Папина копия, мамина строптивость - Ольманария

ответить. Она понимала, что Артём не виноват в том, что произошло. Он просто хотел узнать свою дочь, а в итоге только усугубил ситуацию.

"Где ты сейчас будешь жить?" — спросил Артём, нарушив молчание. "Твоя мама... она в гневе. Я понимаю, что тебе сейчас некуда идти".

Настя стиснула телефон в руке. Она не хотела признаваться, что осталась без дома. Ей было стыдно, она чувствовала себя слабой и беспомощной.

"Я... я не знаю," — прошептала она, еле сдерживая слезы. "Я что-нибудь придумаю".

В голосе Артёма послышалось отчаяние.

"Настя, пожалуйста, не говори так. Я не могу просто стоять в стороне и смотреть, как ты страдаешь. Я твой отец. Я хочу тебе помочь".

Настя замолчала. Она боролась с собой, с гордостью и упрямством. Ей не хотелось принимать помощь от отца, ей не хотелось быть ему обязанной. Но у неё не было другого выхода. Она устала, ей было страшно, и она просто хотела, чтобы кто-то позаботился о ней.

"Что ты предлагаешь?" — спросила она, наконец, сдаваясь.

"Я могу забрать тебя прямо сейчас," — ответил Артём. "У меня большой дом, места хватит всем. Ты можешь пожить у меня, пока всё не уладится. А там посмотрим".

Настя задумалась. Она понимала, что это самый простой и логичный выход из ситуации. Но она боялась. Боялась переехать в дом отца, в совершенно другой мир, полный роскоши и богатства. Боялась, что она там не приживётся, что будет чувствовать себя чужой и одинокой.

"Я... я не знаю," — прошептала она. "Мне нужно подумать".

"Хорошо," — сказал Артём. "Я понимаю. Я дам тебе время. Но, пожалуйста, не тяни. Мне нужно знать, что с тобой всё в порядке".

"Я позвоню тебе," — ответила Настя. "Спасибо".

Артём замолчал на мгновение, а затем тихо произнёс: "Я всегда буду рядом, Настя. Помни это".

И отключился.

Настя медленно опустила телефон и прислонилась спиной к стене. Она чувствовала себя опустошённой и растерянной. С одной стороны, она понимала, что предложение отца — это выход из сложившейся ситуации, шанс начать новую жизнь. С другой стороны, она боялась этого нового мира, боялась, что он её изменит, что она потеряет связь со своей прошлой жизнью, со своей семьей и друзьями.

Она посмотрела на дверь комнаты, за которой спала Лиза. Она вспомнила их долгие разговоры по ночам, их общие мечты и планы. Она вспомнила их "клуб безотцовщин", их стремление доказать всему миру, что они могут быть счастливыми и успешными, даже без отцов.

Настя чувствовала себя предательницей, оставляя Лизу в её скромной жизни, и вступая на путь роскоши и богатства. Она боялась, что Лиза её не поймёт, что обидится на неё.

С тяжёлым сердцем Настя вернулась в комнату и тихо легла в кровать рядом с Лизой. Подруга во сне что-то пробормотала и прижалась к ней. Настя обняла её в ответ и закрыла глаза. Она решила, что завтра всё решит. Завтра она поговорит с Лизой и примет окончательное решение.

Утром Лиза проснулась первой и, увидев заплаканное лицо Насти, сразу всё поняла.

"Он звонил?" — спросила она, садясь на кровати.

Настя кивнула.

"И что?"

Настя рассказала Лизе о разговоре с отцом, о его предложении переехать к нему в дом. Она рассказала о своих сомнениях и страхах.

Лиза слушала молча, не перебивая ни словом. Когда Настя закончила, она вздохнула и сказала:

"Это твой выбор, Насть. Я не могу тебе указывать, что делать. Но ты должна хорошенько подумать. Ты должна решить, что для тебя важнее. Что сделает тебя счастливой".

"Я боюсь," — прошептала Настя. "Я боюсь, что я там не приживусь. Я боюсь, что я потеряю тебя".

Лиза улыбнулась и обняла её.

"Ты не потеряешь меня," — сказала она. "Мы всегда будем друзьями. Не важно, где ты будешь жить. Но ты должна дать своему отцу шанс. Он хочет тебе помочь, он хочет быть рядом. Ты имеешь на это право".

Настя посмотрела в глаза Лизы и увидела в них поддержку и понимание. Она поняла, что Лиза не обидится на неё, что она примет любое её решение.

"Спасибо," — сказала Настя, обнимая подругу. "Ты самый лучший друг на свете".

"Знаю," — шутливо ответила Лиза. "А теперь пошли завтракать. А то я умираю с голоду".

После завтрака Настя позвонила Артёму и сказала, что согласна переехать к нему. Он обрадовался и сказал, что приедет за ней через час.

Настя быстро собрала свои вещи. Лиза помогала ей, но молчала, стараясь скрыть свою грусть.

Когда всё было готово, они обнялись на прощание.

"Я буду скучать," — сказала Лиза, и в её глазах блеснули слезы.

"Я тоже буду скучать," — ответила Настя. "Но мы обязательно будем видеться. Я буду приезжать к тебе в гости. И ты ко мне тоже приезжай".

Перед тем, как выйти из квартиры, Настя оглянулась. Ей стало грустно. Она покидала не просто квартиру, она покидала часть своей жизни, свои воспоминания, своих друзей.

Она вышла на улицу, где её уже ждал Артём. Он стоял рядом с роскошным чёрным автомобилем, и его лицо сияло от радости.

Он подошёл к Лизе, поблагодарил её за то, что приютила Настю, и предложил ей помощь. Но Лиза гордо отказалась: "Мы сами справимся. Спасибо". В её глазах читалось недоверие и неприязнь к Артёму. Она словно защищала Настю от него, от его богатства и влияния.

Настя чувствовала себя виноватой, видя, как Лиза смотрит на Артёма с таким презрением. Она понимала, что Лиза не верит ему, что считает его виновником всех её бед.

Неловкое прощание Насти и Лизы длилось всего несколько секунд. В глазах обеих стояли слёзы. Они обнялись, обещая друг другу никогда не забывать. Настя чувствовала себя предательницей, оставляя Лизу в её скромной жизни и вступая на путь роскоши и богатства.

Перед тем, как сесть в машину, Настя обернулась к Лизе и тихо сказала: "Я позвоню".

Лиза кивнула и слабо улыбнулась в ответ.

Настя села в машину, и Артём закрыл за ней дверь. Он сел за руль и посмотрел на неё с улыбкой.

"Ну что, поехали?" — спросил он.

Настя кивнула, стараясь скрыть свою тревогу.

Артём завёл двигатель, и машина плавно тронулась с места. Настя смотрела в окно, наблюдая, как отдаляется от неё дом Лизы, её старая жизнь. Она чувствовала, как что-то уходит, как что-то заканчивается.

Она смотрела в окно, пока дом Лизы совсем не скрылся из виду. И только тогда она обернулась к отцу и слабо улыбнулась.

В машине Артём молчал, давая Насте время прийти