Командировка - Вадим Денисов

Действуем строго по плану. Так, включаю сотовый, старенькую "Нокию" с очень мощным приёмником и ёмким аккумулятором. Планшет пока не нужен. Свою рацию – на сканирование по всем диапазонам, навигатор GPS-ГЛОНАСС на прогрев, хай его ищет спутники.

Через шесть минут я решил, что хватит, замёрзнем, пора утепляться.

– Оружие и утепляемся.

Мы по очереди вскрыли рюкзаки, быстро достали куртки, надели – вот так оно лучше будет! Теперь тёплые носки, вкладыши пихать пока не стоит – полю пять на термометре, не фатал. Прогрелось. Скорее всего, ночью было около ноля, ребята, и это плохо. Если на Земле сейчас, как и на Платформе, начало мая, и Чёрное море действительно рядом, то Большая Задница на него точно присела. Где перчатки любимые? Вот они, перчаточки мои… Краги это конечно, удобно и красиво, только при ноле с голыми пальцами много не наработаешь, теряется чувствительность. Повыпендриваешься немного, и артрит обеспечен. Кроме того, краги это ещё и понтово. Нам понты не нужны, мы сейчас типа охотники и рыболовы, возвращаемся с поля до хаты. Никакого камуфляжа, одежда, хоть и полевая, но гражданская, тёмно-зелёная. Дорогая, кстати.

Через несколько минут мы разошлись по помещению.

Дом был похож на старинный особняк, в наши дни приспособленный для коммерческих нужд – это первое, что просится на ум. Наверное, постройка середины двадцатого века, в моём родном Городце подобных немало. Неужели Городец?!

– Гоб, это что, Нижний?

– Далеко не уверен, Костян, – сразу ответил напарник из дальнего угла, где что-то перебирал, сидя на корточках. – Запахи-то южные.

Чёрт, да и я чувствую! Платформа ведь что есть? Стериль. За годы тамошней жизни, большая часть которых проведена не в Замке или в посёлках, органы чувств прочистились, настроились и научили "ловить молекулу", как говорит Шамилька Бикмеев. Городской житель и близко на такое не способен. Обоняние, слух и зрение, отвыкшее от мониторов-убийц и натренированное на горизонтах и далёких абрисах – всё работает надёжно, как у кроманьонца. Плюс профессиональная чуйка сталкера, не раз и не двадцать спасавшая нам жизнь и здоровье. Втянул ещё раз, неглубоко, вдумчиво – точно, есть в воздухе что-то медовое, пряное, цветочное. Вроде, даже морское чую.

Четыре колонны, поддерживающие потолок, сохранились хорошо, две несущие стены держат второй этаж у перекрестья плана. На втором этаже остались целые помещения, их видно через разобранные перекрытия. На первом же этаже никаких внутренних помещений не осталось, лишь зубастые кирпичные полосы лежат на полу, под обрез, – демонтировали достаточно аккуратно. А что, кирпич отменный, наверняка уже получил вторую жизнь на частных подворьях.

– Плановая реконструкция объекта, – вслух решил я, задрав голову.

– Командир, смотри, что я тут нашёл! – не ответив, позвал меня Мишка, что-то разглядывающий на боковой стене возле одного из входов.

В этом месте современная отделка сохранилась почти полностью. Что там его зацепило?

На стене висела в рамке под стеклом репродукция формата А3, копия старинной цветной фотографии. Дом, ёлки! Наш дом, сто пудов! Всё тот же крест в плане, два этажа… Красивые карнизные наличники, резные, фигурные. Надпись на фотографии гласила: "С.М. Прокудин-Горский. Дом управления фермы. Снимок сделан между 1905 и 1915 гг.".

– Кто такой, знаешь? – спросил Гоб.

– Не-а. Дореволюционный фотограф какой-то.

– Гениально, кореш, открывай тушняк! И Демченко на трубу не позвонишь… А ведь это наш домик, – вздохнув, заметил Мишка. – С чего бы другой подобный на стенку кабака вешать?

– Это точно.

– Купил кто-то?

– Купил и законсервировал, пока вопрос с властями не решит, – ответил я.

Обычная практика. Забашлял какой-нибудь барончик местечковый, кому и сколько надо, да и забрал за копейки. Всё как положено, с обязательством перед властями отреставрировать и полностью восстановить исторический значимый объект в первоначальном виде. После этого обычно ни хрена делового не происходит, зато слезливые письма и телеги исправно идут в мэрию и управление архитектуры: "Не получается у меня! Пятая попытка, кучу денег сжёг! Слишком всё старое, слишком ветхое, надо сносить!". Параллельно идёт нормальный подмаз. Через год владелец получает вожделенное заключение об "обстоятельствах неодолимой силы" и решение-разрешение ничего не реставрировать, а "выстроить заново". И пошла малина! Даешь новострой от души, сауны-джакузи, бассейны и встроенные гаражи… Сплошное скотство.

Надо выходить на улицу, первично прокачивать обстановку вокруг. Опять всё по плану – впереди у нас очень короткий разведвыход. Первый.

Сомов подошёл к центральному входу, что побольше и пошире, толкнул, покачал. Фиг, забито плотно. В принципе, Гоблину такое вынести – раз плюнуть, вот только грохоту многовато будет. Центральный вход обязан выходить на видное место, а оно нам надо, появляться на свет божий чертями из табакерки? Тишина вокруг ещё не означает со стопроцентной гарантией, что поблизости нет людей. Бабки с дедками умеют отлично медитировать на завалинках, неподвижно и бесшумно. Погода, правда, такой медитации не способствует, да кто их знает, местных… Группе же надо выйти тихо и спокойно, без проявки. Влиться в пространство незаметно, как простым мирным людям, а там посмотрим.

Особняк может стоять наособицу, посреди запущенного вишнёвого сада. Или на возвышенности, снисходительно поглядывая на посёлок внизу. Потому и машин не слышно. Именно поэтому мы выплеснемся с одними лишь пистолетами под рукой, чтобы людей не пугать. Влюблённых гуляльщиков, например, они вишнёвые сады любят.

Вход, что напротив, выглядел гораздо перспективней в плане взлома, Сомов сразу пошёл туда, а я постоял, послушал у двери. Ничего не настораживает. Вскоре напарник помахал мне рукой, мол, вот оно, счастье, щас сломаем! Мишка ещё раз посмотрел в щёлку.

– Кусты густые! И бетонные ступеньки наверх.

Кусты? Годится! Хорошо с Сомовым по тёмным и светлым делам ходить, никакого лома не надо. Мишка куда-то нажал, придавил, и медленно, на одной лишь силе, выдавил дверь вместе с доской, которую успел подхватить.

– Можно валить! – нетерпеливо прошипел он от двери, и только потом пошёл ко мне. – Ну чё, данные есть?

– Так сотовый и не воткнулся в сеть, прикинь. И навигатор ничего не ловит, – объявил я тихо без особого расстройства, мне такой итог испытания сразу примнился. Ау, профессор! Я уже чувствую неладное! – Да и сканер ничего не цепляет. Жопец, похоже…

– Может, симка помойная?

Я пожал плечами, как тут с уверенностью что-то заявлять? Инструкция предписывает в любом случае долго трубой не пользоваться, вдруг номер пропасут? Не знаешь ведь, кто и как ищет пропавших с Земли людей… Если мы не копии сущих, конечно. И это предположение, на первый взгляд фантастически смелое, нам тоже хорошо бы проверить – поручено научниками! Спросите, как? Въедливый Уксус фронт работ обеспечил, прошерстил ряды подопечных и вычислил в анклаве потеряшек, проживавших по предполагаемым регионам заброски, у него картотека ого-го!

– Эфир тоже помойный? Не единой радиостанции поблизости, а тут не тайга. Самое главное – звуковое телеканалов не ловит. Телеканалы всегда есть! Везде.

– Хер-ровченко, – для проформы констатировал Гоблин. Тоже без малейшего сожаления изрёк, подлец такой. Он сожалел бы, если б всё оказалось "в ладушки", как Демон сказал. Во какие мы бессердечные. А если серьёзно, то просто умные и опытные. Я ни секунды не верил, что Смотрящие послали нас на курорт, что бы мы позавидовали земным успехам и рассказали о них в Замке.

– Выходим.

Пистолеты – в кобурах под куртками, бинокли на груди, рации в чехлах. Компас, фотокамера, тепловик. Всё остальное пусть пока полежит возле панели, нарываться не стоит, сперва осмотреться надо. Вышли, и тут же врюхались в классические колючие кусты, разросшиеся так, что извилистые ветки с плотными кожистыми листьями почти полностью перекрыли пролёт лестницы, ведущей куда-то наверх. Матерясь одними губами, кое-как прикрыли двери, отшагнули на чистое место. Прислушались-присмотрелись – нет никого. Деревья-то какие высокие! Знакомые до слёз: чинары, они же платаны, какой тут, в задницу, Нижний Новгород…

Лестница вела на аллею, тянувшуюся вдоль торца здания.

– Наверх топаем?

– Нет, Гоб, по периметру.

Сомов нехотя кивнул, пошли.

Точно, это бывший особняк, причем именно тот, что изображён на старинной фотографии. Наличников, правда, уже нет. Кабак тут был пивной, судя по гнутой металлической кружке, висящий на подвесе перед входом. Территория крошечная, огорожена современным забором из крашеных в зелёный цвет гнутых труб разного диаметра, от дюйма до двух. В жилых посёлках такие изгороди не ставят, ушлый хлопчик их махом преодолеет, по пути усевшись наверху для отдыха. Посвистывая, ещё и ножками поболтает. Большая охраняемая территория. Через огромные дыры трубчатой декорации забора было видно большую зелёную поляну с детской площадкой. Постройки всякие красочные с горками снега… Ближе всех к забору стояла маленькая стилизованная мельница на курногах. Несущественно. Прострелил тепловизором, никого.