Странный дом мисс Корицы - Магдалена Хай

Сюзанна вернулась к воображаемой двери. С их стороны она была приоткрыта, но и сама дверь, и чернота в проёме были плоскими и двухмерными, как обычный рисунок. Однако приложив руку к черноте, Сюзанна вдруг почувствовала на пальцах лёгкое движение воздуха, словно от дыхания.

– Эрнесто! – воскликнула она.

– Чего? – обиженно отозвался призрак. Он всё ещё сидел в обезьяньем сачке.

Слова на букву «Д» буквально засияли на лице Сюзанны:

– Может быть, ты сможешь пройти через эту дверь? Ты должен рассказать мисс Корице о том, что здесь происходит! Она должна вернуться!

Прозрачные глаза Эрнесто стали большими, словно блюдца. Это производило довольно пугающее впечатление и обозначало решительный протест. Сюзанна ведь сама вытолкнула мисс в ту дверь! А теперь просит его вернуть её? Ну надо же, какая наглость!

– Зря я толкнула её туда, – признала Сюзанна. – Наша ситуация требует присутствия взрослого.

В ответ Эрнесто только задрал свой красивый нос к потолку. Его усы возмущённо топорщились. Никакие слова и яростные взгляды Сюзанны не действовали на оскорблённое привидение. Но Анна-Лиза знала, чего стоило сестре признать даже самую мелкую ошибку.

Поэтому Анна-Лиза сказала Эрнесто:

– Вы любите мисс Корицу!

И, как это не удивительно, привидение покраснело. Эрнесто не знал, что его чувства так же прозрачны, как и его тело. По крайней мере, они были прозрачными для Анны-Лизы.

Та продолжила:

– Если любишь кого-то, то желаешь ему добра, так ведь?

– Счастье любимой – моя наивысшая цель! – хриплым голосом сказал бывший матадор.

– Тогда вы должны помочь нам, – сказала Анна-Лиза, – ведь мисс Корица не хотела бы, чтобы нас съели!

В последнем Эрнесто был не совсем уверен. Мисс Корица ни разу не выказывала радости от того, что дети появились в доме. С другой стороны, если бы она хотела, чтобы детей съели тигры, то выставила бы их в первый же вечер. А теперь Сюзанна выпихнула мисс Корицу неизвестно куда, и она там совсем одна без своего верного Эрнесто! Призрак понял одно: он тоже хочет, чтобы мисс вернулась обратно. И чем быстрее, тем лучше!

– Возможно… – пробормотал он. – Если бы только был способ…

– Пока дверь приоткрыта, пройти можно! – догадалась Сюзанна.

Эрнесто закрыл глаза. Он и сам чувствовал доносящийся из дверного проёма слабый запах сигар, который всегда напоминал ему о доме.

– Мой портсигар! – вздохнул призрак.

– Разве это важно? Она положила коробку в карман платья, когда мы были в зимнем саду, – сказала Анна-Лиза. – Я видела.

– Это мой портсигар! Я в нём обитаю! – сказал Эрнесто.

– Это значит, что ты можешь пройти за ним через воображаемую дверь? – уточнила Сюзанна. Эрнесто был первым привидением, которого она видела в жизни. И закономерности обитания призраков в разных предметах были ей не совсем ясны.

– Я могу пройти за ним куда угодно! – воскликнул Эрнесто.

Сюзанна раскрыла обезьянью ловушку и выпустила привидение на свободу.

– Ну, чего же ты ждёшь? Лети!

– Ничего не поделаешь, надо! – согласился Эрнесто. – Я лечу, ми амор!

Бывший матадор начал понимать, что, в отличие от навеки замершей жизни призраков, в людской жизни всё постоянно меняется. Пока она длится, в ней постоянно открываются и закрываются какие-то двери. И они скрывают за собой как абсолютно новые вещи, так и те, которые уже встречались раньше. А ещё он не в силах превратить жизнь мисс Корицы в один-единственный бесконечный, безмятежный и безморщинный момент. И сама мисс Корица тоже не может этого сделать.

Глава 2, в которой картины пустеют, а тигры начинают расти

Эрнесто последовал за сигарным ароматом сквозь чёрную ткань времени. Мы бы с удовольствием описали, что он видел во время своего путешествия, но, к сожалению, органы чувств привидений устроены совершенно иначе, чем у людей. При помощи человеческого словаря просто невозможно описать то, что видят и чувствуют призраки. Как ни странно, по-другому обстоит дело с языком проточервей, живущих в газообразном облаке на Венере. На их языке описание бы получилось очень хорошо. Более того, один весьма известный поэт проточервь, живший давным-давно, своё первое произведение посвятил как раз описанию пространства между двумя временными измерениями. Оно начинается так: «Птрртс. Ге. Геге. Ауузза».

(Заметим, что «давным-давно» в данном случае означало примерно шесть дней назад. Язык венерианских проточервей очень образен, но их жизнь чрезвычайно коротка.)

Не будем больше о проточервях.

Эрнесто нашёл мисс Корицу ровно перед тем моментом, когда дела в чудесном доме стали совсем плохи. Крендельная мисс Корица, чьё платье так прекрасно пахло сигарами, застыла в дверях кухни, не в силах вмешаться в те события, воспоминания о которых окутали её.

«Хоть бы я вас вообще никогда не видела!» – эти слова, брошенные в сердцах мисс Корицей из прошлого, всё ещё звучали на кухне.

Волшебство вырвалось на волю и сработало как в сказке.

Прямо на глазах у испуганной крендельной мисс Корицы дети растворились в воздухе.

Лицо мисс Корицы из прошлого побледнело. Она быстро поняла, что натворила. И тигры сожаления тут же начали царапаться у неё на сердце.

Но мисс Корица из прошлого не взяла свои слова назад.

«Но почему же?! – наверное, спросите вы. – Если бы она просто отменила заклинание, то никакого крендельного времени вовсе бы не было! Можно было бы убрать кашу со стола и продолжить завтрак, как ни в чём не бывало!»

Вы абсолютно правы!

Мисс Корица не отменила своего гневного колдовства, потому что часто люди и даже ведьмы (а им бы следовало быть особенно осторожными) вслед за одним глупым поступком совершают ещё множество глупых поступков. Они даже не пытаются исправить положение. Они слишком злятся на себя и на то, что случилось. И потом они продолжают жить, притворяясь, будто ничего не случилось. А если что-то и случилось, то как будто бы это вовсе и не их вина.

Но вечно прятаться от проблем нельзя – обязательно наступят последствия.

О глупостях приходится жалеть, а сожаления приводят к стыду, а стыд рождает страх. Некоторые страхи и сожаления становятся такими огромными, что если их игнорировать, то они могут превратиться в кусачих и царапающихся тигров. А если из страхов и сожалений уже выросли такие тигры, которые не пускают никого в сад, постоянно рычат и дерут когтями стены дома, то чем дольше пытаешься держать их снаружи, тем страшнее они становятся. И чем больше воспоминаний проникает в дом, тем они становятся злее.

Крендельная мисс Корица начала понимать, что произошло.

После того, как она заколдовала детей,