких глубоких и манящих серо-зеленых глазах. Когда Милана смотрела на него и неловким движением убирала локон волос за ухо, Филипп едва сдерживался