Стихи. Песни. Сценарии. Роман. Рассказы. Наброски. Дневники. - Геннадий Шпаликов

Зрители с удовольствием продолжили.

— Значит, так. — Колька быстро распределял обязанности. — Ты рисуешь туловище. Ты — ноги и хвост, я — голову и уши. Все понятно?

— Команды готовы?

— Готовы, — сказал Колька.

— Начали! — женщина махнула рукой.

А баянист заиграл почему-то футбольный марш.

Пяти секунд, отведенных каждому, хватало только на то, чтобы провести какие-то ломаные, непонятно что означающие линии, которые исправлял следующий, едва успевая сам что-то нарисовать.

Колькина команда работала лучше, но торопливость все-таки сказывалась — лошадь эта мало походила на лошадь. Колька, начертив голову с длинными ушами, только усугубил это.

— Всё! — сказал он еще до истечения своих секунд и поставил мелом точку.

Две лошади предстали перед зрителями. Хохот поднялся страшный — лошади действительно, мягко говоря, были не очень.

— По времени победила эта команда, — показала женщина на команду Кольки. — Но по качеству… — Она подошла к доске. — Кого-то мне напоминает ваша лошадь?

— Кенгуру! — кричали зрители.

— Вертолет!

Алена смеялась, аплодировала.

На сцене под баян вручали приз — но это была не Колькина команда.

Володя вдруг заметил небритого мужчину, занятого сложным делом. Он старался открыть сумочку, висевшую на руке женщины. Женщина смеялась, аплодировала, все время двигала локтем, затрудняя работу жулика.

Володя схватил небритого за руку:

— Ты что делаешь?!

— Пусти!

— Ты что к человеку пристал? — Володю ударил по руке парень, стоявший за жуликом. — Что хулиганишь? В милицию захотел?

— Он вор! Он в сумку лез, я видел!

— Сам ты ворюга! — закричал небритый. — Карманник! Я тебя не в первый раз тут вижу!

— Ворюга, — подтвердил второй.

— Точно! — вдруг закричал человек, которого гипнотизировали. — Это он!

— Стой! — Володя увидел, что небритый уходит. — Стой! — он рванулся за ним.

Небритый ударил Володю по лицу и побежал.

Володя за ним.

— Держи его! — крикнул «гипнотизированный».

Они бежали по аллее: впереди жулик, за ним — Володя и чуть в отдалении — остальные.

Сидевшие за столиком у ограды двое мужчин с белоснежными салфетками за воротниками вдруг сорвались с места и, перескочив ограду, кинулись догонять преступника.

Официант, спортивно взяв высоту ограды, бежал за ними с криком:

— Граждане! Товарищи! А деньги! Счет!

У закрытой танцплощадки небритый резко свернул в сторону и пробежал внутрь мимо скучающего контролера.

— Куда? — успел сказать контролер Володе. — Билет!

Володя протискивался между танцующими за небритым, и вот уже он почти ухватил его за ворот, но небритый увернулся и выпрыгнул в окно.

Володя за ним.

— Держи! — кричал «гипнотизированный», пробегая во главе толпы преследующих мимо оторопелого контролера.

Затем все они пронеслись через зал и стали прыгать в разные окна.

— Стой! — контролер поймал бегущего последним официанта. — Билет!

На танцевальной площадке остались одни девушки.

У фотостендов Володя уже настигал небритого. Когда кто-то внезапно бросился ему под ноги, он упал. Толпа окружила их. Небритый, пробежав несколько шагов, оглянулся и, сообразив, что его больше не преследуют, спрятался в туалетном вагончике.

Алена видела это.

Володю держали за руки.

— Пустите! — вырывался Володя. — Вы что, с ума сошли! Он же убежит!

Но Володю не выпускали.

— В чем дело, граждане? — спрашивал милиционер. — В чем дело? Что случилось? Что он сделал? Свидетели есть?

Свидетелей не было.

— Не знаем, — сказал кто-то. — Бежал.

— Я свидетель! Вот свидетель! — протискивался сквозь толпу отставший в погоне «гипнотизированный». — Он жулик! Берите его! Забирайте! Ведите!

Володя увидел Алену, стоявшую поодаль.

— Алена! — крикнул Володя. — Скажи им!

Алена мельком посмотрела в его сторону и тут же отвернулась.

— Эх, ты… — сказал Володя, и его повели.

Отделение милиции было тут же, в парке. На скамейке в тени сидели ребята. Играла гитара, ребята пели негромко.

Человек, которого гипнотизировали, протянул дежурному по отделению милиции заявление.

— Вот, — твердо сказал он.

Володя сидел на скамейке у стены. Рядом стоял рослый сержант.

— Ничего не могу понять, — дежурный кончил читать бумагу «гипнотизированного». — Что же он все-таки сделал?

— Там все изложено, — непререкаемо сказал «гипнотизированный». — Вот, — он показал пальцем нужную строчку, зачитал ее: — «В составе банды себе подобных в темноте преследовал меня, наверное, с целью ограбления».

— Какой банды? — удивленно спросил Володя.

— Не мешай, — отмахнулся «гипнотизированный» — И вот, — продолжал он, отыскав нужную строчку. — «Послав сообщника с целью отвлечения внимания рисовать лошадь, сам, очевидно, пытаясь неудачно залезть в карман, устроил дебош с дракой и пытался бежать».

— Ничего не понимаю, — сказал дежурный. — Какую лошадь?

— По-моему, здесь понятно, — «гипнотизированный» смотрел в свое заявление. — Но если вас это не устраивает, я могу написать попроще.

— Напишите, — согласился дежурный.

«Гипнотизированный» взял несколько листов бумаги, сел за длинный стол и начал что-то быстро писать.

— Он все перепутал, товарищ лейтенант, — Володя подошел к стойке. — Все было не так.

— Напишите, — дежурный протянул ему лист бумаги.

— Как — в форме заявления или последовательно описать?

— Как было, так и пишите.

Володя сел рядом с «гипнотизированным», тот отодвинулся. Володя взял ручку, попробовал перо, подумал немного. Из-за решетки окна доносилась гитара ребят на скамейке, их голоса.

Володя написал:

«В отделение милиции от товарища Ермакова В. С….»

Володя подумал и слово «товарищ» зачеркнул, а сверху написал «гражданина».

«Заявление:

Я, гражданин Ермаков В. С., находясь в Москве, в Центральном парке культуры имени Максима Горького, глядя на эстраду с представлением…»

Он зачеркнул «глядя на эстраду с представлением» и написал:

«Смотря на мероприятие по разыгрыванию призов…»

Володя скомкал заявление, положил его в карман. Потом он вздохнул, потянулся рукой и взял чистый лист у сидевшего рядом «гипнотизированного», который писал не останавливаясь. На секунду тот оторвался и недовольно посмотрел на Володю.

Володя сидел, задумавшись над пустым листом. Заявление не получалось. Тогда он придвинулся к «гипнотизированному» и заглянул к нему, пытаясь понять, как и что надо писать. А «гипнотизированный», как школьник на диктанте, закрыл лист ладонью. Володя пожал плечами.

В отделение вбежал Колька.

— Фу, — Колька отдышался. — Ты здесь, — он увидел Володю. — Здравствуйте, — сказал он дежурному. — Что случилось?

— Да вот, задержали, — сказал Володя.

— Вы его знаете? — обратился к Кольке дежурный.

— Он мой друг, — сказал Колька.

— Я жулика ловил, а меня самого и поймали, — сказал Володя.

— Документы, — обратился к Кольке дежурный.

— У меня нет с собой, — Колька похлопал по карманам. — Отпустите его, он писатель. Он же на самолет опоздает! Володя, покажи билет! Хотите, я пока вместо него посижу.

— Вы давно с ним знакомы?

— Давно. С утра. А какое это имеет значение! Человека сразу видно!

«Гипнотизированный» во время этого разговора тихо встал, буквально на цыпочках прокрался к двери, захлопнул ее, расставив руки и закрыв дверь собою.

— Это он! — торжествующе закричал он. — Это он лошадь рисовал! Сообщник! Держите его!

— Это кто? — удивленно спросил Колька у дежурного.

— Ну что? — наступал на него «гипнотизированный». — Рисовал лошадь? Рисовал? Говори!

— Ну, рисовал. А вам-то какое дело? — спросил Колька.

— Ага! Сознался! — радовался «гипнотизированный». — А в аллее меня преследовал? А? Нагонял!

— Не кричите, — сказал дежурный. — Какую лошадь?

— Сознался! — в упоении кричал «гипнотизированный». — Раскололся!

— Вы его действительно преследовали? — спросил дежурный.

— Да нет, — улыбнулся Колька. — Мы просто шли за ним, и всё.

— А зачем вы за ним шли?

— Действие биотоков проверяли, — улыбнулся Колька.

— Гипнотизеры! — закричал «гипнотизированный». — Гипнотизируют до полного бесчувствия, а потом раздевают!

— Ну что вы несете! — не выдержал Володя. — Вы сами подумайте, что вы говорите.

— Ты так со мной не разговаривай, ясно? Я контуженный. Ясно? Я тебе чего хочешь могу сделать, а мне ничего не будет. Ясно? Бандит.

— Товарищ лейтенант! — вдруг обрадовался Колька. — Да он же пьяный! От него водкой несет!