Стихи. Песни. Сценарии. Роман. Рассказы. Наброски. Дневники. - Геннадий Шпаликов

— Павлик, а он меня любит?

— Кто?

— Шкипер.

— Я у него не спрашивал.

— А куда он ушел?

— Откуда я знаю? Есть много разных мест.

— Павлик, а это очень страшные места?

Павлик смотрит на расстроенное Катино лицо, встает:

— Пойдем.

Павлик ведет Катю к домику шкипера, зажигает там свет, выдвигает ящик старого письменного стала. В ящике — коробка, наполненная чешскими украшениями из стекла.

Павлик:

— Понятно?

— Нет.

— Это его украшения для тебя.

— Ты украл у шкипера бусы?

— Все бы так крали. Шкипер дает мне это проклятое украшение, а я как бы дарю его тебе, а ему оно как бы не нравится, и он кидает его за борт. Мистификация.

— Что такое мистификация?

— А то, что он тебя любит под видом мести.

Шкипер идет арбатским переулком мимо старых двориков, одноэтажных домов с колоннами и мемориальными досками, мимо заборов, обклеенных афишами. В руке у шкипера шляпная коробка.

Шкипер входит во двор. Слева и справа поднимаются современные дома, а впереди, за деревьями, стоит старый пустой дом, который подлежит сносу. Сегодня жильцы переезжают из него. Они расположились во дворе с кроватями, зеркалами и прочей мебелью. Дом отключен от электрической сети, у него темные окна. Во дворе стоит чья-то «Волга» с зажженными фарами, чтобы всем было видно, кто где находится. Подъезжают грузовики, на них втаскивают мебель.

Во дворе шумно, на балконах соседних домов стоят люди, смотрят вниз. Шкипер спрашивает пробегающую девочку:

— Что это такое?

— Наш дом сносят.

— Зачем?

— Чтобы скверик устроить.

Девочка бежит дальше, а шкипер идет сквозь толпу.

Он будет спрашивать у разных людей, где найти Анну, и ему будут отвечать так:

— Не знаю, — скажет старый человек, сидящий в соломенном кресле у черного рояля, на котором парень неумело подбирает «Тишину».

— Не знаем, — скажут разными голосами девять одинаково одетых ребятишек на длинной скамейке.

— Не знаем, — скажут их родители, стоящие за ними.

А девушка и парень ему ничего не ответят. Они будут танцевать среди узлов под радиолу, которая бескорыстно выставлена в окне четвертого этажа соседнего дома.

— Кого? — переспросит старуха, сидящая в окружении пяти кошек и с кошкой на коленях у огромного комода с резными фигурами.

— Привет, — скажет парень в кедах, который будет медленно кататься на велосипеде между кроватями, зеркалами, и потом он добавит: — Анна еще в доме.

Шкипер заходит в темный подъезд, поднимается по лестнице мимо раскрытых настежь дверей.

На втором этаже человек свинчивает с двери медную табличку. Рядом стоит женщина и зажигает спички. Одна догорит, зажжет другую, а он все свинчивает. Навстречу шкиперу спускается человек с двумя манекенами под мышкой. Шкипер пропускает его и поднимается дальше.

Он заходит в большую квартиру, открывает дверь налево.

Темная комната. На подоконнике — манекен без головы. Он хорошо виден на светлом фоне окна. Посреди пустой комнаты на табуретке сидит Анна, молодая женщина в свободном платье, — она беременна. Из окна доносятся голоса людей, музыка, шум машин.

— Забери манекен, и пошли, — говорит Анна, не поворачивая головы.

— Привет, Анна.

— Ты?

— Я.

Шкипер подходит к Анне, она встает. У нее милое, немного опухшее лицо, волосы собраны в пучок. Шкипер внимательно осматривает Анну:

— С прибавлением семейства?

— Спасибо.

Шкипер подходит к окну, берет манекен, возвращается в центр комнаты, где продолжает стоять Анна:

— Ну?

— Что?

— Год не виделись. Может, поцелуешь?

— Нет.

— Как хочешь.

Они молчат.

Вот, переезжаем, — говорит Анна.

— Куда?

— На Ново-Подмосковную.

— Жалко?

— Нет. Там телефон, мусоропровод.

— А здесь был мусоропровод?

— Не было.

— Дом снесут?

— Снесут. А что у тебя в коробке?

— Шляпка. Хочешь, подарю?

Анна подносит к его лицу правую руку. Подносит как для поцелуя. На пальце блестит обручальное кольцо.

— Понятно?

— Понятно.

— Мне шляпку муж купит. Попрошу, и купит. Шкипер ставит манекен на пол:

— Что творится! У тебя муж, у меня невеста. Я невесте шляпку купил. Хочешь, покажу?

— А кто у тебя невеста?

— Девочка.

Анна (после паузы):

— Ну, пошли?

— Пошли.

Шкипер берет манекен, Анна табуретку, и они спускаются по лестнице. На лестнице темно, только этажом ниже вспыхивают и гаснут спички: там продолжают свинчивать с двери медную табличку.

Навстречу Анне и шкиперу бегом поднимается человек, свет его фонаря прыгает по стенам. Они встречаются.

Человек с фонарем:

— Аня, ты с ума сошла!

— Что случилось?

— Тебе же нельзя абсолютно ничего носить! Никаких предметов. Немедленно поставь табуретку! — Он берет у Анны табуретку. Шкиперу: — Спасибо вам, товарищ. Давайте манекен. Пошли, Аня. Не торопись, спокойно.

Они спускаются вниз, Анна освещает дорогу фонарем.

Шкипер стоит на площадке, пока лестница снова не становится темной.

Анна, ее муж (человек с фонарём) и Алеша сидят в кузове грузовика среди вещей. Грузовик выезжает из двора. Анна смотрит, как уходит за деревья старый, темный дом.

Грузовик едет по вечерним улицам.

Шкипер следует за грузовиком в такси. Он сидит рядом с шофером и смотрит, не отрываясь, на Алешу. Алеша сидит у самого борта, на коленях у него глиняный горшок с цветком. Алеше лет восемь.

Шофер такси заметил, что шкипер все время смотрит на мальчика.

— Я извиняюсь, конечно, но почему такие мотогонки? Этот парень у вас домашний лимон украл?

— Этот парень мой сын.

Грузовик то приближается почти вплотную к такси, то уходит далеко вперед и неожиданно сворачивает влево, едет через мост, но в кадре все время угол борта, белый номер и Алеша с домашним цветком на коленях.

Грузовик въезжает в большой вечерний двор, окруженный новыми домами. В центре двора расположен теннисный корт. Он хорошо освещен двумя прожекторами: белая сетка, площадка, размеченная белыми линиями, синий щит для начинающих и вокруг корта — тонкая решетка на высоких столбах. На площадке мужчина в белой рубашке и коротких брюках. Против него играют два мальчика. Они нападают, а он спокойно отбивается. Видно, что он играет лучше. До конца эпизода слышен стук мяча об ракетки.

Грузовик подъезжает к одному из подъездов. Начинают сгружать вещи.

Шкипер входит во двор. Садится на скамейку у теннисного корта. Смотрит сквозь две решетки корта на грузовик у подъезда. Кажется, что он внимательно следит за игрой, а на самом деле он смотрит на грузовик. Он подзывает девочку, что-то говорит ей, указывая на Алешу, девочка послушно кивает головой и убегает. Вскоре она возвращается вместе с Алешей. Стоит рядом, не уходит. Ждет, когда они начнут разговаривать.

— Иди отсюда, — отгоняет ее шкипер.

Девочка отходит, но недалеко. Стоит смотрит.

— Здравствуй, — говорит шкипер Алеше.

— Здравствуйте.

— Как живешь?

— Живу.

— Слушай, иди ко мне жить. Зачем ты сейчас матери? У нее будет ребенок. Понимаешь, это ее ребенок и его. А ты уже посторонний, тебе уже пора в приют, в дом сиротки. Ты хочешь жить в приюте?

— В интернате?

— Какая разница! Кем твой отчим работает?

— Он бухгалтер.

— Не очень весело. Ты тоже хочешь быть бухгалтером?

— Нет.

— Правильно. Ты будешь матросом. Сначала — баржа, а после, как говорится, весь мир у наших ног. Завтра утром мы уплывем отсюда. Свой новый адрес знаешь?

— Какой адрес?

— Адрес вот этого дома, номер квартиры.

— Забыл.

— Иди быстро посмотри и бегом назад.

— Теплые вещи брать?

— Никаких вещей. Завтра получишь форму.

— Маме сказать?

— Лучше мы ей потом скажем. Беги!

Шкипер смотрит сквозь решетку теннисного корта, как Алеша бежит к подъезду, пересекая двор. Он не возвращается довольно долго. Белый мяч туго отскакивает от ракеток. Мужчина спокойно ходит по своей половине, не торопясь бьет по мячу. Он совсем загонял ребят. Они прыгают по площадке, мечутся от сетки к задним линиям. Они отбиваются.

Почта. Девушка за столиком быстро подсчитывает буквы в телеграмме. Она читает текст подряд, без всякого выражения:

«Москва, Ново-Подмосковная, 2/5, кв. 7. Маховой А. Н. Я не хочу быть бухгалтером. Алеша».

— Пять девяносто, — говорит девушка и выписывает квитанцию.

Шкипер подает в окошко деньги. Алеша сидит на скамейке, разглядывая цветные плакаты гражданской авиации о стремительной перевозке почты в современных самолетах.