Командировка - Вадим Денисов

– Видишь, что творится? – шепнул мне Ганс, включая основной рубильник. – А Дугин каждую планёрку мне про план говорит.

Когда-то мы нашли здесь восемнадцать гладкоствольных орудий былых времён. И целый курган ядер к ним. Эти пушки в музей не попали, все стоят по дальним посёлкам и фортам, службу несут.

Боковая дверь, ведущая в восходящий ствол, была закрыта на висячий замок, грузовой лифт тоже остановлен. Третий, последний зал, чуть поменьше второго, тоже был пуст. Жутковато было смотреть на замершее в вынужденном простое оборудование. Ничего себе в "Ареснале" производство развернули! Солидно.

– Сюда подходите! – издалека крикнул Сотников.

Мы с Гобом прошли дальше и сразу увидели новую дверь, которой раньше не было. Закрыта новенькой стальной плитой, краска совсем свежая. Возле двери несли службу двое часовых второго поста, рядом стоял Феоктистов, на время снявший караул.

– Открывайте, чего тянете.

– Есть, Алексей Александрович, – капитан принял у часовых массивный ключ, вытащил свой и быстро открыл два массивных замка.

Да, процедуры почти как у ракетчиков.

– Парни, заходите первыми, ваше оборудование, – предложил Главный.

Мы медлить не стали, протиснувшись внутрь освещённого помещения практически одновременно. Следом зашли Сотников с Демченко, чуть позже – Дугин с Грубером.

Круглая стартовая панель… Новьё! Этот материал поцарапать нельзя, все знают, и всё равно я почувствовал – изделие свежее.

– Монитор совсем маленький, – пробормотал Сомов, внимательно разглядывая крошечный планшет, вмоноличенный в низкую тумбу. Никакого стула рядом, тут работать не придётся, набрал да и погнали.

– Впечатляет? – спросил Серёга.

– До костей! – подтвердил я, присаживаясь. – Ну, здравствуй, дорогая. Ты уж нас не подведи под монастырь, отвези бережно и по адресу.

Мишка тоже присел рядом. Не сговариваясь, протянули руки к панели и тут же отдёрнули, смущённо переглянувшись – вот лажа, опытные сталкеры, а готовы сунуть пальчик в розетку, как дети несмышлёные! Сбоку прозвучали короткие смешки и снисходительный голос Сотникова:

– Трогайте, трогайте, не бойтесь! Пока код не введёте, никто никуда не поедет.

Мы положили руки на панель, твёрдая поверхность чуть вздрогнула в отклике, и в этот момент мне показалось, что круг еле заметно замерцал зовущим зелёным светом.

Путь открыт, пора ехать. Лиха беда начало, глядишь, Смотрящие ещё не раз дадут смотаться… Если сами захотим лезть в гипотетическое пекло. Разведывать надо. Три дня подготовки, не больше, – и вперёд.

На Большое Сталкерское Дело.

Глава 4

Начало.

Зона высадки. Первые впечатления.

Кратковременное отключение сознания всё же было.

Даже не отключение, а резкий бросок в темноту, провал на один миг, антивспышка. Настолько короткая, что мышцы напряжённые ног не успели обрадоваться вольнице – колени не подогнулись. Не подогнулись, но задрожали. А ведь ждали этого, настраивались! В глазах от центра к периферии быстро расходилась чуть зернистая серая муть. Моргнул раз, другой – чисто, вижу.

– Норма внутря, – произнёс рядом хриплый голос.

– Ага, – ответил я, доставая счётчик Гейгера. – Таймеры.

Живы. Стоим. Приехали. Наручные часы по команде начали обратный отсчёт.

Тихо. Прохладно. Влажно. Свет есть, но его мало. Мы замерли на чёрном круге панели переноса, словно две статуи. Нагруженные и напряжённые. И неподвижные, таков был уговор, торопиться не надо – все сенсоры организма работают, как бешеные, собирая первые данные для настройки внутренней системы жизнеобеспечения.

Так, ребята, это не сарай, это дом.

Заброшенный дом с разобранной внутрянкой. Не жилой, похоже, здесь размещалось заведение или учреждение. На стенах – остатки паскудного вида современной облицовки, под которой проглядывает куда как более старая фактура кладки стен. Строение, скорее всего, двухэтажное – половины перекрытий нет. Может, дом и повыше будет, с этой точки не понять. Печь целая, да не печь, а огромный камин, правда, позже перестроенный, осовремененный. Небольшое здание в плане представляет собой крест. Два входа. Обкаркасили помещение не так уж и давно.

– Россия, – констатировал Гоблин.

Не факт. Хотя чуйка говорит то же самое. Я не архитектор и не ценитель старины, далеко не краевед и не музейный работник, откуда мне знать особые примеры родного кирпичного зодчества? И всё равно отчего-то сразу чувствуешь родное.

Запах сыроватый, чуть затхлый, не больше. Так пахнет плесень в старых подвалах. Гнили не чувствую, трупного смрада тоже. При разложении живой плоти происходит выделение гнилостных газов, в состав которых входят меркаптан, метан, аммиак и углекислый газ. Специфический запах разложения объясняется присутствием именно меркаптана.

Есть дымные нотки пожара. Точнее, пожарища, свежий дым пахнет совсем иначе.

Страшно? Страшно, ребята. Кстати, а что нам дядька Гейгер говорит? Посмотрел. Радиационный фон обычный, господи, как же это хорошо! Вариант "Сразу скачем назад", похоже, отпадает.

– Гоб, не щёлкает.

– Принял, командир. Ух, поссать бы… Поджало что-то. Спрыгиваем?

– Ну да, ты же перед стартом не мог сходить!

– Неожиданно поджало, Костя, сам удивляюсь! Ну чё?

Это точно первый этаж? Почти точно, ходов вниз не видно. Если так, то окна первого этажа заколочены, почти все. Дневной свет проникает через оконные проёмы второго, в которых вовсе нет рам. Через них видна несколько блеклая зелень высоких деревьев и серое земное небо, точнее – серый фон, ни высоту облачности нельзя определить, ни тип облаков. Хорошо, если тут будут облака, обычные, мрачные, дождевые. Плохо – если серый фон, размытый в высоте, абстрактный, призрачный. Совсем плохо, если красноватый. Именно так, несколько мутно, выразился профессор в одном из напутствий. А их мы наслушались за три последних дня бесконечных нервотрёпок… Мама не горюй!

Рядом с круглой панелью на большом фрагменте земляного пола, обнажившегося после воровской разборки деревянного настила, стоят большие деревянные ящики штабелем, на вид пустые. Кто-то тару собрал, да не вывез. В России такие ящики бесхозными не валяются: несколько штук набрал, и можно построить стену сарая. Имеющихся хватит не на стену, а на целую сарайку. Рядом лежат ещё какие-то дрова. Вдоль одной из стен стоит какое-то сломанное оборудование, похоже, торговое… Парочка офисных столов, и в тоже время несколько барных стульев. Ресторан тут был, что ли?

Интересно: припорошённый пылью и растительным мусором трёхметровый чёрный монолит на полу, установленный Смотрящими совсем недавно, среди этой разрухи смотрится вполне органично, словно фундамент какого-то оборудования.

– Тихо сходим, медленно. Давай опустошайся быстрей, и садимся, слушаем.

Медики так велели, строго-настрого. Неизвестно, как отреагирует организм на перенос, Потому надо этой возможной реакции дождаться, осторожно, без азарта. Если она будет, конечно, реакция эта. Заструилось в стороне! Ничегосик себе насосик! Он что, сутки по малой нужде не ходил? Вот трахома, так ведь и меня, оказывается, подпирает, что за фокусы, я-то точно всё предусмотрел, процедуру перед стартом выполнил! Вот она, реакция номер один: ураганный всплеск обмена веществ, организм напрягался не на шутку. Наконец, мы сели, спиной к спине, видим всё пространство. Лицо горит, сука… А ведь прохладно вокруг, даже холодно! Снял с руки японские часы с метеостанцией: альтиметр, термометр, барограф пишет суточный график давления, каждые два часа – отметка. Положил часы на деревяшку, пусть датчик остынет, схватит правду.

– Слушаем, – шепнул я.

Тихо, как в склепе.

Только не вздумайте сразу поверить тишине в такой ситуации – это обманка, абсолютной тишины в живом мире не бывает. Чтобы даже новичку начать слышать очень слабый звуковой фон, нужно просто посидеть в такой тиши не менее десяти минут. Не шевелясь. При хорошей тренировке и умении концентрироваться начинаешь слышать почти сразу. На такое способны лишь подготовленные люди, опытные охотники, например, привыкшие сидеть в засаде. Тихо посидишь, напрягая ухи – всё начинаешь слышать! Фокус в том, что нужно реально успокоиться, иначе пульс и звон в ушах всё заглушат.

В ушах не звенит, не щелкает, перепада давления на перегоне не было. Пульс чуть учащённый. А мы его успокоим… Вдох-выдох… Вот так.

Птицы. Вороны. Далеко.

Я поднял левую руку и плавно покачал кистью, словно крылом, Мишка согласно моргнул. О! А это собачка, тут и напрягаться не надо! Тоже далеко, но лай на то и есть лай – чтобы слышали, враги. Послышался слабый цокотанье-щёлканье какого-то зверька, скорее всего, это белка. Хорошо, звери и птицы на поверхности есть. А люди? Людей пока не слышно, как и техники людской. Даже вдалеке ничего не жужжит.

Действуем строго по плану. Так, включаю сотовый, старенькую "Нокию" с очень мощным приёмником и ёмким аккумулятором. Планшет пока не нужен. Свою рацию – на сканирование по всем диапазонам, навигатор GPS-ГЛОНАСС на прогрев, хай его ищет спутники.