После заката с негодяем - Александра Хоукинз

— Правильно!

Увидев мрачное одобрение, написанное на ее лице, он лишь покачал головой.

— Отец тоже был очень доволен. Пока врач лечил Чарльзу руку, отец и дал мне это прозвище — Дэр. Моя решительность и нежелание сдаваться более сильному врагу вызывали гордость в душе у моего родителя. С тех пор выражение «я смею» стало моим девизом.

— А после твоей победы ваши с братом драки продолжались? — Реган непроизвольно потянулась к его руке, но вдруг поняла, что он может решить, будто это из жалости. Когда она хотела отвести руку, Дэр поймал ее ладонь и, не отпуская, положил на свое правое бедро.

— То, что отец начал гордиться мной, только усилило враждебность Чарльза. Детские шалости сменились воображаемыми обидами, а потом…

Появилась леди Аллегра.

Понятное дело, Чарльзу пленившая сердце Дэра леди должна была казаться лакомым кусочком, за который стоит побороться хотя бы назло брату.

— Твой брат и его жена причинили тебе много боли, — сказала Реган, чувствуя жар через кожаную перчатку, обтягивающую его кисть. — Почему ты вообще обращаешь внимание на ее призывы?

— Долг, честь… преданность семье, — промолвил Дэр, неопределенно махнув левой рукой. — Я рассказал, откуда взялось мое прозвище, не для того, чтобы вызвать жалость, а чтобы помочь тебе понять, что я заслуживаю его. По правде сказать, я ведь ничуть не лучше остальных. И тебе следует это запомнить.

Дэр убрал ладонь с ее руки и стал смотреть в окно.

Глава 9

Дэр и Реган не стали входить в особняк Мордэров через парадную дверь, а направились к одному из черных ходов. Визит был неофициальным, да Дэру и не хотелось, чтобы Аллегра начала в присутствии Реган изображать из себя хозяйку.

Представив, как эти две женщины беседуют в гостиной, Дэр занервничал. Фросту не следовало вмешиваться в его дела, и все же Дэр не мог не признать, что присутствие Реган оказалось как нельзя кстати.

Украдкой бросив на нее взгляд, Дэр увидел, что жалость, мерцавшая в ее ясных голубых глазах, исчезла. Это хорошо. Леди, которой хотелось проткнуть Чарльза рапирой за все его грехи, была ему больше по душе.

Неожиданно из-за угла вышел Маффи, дворецкий Мордэров. Они чуть не столкнулись.

— Боже правый, лорд Хью! Ну и напутали вы меня!

Увидев Реган, дворецкий принялся торопливо снимать передник, который не подобало носить, когда в доме присутствовали гости.

— Не суетитесь, Маффи. Леди Реган — моя добрая знакомая, и мы пришли, так сказать, неофициально. — Дэр закатил глаза и посмотрел в потолок. — Мать все еще хворает?

Слуга устало кивнул.

— Да, милорд. Кухарка наготовила ей всяких вкусностей, которые она больше всего любит, но ее светлость к ним не притронулась. Сейчас с ней леди Луиза.

— Леди Луиза? — вежливо поинтересовалась Реган.

— Луиза — моя племянница, — пояснил Дэр, когда они шли по мраморному полу огромной передней. — Маффи, вы можете возвращаться к своим обязанностям. Мы с Реган наведаемся к матери. Может быть, нам удастся поднять ее с постели. — Тут он ненадолго замолчал, с ужасом представляя себе ответ на свой следующий вопрос. — А где леди Пашли?

— Здесь. — Маркиза Пашли стояла наверху лестницы в элегантной позе. — Ты опоздал, Хью, — сказала она, пристально рассматривая Реган. — Мы ждали тебя несколько часов назад.

— У меня были неотложные дела, — солгал Дэр.

— Маффи, будьте добры, проводите леди Реган наверх, — сказала Аллегра. Стало понятно, что она, притаившись на лестнице, подслушала их разговор. — Я уверена, ее светлость будет рада рассказать еще кому-нибудь о своих недугах. А мы с Хью тем временем обсудим кое-какие наши дела.

Вот такие приказания, произнесенные с царственным видом, обычно и раздражали Дэра больше всего. Хотя, с другой стороны, он был не против и поговорить, если благодаря его покорности Реган и Аллегра проведут вместе как можно меньше времени.

Герцогиня Родская, узнав, что к ней пришла Реган, велела Маффи провести ее.

— Подойди ближе, девочка моя. Позволь мне взглянуть на тебя, — промолвила ее светлость, поманив к себе Реган.

Герцогиня возлежала на высокой кровати. Это был настоящий спальный трон: семнадцать футов кремового мантуйского шелка и малинового китайского дамаста. По дороге наверх Маффи поведал Реган, что это ложе было изготовлено для короля Якова Второго еще в шестидесятые годы семнадцатого столетия и считалось большой ценностью в семье Мордэров.

Реган подошла к краю кровати и присела в реверансе.

— Доброе утро, ваша светлость. Надеюсь, я не помешала вам.

— Маленькая Реган, — промолвила герцогиня, беря девушку за обе руки. — Садись… Садись. Боже, как ты выросла! Если мне не изменяет память, последний раз, когда я тебя видела, ты была такой же, как наша Луиза сейчас. — Она похлопала в ладоши, чтобы привлечь внимание внучки. — Луиза, дитя, отложи книгу и поздоровайся с нашей гостьей, как положено.

Одиннадцатилетняя Луиза захлопнула книгу с готовностью заключенного, которому сообщили о том, что его отпускают. Если не обращать внимания на замкнутое выражение лица, она была очень красивым ребенком. Сейчас на ней было белое муслиновое платье с оборками на подоле. Племянница Дэра подошла к кровати с другой стороны. Вдоль ее розовых щек весело покачивались светлые завитушки волос.

Не поднимая головы с подушки, герцогиня позаботилась о том, чтобы представить их друг другу.

— Луиза, это леди Реган, подруга твоего дяди и сестра лорда Чиллингсворта. Леди Реган, это моя внучка, леди Луиза.

И Реган, и Луиза сделали реверанс. Когда девочка посмотрела на нее, Реган от удивления вздрогнула, увидев на нежном детском лице точно такие же серо-голубые глаза, как у Дэра.

— У тебя глаза твоего дяди! — воскликнула Реган.

Последний раз, когда она была в доме Мордэров, леди Луиза была совсем еще крошкой, к тому же слишком спокойной, а значит, неинтересной для такой непоседливой девчонки, какой была тогда Реган.

— У меня глаза отца, — поправила ее леди Луиза, покосившись на герцогиню. — Правда, бабушка?

— У Луизы глаза Мордэров. В каждом поколении появляется человек с таким цветом глаз, — герцогиня вздохнула. — Жаль, что Аллегра не подарила нам еще одного ребенка. Внук с моими глазами был бы просто очаровательным.

Леди Луиза подошла к Реган и подобрала упавшую на пол подушку.

— Папа говорит, что мама не может родить ему наследника, потому что она бесплодная.

Герцогиня приподнялась, чтобы внучка могла присоединить поднятую подушку к остальным.

— Глупости. Твоя мать молода и здорова. Она еще родит Чарльзу наследника. — Любовно глядя на внучку, женщина нежно улыбнулась. — Спасибо… спасибо, ангел мой. Возьми книжку, иди почитай в сад.