Анжелика и Мяу смерти - Эдди Спрут

государстве могут сосуществовать высокие технологии, ну, для вас высокие, и дикари, поклоняющиеся компьютерной игре?!

— А что такое компьютерная игра? — попыталась вставить я, но Лем не слушал.

— Пока мы пытались разобраться во всей этой путанице, в которую вы сами себя засунули, пытаясь бездумно подражать древним, то поняли, что вас даже захватывать не нужно. Достаточно подождать пару десятилетий и вы сами себя изничтожите, а киборги добьют тех, кто останется.

Парень отвернулся и подошёл к экранам, чтобы переключить один из тумблеров.

— Во время ваших варварских “исследований” какой-то умник умудрился выяснить, что наш транспорт обладает программами дешифрации, а ещё и интерпретации большинства языков мира. Хорошо, что на остальное вам ума не хватило!

То ли от того, что Лем говорил неприятные вещи, то ли из-за его тона, но казался он очень надменным. Я понимала, что он в чем-то прав, но всё же мне было обидно за наш союз. Мы и так старались как могли! У нас уже целых четыре больших города! И дикарям мы свет несли, и они уже и не так часто съедают тех, кто этот свет несёт. У нас тоже есть успехи. Но как объяснить это Лему? И стоит ли? А вдруг тогда они с нами воевать захотят?

— И что ваши люди стали делать, когда им в руки попали наши машины? Пришли к одному выгодному для всех решению? Нет! Отдали в ИЦ? Конечно нет! Они начали друг друга убивать, безжалостно вырезать целые семьи! Они же даже не за боевой машиной охотятся, а за волшебным котёнком-переводчиком, тьфу! По сравнению с теми переводчиками, что у нас есть, переводчики в эфкашках, считай, только “руки вверх” и “сдавайся” говорить могут. Мы же могли просто договориться… По-человечески! Но нет, вашим людям непременно нужно уничтожать всё вокруг и друг друга. Дикари!

— Но это ты ещё дикарей не видел. — вякнула я.

— Да я на них всё время гляжу! Мало того, что наших пропавших мы, наверное, никогда не найдём, так у меня ещё младшая сестра в этом вашем котячьем плену уже полгода сидит! Её постоянно перепродают, как животное, или воруют. А еда и воздух, знаешь, не бесконечные!

Парень начал злиться и со всей силы ударил рукой в медную панель на стене, та прогнулась, оставив на себе след его кулака, а я взвизгнула и отошла подальше.

Мне не нравилось то, что он говорит про нас. Слушать это было неприятно. А ещё больше мне не нравилось то, что он говорит про них. Кое-что в его словах пахло секретной информацией. Конечно, сейчас-то он агрессивный, горячий, что угодно скажет, а потом спохватится наверняка. А как сделать так, чтобы я всё не пересказала отцу, не последнему человеку в союзе? Правильно, держать и меня в котячьем плену. Или чего ещё похуже.

Я потянулась рукой к спасительной кнопке, но браслета на запястье не оказалось. Может, у него замочек сломался? Нервная тошнота подкатила к горлу. Перестав слушать похитителя, я начала ощупывать куртку, рукава, кармашки.

Браслета не было, но, хуже того, рюкзака — тоже.

Парень ничего уже не говорил, он просто стоял и с видимым удовольствием наблюдал за моими эмоциями и переживаниями.

— Что тебе от меня нужно? Почему ты мне всё это рассказываешь? — тихо спросила я похитителя.

— Когда мы приедем на яхту, ты позвонишь Астапову и скажешь, что котёнок у тебя. Когда крысёныш примчится за товаром, то я с ним сам поговорю. Посмотрим, знает ли он, где моя сестра.

— А когда ты получишь Астапова, то что будет со мной? Ты же знаешь, что я всё расскажу отцу.

— Да рассказывай, мне-то что. Вы нам не угроза. Вы даже добраться до нас не сумеете. А выжженных пошлёте, тоже не беда, мы с ними быстро разбираемся. Не понимаю, зачем вы такое делаете с собственными людьми. Хотя, конечно, кристаллы, которые разрастаются за счёт их эмоций, очень даже полезными оказались.

И опять двадцать пять! Мне и легче стало от его слов, и зацепили они меня серьёзно. А он снова подошёл к панели управления и посмотрел на карту.

— До твоей яхты нам ещё пятнадцать минут.

Он повернулся ко мне и смущённо взъерошил свои волосы.

— Может приласкаешь, своим теплом истосковавшегося разведчика? Ну, по-быстрому.

Я удивлённо на него посмотрела и отрицательно покачала головой.

— У меня уже есть кому дарить тепло.

Лицо Лема скривилось в ехидной гримасе.

— Это тот Пётр, за которым ты в простыне бежала? Я не думаю, что ему вообще женский пол мил. Ну так что? Как насчет взаимопомощи?

— Знаешь, что сам себе помогай!

Я гордо вздёрнула голову и отвернулась.

— Жадина! — ехидно сказал парень. — Я уже год тут без любви торчу. Пытался к вашим девицам подкатывать, но у них, видите ли, “принципы”. Смотри сколько хочешь, а трогай только после свадьбы. Будто вам контрацептивов не завезли. А ты девушка попроще, ну войди в моё положение, ну что тебе стоит?

— Ах ты гад!

Я развернулась и гневно взглянула на парня. Если бы было чем в него швырнуть, я бы запустила в него, не думая.

— Где мои вещи? Рожа твоя наглая, вот помогу тебе сестру найти и чтоб глаза мои тебя больше не видели!

Парень сделал поникший вид. Мне даже стало его немного жаль, но не стану же я из жалости… Нет, конечно же нет!

— Ну почему женщины такие жадные? Ну вот что сложно снять штаны и нагнуться, и дать себя немножко потискать. Тебе же тоже хорошо стало бы от моего внимания-то. Я тут год сижу, помнишь?

Он разочарованно покачал головой и нажал какую-то кнопку. Из пола рядом с ним выросло небольшое, но очень удобное кресло, в которое парень с удовольствием хлопнулся.

Я поняла, что у меня тоже ноги устали стоять, но он так просто стул мне явно не выкатит. Гнусный тип, однако.

— Где мои вещи? — спросила я снова. — Мне нужен мой рюкзак.

— А вот не дам. Я тоже жадный и теперь это мой рюкзак.

Лем повернулся и показал мне язык. Что за детский сад! Пока я возмущенно думала как ему ответить, он продолжил:

— Знаешь что, а шею мне размять сможешь? Что-то ноет она последнее время, видать, старею. А я тебе за это рюкзак и даже браслетик твой отдам.

Глава 12

Заварушка и пирушка

Из-за двери во внутренние помещения моей яхты доносились постукивания, шебуршения, а потом кто-то громко запел весёлую песню