Анжелика и Мяу смерти - Эдди Спрут

Я поправила свой рюкзачок и осторожно повернула ручку двери. Внутри открылась интереснейшая картина. Харрис и Педро прибирали гостиную, а третий гость, его кажется, звали Назар, пел и куховарил на камбузе.

Великолепный аромат ухи разлетался по яхте. Но как так? У меня же не было рыбы. Неужели они её наловили? Какие рукастые ребята оказались.

Но момент моего удивления и наслаждения испортил Лем. Парень грубо отпихнул меня в сторону и сам по-хозяйски вошёл в мою чистенькую гостиную.

— А ну всем собрать свои вещи и валить отсюда! Быстро!

Парень достал из кармашка на ноге незнакомый тип оружия. По форме оно напоминало наши пульсар-пушки, но эта казалась механической. Он надавил пальцем на странный рычажок, оружие щёлкнуло и затрещало.

— Считаю до трёх, кто не уберётся, получит аккуратную дырку в голове!

Мои гости с ужасом засуетились и, когда Лем произнёс цифру “три”, то дверь за последним мужчиной уже закрылась. Не думала, что их так легко испугать. Наверное, бездомная жизнь не пошла бывшим стражам на пользу.

Я подошла к Лему и гневно шлёпнула его рукой по плечу.

— За что ты с ними так? Они хорошие ребята.

Парень строго на меня взглянул, ощетинился, потряс оружием и прорычал:

— Звони Астапову. Сейчас же!

— Хорошо, хорошо, перестань нервничать.

Я сделала шаг назад и начала рыться в рюкзаке. Пока я искала свой кристаллофон и карточку защитника, парень почему-то ехидно хмыкнул.

— Астап Астапов? Здравствуйте! Хорошо, а ваши? Да, конечно, я достала котёнка. Спасибо, с радостью. Да, прямо сейчас можете! Ага, жду на яхте. Мне тоже было приятно. До свидания.

Я закрыла фон и довольно плюхнулась на свой диван. Какой же Астапов приятный человек оказался. Вести дела с ним одно удовольствие, не то что этот грубиян Лем. Мне стало стыдно, что я фактически заманила защитника в ловушку, но, в конце концов, если у него есть информация о сестре Лема, то они наверняка смогут договориться. Парень сел в кресло рядом с дверью.

Уха так обалденно пахла, что мой животик не выдержал и громко заурчал.

— Лем, а давай по тарелочке! А? Она так вкусно пахнет! — Сказала я парню и его суровое выражение лица снова сменилось ехидным.

— И чем ты платишь за такую работу?

— На что ты, морда наглая, намекаешь?

Я обиженно вскочила, тряхнула волосами и пошла на камбуз. Вот не налью теперь ему ухи, путь голодный сидит.

— А я и не намекаю — послышался радостный голос Лема — я тебе прямо говорю. Ну сама смотри, за рюкзак и браслетик ты же мне заплатила массажем, думаю, что и на другие ласки у тебя цена есть. Ведь так, Анжелика? Так чем ты платишь трём мужикам, которые готовят и убирают в твоих хоромах?

Удивительно, как такой молодой, явно неглупый и очень красивый мужчина может быть таким… ну вот таким! Вместо ответа я набрала себе уху, вытащила из стены столик-гармошку и начала прямо перед парнем со вкусом и причмокиванием сёрбать уху.

Но аппетита это у Лема почему-то не вызвало, он только скривился. Ну и чёрт с ним, зато поем вкусно, а вообще бомжи молодцы. Нужно будет их ещё разок пригласить пожить в комнате Алёны. Та всё равно где-то с Ильёй своим милуется, а мне одной счета оплачивать…

Пока я ела и вспоминала неверную подругу со всеми её достоинствами и недостатками, то входная дверь отворилась и внутрь тихо вошёл Астапов. Его лицо было хладнокровно безжалостным, а глаза смотрели на меня обжигающе злобно, без единой капли симпатии. В руках мужчина держал активированную пульсар-пушку.

Хм, а он и не планировал мне платить за работу. Действительно, заберёт котёнка, пристрелит, а деньги себе оставит. Вот тебе, Анжелика, ещё один приятный человек. Ну почему я такая доверчивая?

Лема ему видно не было, разведчик предусмотрительно спрятался за дверью. Ещё один гад, да он с самого начала выбрал для себя безопасное место, а меня выставил как мишень! Я сердито отправила в рот ещё одну ложку ухи и кивнула безжалостному защитнику.

Испуганно я себя не чувствовала, зато преданной и брошенной — очень даже. Единственный друг, который у меня остался — эта миска ухи. Вот ей и займусь, а остальные пусть разбираются сами.

— Хватит жрать! Где кошак? — раздражённо рявкнул Астапов и помахал пушкой.

Вот он какой без маски вежливого адвоката.

— И тебе привет.

Я достала косточку из рыбки и продолжила громко сёрбать уху. Мужчину странно трясло. Обиженной женщине во мне это говорило, что самое время его ещё позлить.

— Анжелика, мне ничего не мешает грохнуть тебя прямо сейчас и самому найти животное. — начал на меня давить Астапов.

Он так крепко сжимал пульсар-пушку, что его руки побелели и затряслись. Нервничает, торопится, блефует.

— Вот именно, — сказала я не спеша, — тебе ничего не мешает. Стреляй.

Глядя Астапову в глаза, я отправила ещё одну ложку в рот и выплюнула следующую косточку в кулак.

— Ты, ты, ты… дура! Кончай жрать, я сказал…

Игнорируя все угрозы и вопли Астапова, я продолжала расслабленно наслаждаться ухой.

Первым не выдержал Лем, но только он поднялся, чтобы выйти из-за двери, как в помещение вломились папины профессора!

Валера с такой силой, ударил ногой по двери, что она угодила всей этой силой Лему прямо по лбу. Валера был очень большой и очень сильный. Парень, не ожидавший такого поворота, просто стек на пол.

Пока испуганный защитник разворачивался в тесноте моей гостинной, профессора успели его слегка оглушить и даже связать в позе лодочки. Интересно, почему они его в этот раз не раздели? Хотя нет. Я положила еще одну ложку вкуснейшей ухи в рот и продолжила мысль. Интересно, почему они его раздели в первый раз?

Профессора стояли возле человека-лодочки и планировали, с чего начнут допрос защитника. Лем, тихо постанывая, пытался встать на ноги. А я… а что я? Я в это время продолжала громко сёрбать уху.

Когда Лему уже почти удалось встать на ноги, то на яхту вломились три бомжа. Наверное, решили, что меня выгодней спасти, чем не спасать вовсе.

— Анжелика, мы вернулись! — крикнул Педро и шмякнул ногой дверь, которая с богатырской силищей вломила Лему в уже ушибленный лоб.

Парень вновь обмяк и рухнул на пол. Да, хорошее он место себе выбрал, стратег! Разведчик!

Пока мои ночные гости разносили мою гостиную и били профессорам рожи, я продолжала есть уху. Интересно, а ведь они даже не спросили друг у друга, кто есть кто, а