После заката с негодяем - Александра Хоукинз

— Твоя мать, похоже, думает иначе, дружище, — сказал Дэр, сочувственно покачав головой.

Вейн положил ножик на место и отошел от стола.

— Рано или поздно ей это надоест. — Он пожал плечами и беззаботно улыбнулся. — Или у нее закончатся невесты.

Мужчины рассмеялись от столь неимоверного предположения. Лондон был неисчерпаемым источником молодых незамужних леди.

— Так что, Фрост правильно понял? Ты действительно пожертвовал вечером с вдовой ради того, чтобы вырвать Реган из когтей Фозергилла?

— А еще Болтона и Радклиффа, — добавил Дэр, вспомнив, что Реган до конца вечера больше ни разу не посмотрела в его сторону.

К счастью, ей хватило ума оставаться рядом с подругами, пока они не уехали с леди Кармак.

— Я решил не рассказывать об этом случае Фросту.

Вейн фыркнул:

— Фрост не нуждается в твоей защите от Фозергилла.

— Я сделал это ради Реган, — спокойно сказал Дэр. — Фрост ищет повод первым же дилижансом выслать ее из Лондона. Она не виновата, что Фозергилл волочится за каждой юбкой.

— Лорд Хью, вы настоящий рыцарь, — поддразнил его Вейн. — Скажи мне, а Реган знает, что ты тайком защищаешь ее? От Фроста и от неразборчивых поклонников?

— Нет, — коротко ответил лорд Хью и подумал, что от такого благородства ему самому тошно. Настроение его тут же упало. — И не дай Бог тебе кому-нибудь об этом рассказать.

— Но я еще не назвал свою цену.

Дэр, не вставая со стула, замахнулся, и ему не хватило лишь нескольких дюймов, чтобы дотянуться до рукава Вейна. Граф отклонился вправо и в следующую секунду бросился вон из кабинета. Дэр вскочил и побежал за ним. Ничего, когда он доберется до этого улыбчивого дурака, он сумеет убедить его держать язык за зубами! Если не ради Реган, то ради себя.

— Ничего не изменилось, — заметила Реган, окинув взором гостиную в их фамильном лондонском особняке.

Обшивка стен из орехового шпона, мраморный камин, гобелен с Аполлоном и музами на дальней стене — все выглядело так же, как и пять лет назад. Девушка подошла к гобелену. Когда она была маленькой, Фрост как-то рассказал ей, что мастер, изготовивший это полотно, придал Аполлону сходство с их отцом. Реган долго верила в эту сказку и часто потихоньку заходила в гостиную, чтобы поделиться с отцом своими секретами.

— А ты чего ожидала? — сказал Фрост, заставив ее отвернуться от старого гобелена. Он уселся в одно из кресел и внимательно наблюдал за сестрой своими бирюзовыми глазами.

Реган чуть заметно улыбнулась.

— Не знаю. Не могу этого объяснить. Может, я думала, что ты так же легко избавился от истории нашей семьи, как и от единственной сестры.

— Реган, — протянул Фрост ледяным голосом. К своему удивлению, она заметила, что его пальцы так крепко вцепились в резные деревянные ручки кресла, что на руках у него проступили вены. — Я вижу, в школе тебя обучили красноречию. А еще чему-нибудь вас там учили?

— В том, что у меня острый язык, ты сам виноват, брат, — заметила Реган, удивляясь тому, что ей с такой легкостью удалось поколебать его спокойствие. — Боюсь, что, по сравнению с тем образованием, которое я получила в «Ноксе», уроки мисс Суонн больше походили на проповеди. Никаких тебе фейерверков, рапир или пистолетов.

Фрост услышал в ее голосе насмешливые нотки, но оставил их без комментариев. Вместо этого он поинтересовался:

— Тебе понравилось вчера на балу?

— Очень, — ответила Реган, проводя пальцем по краю каминной полки. Она задержалась на секунду, чтобы посмотреть на пятидюймовую фигурку белого попугая с бледно-желтым клювом и ярко-синим хвостом. — Здорово было всех увидеть. Пока мы были у Куинтонов, Син успел познакомить меня со своей женой и ее сестрами.

— И как тебе леди Синклер?

Отвернувшись от попугая, Реган подошла к брату.

— По-моему, она прелесть. И они с Сином очень подходят друг другу.

— Хм.

— Ты думаешь иначе? — Реган села на небольшой диванчик и расправила складки на юбке. Когда брат ничего не сказал, она прикрыла пальцами губы, чтобы скрыть улыбку. — Ой!

— Что?

Реган немного подалась вперед, не обращая внимания на недовольство в голосе Фроста.

— Ну, все знают, что Син без ума от своей жены, и ты, как один из его самых близких друзей, естественно, хочешь, чтобы он был счастлив. Так что…

— Ты можешь не ходить вокруг да около? Что за привычка? — бросил Фрост. — Я учил тебя всегда говорить прямо.

Реган тут же напустила на себя серьезный вид, но потом не удержалась и прыснула.

— Да, и я должна сказать, что для мисс Суонн моя прямолинейность всегда была настоящим проклятием. — Она подняла руку, когда Фрост хотел что-то произнести. — На самом деле все очень просто. Ты не нравишься леди Синклер.

Ее брат оставался невозмутимым.

— Определи, пожалуйста, значение слова «нравиться».

Начиная терять терпение, Реган бросила на него недовольный взгляд.

— Да ладно тебе, братец. Я видела тебя с сотнями женщин, от невинных молоденьких созданий до перезрелых старых дев. Что ты сделал, чтобы добиться неприязни леди Синклер? Поцеловал ее против ее воли?

Правый глаз Фроста едва заметно дернулся. Издав звук, больше всего похожий на рычание, он рывком поднялся из кресла и стал расхаживать по комнате.

— С меня довольно, Реган Элис Бишоп! Ты, я вижу, в жене Сина души не чаешь. С чего бы это?

— Вовсе нет. Мне просто интересно, почему ты ее не любишь, — повела правой бровью Реган.

Фрост подошел к ней.

— Я уважаю выбор Сина. И закончим на этом.

— Хорошо, брат.

Фрост поднял руки и опустился на диванчик рядом с ней.

— Странно, что ты не спрашиваешь о Дэре.

Реган ожидала от него большей тактичности, но все же не стала больше говорить о леди Синклер.

— Ты имеешь в виду, где он или почему он в этом сезоне живет у нас?

— Так он уже рассказал тебе?

Реган кивнула.

— Упомянул, когда мы встретились у Куинтонов.

— Да? А я и не знал, что ты разговаривала на балу с Дэром.

Девушка не обратила внимания на вопросительную интонацию в его голосе.

— Единственное, чего он не объяснил, это зачем ему это понадобилось. Что стряслось с их лондонским домом? Там что, случился пожар?

Фрост зевнул, прикрываясь ладонью.

— Чарльз с Аллегрой приехали в город две недели назад. В тот же день Дэр приказал собрать свои вещи.

— Боже ты мой! Так Дэр через столько лет все еще не помирился с братом, — пробормотала Реган.

Вражда между Дэром и Чарльзом не была тайной за семью печатями, хотя мало кто знал ее истинную причину. В детстве Реган слышала какие-то обрывочные рассказы. Одиннадцать лет назад Дэр, которому тогда было шестнадцать, полюбил дочь графа Дайтона, леди Аллегру. Сначала леди ответила ему взаимностью, но потом за ней стал ухаживать Чарльз, старший брат Дэра. Дэр был сыном герцога, но он был младшим. Когда леди Аллегра предпочла ему Чарльза, братья повздорили. Дело даже дошло до драки. Потом, с благословения герцога Родского, Чарльз и Аллегра поженились. В том же году Аллегра родила дочь. По словам Фроста, брак Чарльза и Аллегры оказался несчастливым. За прошедшие одиннадцать лет Аллегра так и не смогла произвести на свет наследника.