Стихи. Песни. Сценарии. Роман. Рассказы. Наброски. Дневники. - Геннадий Шпаликов

— Да так как-то получилось, — смутился Саша.

— Видали? — удивился майор. — У них это дело так как-то получается. Рановато.

— Я ему тоже говорю, — вмешался Колька. — Не женись! Подожди! А он — ни в какую. Упрямый.

— Что она, того? — доверительно спросил майор.

— Да нет, не таво, — смутился Саша.

— Понятно. Бывает.

— Нет, не в этом дело! Честное слово!

— Любовь, — сказал Колька и снова зевнул.

— Ясно. Мальчика хотите или девочку?

— Да я…

— Ну, ладно, давай заявление.

Саша протянул майору бумагу, и тот скрылся за дверью.

Женщина подмигнула Саше, что, мол, все будет в порядке, и принялась за работу.

— Держи, — сказал появившийся майор, отдавая заявление. — На свадьбу позовешь? Даем тебе месяц. Гуляй.

— Спасибо большое, товарищ, майор! — обрадовался Саша.

— Желаю тебе мальчика. Мальчика ждешь?

— Да нет же!

— Ну ладно, девочку. Ни пуха ни пера.

— Светлану Михайловну, пожалуйста, — попросил Саша в телефонную трубку.

Он и Колька стояли у автомата в магазине.

— Светочка, — голос Саши стал нежным. — Нам месяц дали. Ты рада?.. А почему у тебя голос нерадостный?.. Нет, нерадостный… Неудобно разговаривать? Это со мной-то?

— Да рада она, не тяни, — сказал Колька.

— Вот Коля тебе привет передает, — сказал Саша.

— Пламенный, — подсказал Колька.

— Не мешай. Костюм? Костюм еще не купил, сейчас пойду… Взять с собой Колю?.. Хорошо.

— Никуда я не пойду, — возмутился Колька. — Мне выспаться надо.

— Она боится, что я не то куплю, — прошептал Саша. — Она тебя очень просит.

— Ладно, — неохотно согласился Колька.

— Он пойдет. — Саша повернулся к Кольке спиной. — Ты меня любишь? — спросил он, прикрывая трубку ладонями. — Что — да? Да — да? Или да — нет?

— Кончай, — перебил его Колька. — Народ ждет.

Действительно, у автомата стоял пожилой человек и неторопливо постукивал по полу тростью.

Рядом рабочие усердно вскрывали новый, еще лоснящийся асфальт и рыли яму.

— Простите, — спросил Колька низенького человека с чертежами. — Вы, случайно, не клад здесь ищете?

— А тебе какое дело? — подозрительно спросил низенький. — Тебе что, больше всех надо?

— Да нет, просто за этот месяц вы четвертый раз на этом месте копаете.

— Значит, надо, раз копаем, — низенький презрительно пожал плечами и отошел.

— Пошли, — сказал Саша. — Ну его!

Около них остановилось такси.

— Ребята, — высунулось из окна лицо таксиста. — Языками владеете?

— А тебе какой нужен? — спросил Колька.

— Сам не знаю!

Рядом с таксистом сидел маленький чопорный человек в габардиновом костюме.

— Два часа катаю, — сказал таксист. — Спрашиваю: куда? А он только руками показывает: направо — налево. Восемь рублей уже наездили. Я ему: давай плати и вылезай! А он мне какие-то бумажки сует. По-русски ни бе ни ме… Бубнит чего-то: «икона»… «икона».

— Икона, — улыбаясь закивал головой иностранец.

— Вот видите, — вздохнул таксист.

— Спекулянт, — шепнул Саша Кольке. — Иконы скупает.

— Шпрехен зи дойч? — спросил Колька.

— Но, инглиш!

— Инглиш? — переспросил Колька.

— Йес, йес! — обрадовался иностранец. — Ай вонт ту си сэнтрэл пикче гэлэри. Транслейт ит ту хим, плиз.

— Что он говорит? — спросил шофер.

— Он в восторге от нашей замечательной столицы, — сказал Колька.

— Да нет, — сказал Саша. — Ему, кажется, в Третьяковку надо.

— Вези его в Третьяковку, — сказал Колька таксисту.

— Ты ему про деньги скажи, — заволновался таксист.

— Скажи про деньги, — велел Колька Саше.

— Не могу, — сказал Саша. — Понимать понимаю, а говорить не могу.

— Знаешь что, — сказал Колька таксисту, — вези его в банк — там вам деньги обменяют.

— Ребята, — взмолился таксист. — Поехали вместе, а? Я вас потом куда надо бесплатно отвезу. Поехали, а?..

Машина мчалась по улицам Москвы.

— А ви драйвин ту зэ гэлэри? — спросил иностранец Кольку.

— Мир, дружба, — сказал Колька.

Иностранец успокоился.

— Двубортный брать? — спросил Саша Кольку.

— Я бы на твоем месте вообще не покупал. Есть же у тебя костюм, Все равно из армии вернешься — другая мода будет.

— У меня серый, а полагается черный.

— Что, в армию забирают? — спросил таксист.

— Ага.

— Так зачем же тебе костюм?

— Он женится, — объяснил Колька.

— Дурак, — сказал таксист. — Гуляй — пока молод. Во флот?

— Пехота.

— Два года. Да-да… Тут в ночную ездишь и то боишься, как бы кто тебя не заменил, а то два года. Не завидую.

— Не ваше дело, — сказал Саша.

— Вив олрэди бии хиэ, — сказал иностранец Кольке.

— Он уже здесь был, — сказал Саша.

— Мир, дружба, — Колька вздохнул.

— Спроси у него, он китаец? — обернулся к Кольке таксист.

— Вы китаец? — спросил Колька по-русски.

— Японца, — вежливо ответил человек.

— Он японец, — сказал Колька.

В ГУМе, как всегда, было многолюдно.

Шли приезжие, сразу заметные в толпе по обилию разнообразных покупок.

Узбеки в ярких халатах сопровождали только что купленный белоснежный холодильник.

Иностранцы несли балалайки.

Над переходами, над толпой гремела веселая музыка.

Володя ходил вдоль длинного ряда пишущих машинок. Он пробовал машинки, вставляя лист бумаги и печатая одно и то же: «Владимир Ермаков», «Владимир Ермаков»…

Он был в новом костюме, в белой рубашке и с журналами под мышкой.

— Привет, укушенный! — раздался знакомый голос.

Колька и Саша стояли за стеклом отдела.

— Купил? — Колька деловито разглядывал костюм, трогал его руками. — А говорил, в Третьяковку пойдешь?

— Уже, — сказал Володя. — Хороший? — спросил он про костюм.

— Нормальный, — сказал Колька.

— И на работу ходить и в театр прилично, — сказал Володя.

— И в гроб можно, — добавил Колька.

— Да брось ты, — сказал Саша, — вот мне такой и нужен.

— Слушай, — вдруг сказал Колька, — ты когда едешь?

— Полпервого.

— Дай нам на время костюм, а вечером заберешь. У него свадьба сегодня. Познакомься. Это Саша.

— Володя.

— Договорились? — спросил Колька.

— Не надо, — сказал Саша. — Я сам куплю.

— Зачем! — возмутился Колька. — Он же дает!

— Не буду я в чужом костюме жениться. Нехорошо это.

— Никто не узнает, — уговаривал Колька. — Чего деньги зря тратить? Лучше Светке чего-нибудь купи.

— Ты думаешь? — Саша колебался.

— Конечно, давай, — сказал Колька Володе.

— Прямо сейчас? — спросил Володя.

— К пяти. Ему в пять в загсе надо быть.

— К пяти дам.

— Порядок, — обрадовался Колька. — А то он меня с этим костюмом замучил.

Ребята шли мимо длинного гумовского прилавка, осматривая витрины.

Спортивный отдел. Колька разглядывал складную байдарку.

— Слушай, — сказал он Саше. — Давай купим. Сто рублей.

— Зачем? — спросил Саша.

— Возьмем отпуск, сядем на байдарку и доплывем до Черного моря.

— Куда это я поплыву? — сказал Саша. — Мне же в армию надо.

— Ну, через два года поплывем, — сказал Колька.

— Через два года и купим, надо Свету спросить, — сказал Саша.

Автоматная будка была тут же, в ГУМе. Коле и Володе сквозь толстое стекло не было слышно, что именно говорит Саша в трубку, но по артикуляции можно было предположить, что разговор шел о любви.

— Странный малый, — сказал Володя, кивнув на Сашу.

— Жених, — Колька вздохнул. — Что это у тебя? Журналы?

— Это авторские, — сказал Володя.

Он открыл один из журналов и показал Кольке.

Там была напечатана маленькая фотография Володи. Под фотографией было написано:

«ТАЙГА»

(рассказ)

Владимир Ермаков

— Три листа, — Колька просмотрел рассказ. — А я в письме больше четырех строк написать не могу. «Как поживаешь… Я поживаю… У нас хорошая погода»… И всё.

— Подарить? — спросил Володя Кольку.

— Давай, — без особой охоты согласился Колька.

Володя положил журнал на прилавок и написал:

«Николаю. Первому человеку, которому я дарю свой первый рассказ».

— Смотри, — сказал Колька выходящему из будки Саше, — он, оказывается, писатель.

— Случайность, — заскромничал Володя. — Я для нашей многотиражки писал, а они перепечатали.

— А-а, — равнодушно сказал Саша. — Она пластинку велела купить.

— Вот его фотография, — показал Колька.

— Да, — подтвердил Саша, — Мендельсона, «Свадебный марш». Где тут пластинки продаются?..