Княгиня Ольга - В. Духопельников

Святослав, разгромив хазар, установил свое господство на захваченных территориях. Арабский географ и путешественник Ибн-Хаукаль рассказывает, что после победы Руси над хазарами, булгарами и буртасами местное население просило, чтобы «с ними заключили договор, и они были бы покорны им, руссам…». Итак, русский отряд дошел во время своей экспедиции до византийских климатов (районов) Крыма.

В результате этого похода Святослава в районе Восточного Крыма, в Боспоре Киммерийском, в устье Днепра, на Белобережье окрепло русское влияние. В целом после похода Святослава 964–965 гг. практически весь район Поволжья, Приазовья, Северного Кавказа, Крыма, Северного Причерноморья вплоть до границ с Болгарией находился под контролем Руси.

После завоевания хазарских владений в 965 г. Святослав ушел в Киев, оставив в Северном Причерноморье, Приазовье и Крыму свои гарнизоны. Возможно, той же осенью либо на следующий год в хазарских и византийских климатах (районах) произошел конфликт русских войск с местным населением. В одной из записок, составленной греческим топархом (правителем), излагается история противоборства с «варварами», которые грабили и опустошали все вокруг: «Им была недоступна пощада даже в отношении к самым близким». Они, позабыв о законности, «задумали сделать из нашей земли, как говорится, добычу мисян». Правитель сообщает, что «варвары» утратили свою прежнюю «справедливость» и «законность». Их успехи снискали им уважение, и «города и народы добровольно к ним присоединились». «Теперь же все нарушилось; они проявили несправедливость и бесправие в отношении к подданным. Вместо того чтобы заботиться о благе подвластных городов и к собственной выгоде управлять ими в добром порядке, они положили поработить и разорить их». На ни в чем не повинных людей обрушились кары, и они «под предлогом нарушенной клятвы сделались добычей насилия и меча». «Варвары» в ходе набега опустошили 10 городов и 500 деревень. Затем направились во владения топарха. Здесь его небольшой отряд оказал «варварам» сопротивление. Против пехоты топарх выставил 300 своих лучников и пращников, а против конницы – 100 всадников. «Варвары», по описанию топарха, вынуждены были уйти, и правитель приказал подручным соорудить башню и приступить к восстановлению города, боясь, что враги придут с большей силой. Затем правитель собрал на совещание представителей знати. Собрание должно было решить вопрос: к какому государству идти в подданство? Сам топарх ратовал за византийское подданство. Но собрание решило иначе. «Они же или потому, что будто бы никогда не пользовались императорскими милостями и не заботились о том, чтобы освоиться с более цивилизованной жизнью, а прежде всего стремились к независимости, или потому, что были соседями царствующего к северу от Дуная, который могуч большим войском и гордится силой в боях, или потому, наконец, что не отличались по обычаям от тамошних жителей в собственном быту, так или иначе решили заключить с ними договор и передаться ему и сообща пришли к заключению, что и я должен сделать то же самое». Вслед за этим топарх отправился «к царствующему к северу от Дуная» с тем, чтобы сохранить свои владения. В Киеве князь принял топарха, кратко побеседовал с ним, вернул ему правление над климатами, добавил одну область и гарантировал доходы.

Определенную напряженность во взаимоотношениях Руси и Византии вызывало и утверждение Святослава в устье Днепра. Днепровское устье давно уже стало перевалочным пунктом на пути «из варяг в греки». Судя по договору 944 г., здесь постоянно сталкивались интересы Византии и Руси. Договор Игоря 944 г. предусматривал компромиссное решение. С наступлением зимы руссы должны были уходить из этих мест и возвращаться на родину. В летние же месяцы они могли безраздельно владеть спорной территорией, останавливаться здесь, ловить рыбу. Кроме того, договор запрещал руссам наносить ущерб жителям Херсонеса, появлявшимся в этих местах.

Переход этих территорий под власть Святослава, так же как и в Крыму, разделил местных жителей на сторонников и противников великого князя. Это можно заметить, ознакомившись с запиской топарха, который описал свое возвращение из Киева. Путь из Киева домой оказался нелегким. Отряд, двигаясь вниз по берегу Днепра и к его устью, в трудных условиях ледохода осуществил переправу с правого берега на левый. Так обычно поступали жители Херсонеса, возвращаясь в свой родной город из Киева. Как пишет Константин Баогрянородный, «возвращаясь из Руси, переправлялись через Днепр» в районе греческого поселения Борион, находившегося в устье Днепра. Жители Бориона приветливо встретили посольство. Они предложили топарху приют, выдали продовольствие, фураж, проводников. Однако топарх не собирался здесь задерживаться. Жители села во время проводов посольства «смотрели на него, как на друга, и возлагали на него большие надежды». Путники же хотели снова двинуться в путь в тот же день и к вечеру дойти до Маврокастрона, однако непогода помешала им осуществить задуманное. Путь до Маврокастрона отряд прошел при вьюжной погоде за два дня. В первый день, по словам топарха, путники едва сделали 12 км. Провели они в пути и второй день, хотя, по расчетам, собирались достигнуть Маврокастрона в течение одного дня пути – к вечеру. Это значит, что Маврокастрон лежал к востоку от селения Борион на расстоянии около дня пути груженого каравана. Именно туда стремился попасть топарх, считая его уже дружественной территорией. Борион же и весь путь от него находился на неприятельской земле.

Победа Святослава над хазарами, захват их территории приближали Святослава к границам Византийской империи, к городам, находившимся на Крымском полуострове, и прежде всего к Херсонесу Это не могло не волновать императора, и он решает направить удар войска Святослава на своего, на тот момент, противника – Болгарию. Византийский император Никифор Фока направляет к Святославу для переговоров сына херсонесского стратига (правителя) Калокира. Именно Калокир должен был побудить Святослава к выступлению против болгар. Император снабдил дипломата не только инструкциями о сути переговоров, но и приказал, «чтобы он, раздавши тысячу пятьсот фунтов (15 кентинариев) врученного ему золота, привел их (русских) в землю мисян (болгар) для ее завоевания». Тот поспешно отправился в путь, явился к русскому князю, «подкупил его дарами, очаровал лестными словами» и убедил выступить против болгар с великою ратью с тем условием, чтобы, «покоривши их», удержать их страну «в собственной власти». Правда, как отмечает византийский источник, Калокир пошел дальше полученных инструкций. Он хотел заручиться поддержкой Святослава в своей борьбе за византийский престол. За это Калокир якобы обещал Святославу предоставить «великие, бесчисленные сокровища из казны государственной».