Низвержение в небесную крепость - Елизавета Коробочка

на секунду до того, как его, словно шар для боулинга, швырнули внутрь квартиры.

Рю замер в проходе, и, освещаемый со спины алыми цветами огней клуба, с термокатаной в руке, вымазанный в крови… выглядел угрожающе.

Затем, он обернулся и бросил:

— Я кое с чем закончу. Помоги остальным.

И исчез. Шел добивать Момидзи, понял Маки. Ну и правильно.

Он обернулся, когда позади выругался Тецуо.

— Она не дышит, — низким тоном пробормотал он и начал рыться в сумке, доставая оттуда реанимационный набор. Затем, он бросил быстрый взгляд на Маки и голосом, словно перед ним стояла самая типичная задача, а не оживление собственного товарища, бросил: — Ты-то чего хнычешь?

— Не хнычу я! — Маки шумно шмыгнул носом.

Ну не будет же он признаваться, что переживает за такую стерву, как Фумико? То, что Тецуо ее откачает, сомнений не было. Но сам факт — что она умерла, пусть всего на пару секунд — был страшен. Случись такое с Маки, он бы, наверное, и правда последовал совету Тики-тян и бросил все. В рекламе рубашек, хотя бы, тебя никто не убивает. Адреналин адреналину рознь.

Фумико лежала на земле в луже собственной крови, бледная, с посиневшими губами. Выглядела она жутко, и Маки резко отвернулся, стараясь не смотреть. На душе опять кошки заскребли, и он подумал о том, насколько в поганой ситуации они были. Но, если Фумико все же умрет… Нет! Нет. Не умрет. Надо было верить.

Но руки у Тецуо тряслись, и он разъяренно выдохнул. Тоже что ли беспокоился?

— Черт!

— Дай мне.

Словно ангел с небес, рядом с Фумико опустилась Мисака-тян; и в ее руках начала твориться настоящая магия. Как она это делала с дыркой в ладони и едва сгибаемой раненной рукой? Вот уж и правда чудо. Маки с Тецуо жадно вгляделись в то, что она творила; и смогли облегченно вздохнуть только в тот момент, когда тело Фумико дернулось в конвульсии, а сама она шумно вдохнула и распахнула глаза.

Пока Мисака-тян с Тецуо продолжали хлопотать над ней, Маки обернулся ко входу, где тяжелые шаги огласили прибытие Рю. В крови он был вымазан по самое не балуй, прямо в фильмы ужасов бери.

— Где Момидзи? — бросила Мисака-тян, не отвлекаясь от Фумико, и Рю лишь брезгливо стряхнул с брони ее кровь.

— Скинул вниз. Такие, как она, оскорбляют саму суть Неотрансдентности.

Это из-за старика?

Так она была боргом или все же нет?

— Консервная банка, — криво ухмыльнулся Рю. — Борг, но столь за гранью, что нет разницы с роботом.

Он тут же добавил:

— Мы тут знатно нашумели. Уходим. Если останемся, за нами точно придут.

Логичное заявление, и, как наиболее здоровые, Маки с Тецуо подхватили Фумико и потащили следом за Рю, что взял на себя роль ищейки. И вновь они пошли по следу Танигаки, вверх, туда, где на вершине скрывался Танэгасима. Убьют ли они его? Что там случится? Кто мог знать?

В этой башне, словно в Пустошах, царило лишь безумие.

Глава 5. Между небом и землей

Этажи пролетали один за другим.

Словно тени, они шли все дальше и дальше, идя по феромонному следу. Чем дальше, тем более цивильными становились квартиры, тем более внушительной выглядела охрана — но они упорно продолжали свой путь. Семидесятые этажи сменились восьмидесятыми, и дальше, дальше… В плащах-невидимках с термокатанами Рю и Мисака-тян с легкостью расправлялись с угрозами на пути.

Вершина была непозволительно близко.

Им нельзя было сейчас умирать — прямо у цели. Теперь Маки был уверен — они выберутся отсюда, не важно, убьют ли Танэгасиму, или как-то уговорят его отпустить их, но справятся. Потому что после всего пережитого умереть у самого порога на небеса было бы очень глупо.

И, когда Рю скинул последнюю угрозу на их пути вниз, настолько поглощенную происходящим на нижних этажах, что даже не заметившую опасность позади, он, пнув оброненную маску они, фыркнул:

— Не знал, что демоны летают.

И все они все замерли перед дверьми лифта, в которые вел след. Вот он, самый короткий путь наверх. На сто восьмой этаж, где их ждал Танэгасима, Танигаки. Где все наконец-то решится.

Это была обычная кабинка, не та открытая, что на нижних этажах. Но кто знал, что могло поджидать наверху? Ситиро говорил о том, что к лифтам лучше не приближаться, но тот же Ситиро трусливо свалил — был ли он так высоко? Знал ли он что-то конкретно, или просто предполагал? Ответа не было.

Зажав в руке его злополучную чип-карту, Маки опасливо прижал ее к панели доступа. Ну? Сработает или не сработает? Ситиро, конечно, болтал, что она им поможет, но веры ему теперь не было — и потому Маки весьма сильно удивился, когда лампочка зажглась зеленым, а лифт двинулся вниз. Неторопливо, словно издеваясь.

— Твой парень тут неплохо устроился, — хмыкнул позади Рю

Да уж, так устроился, что первым же делом сбежал.

Скрывшись за углами по обе стороны от лифта, их команда затаилась — и, когда лифт мягко опустился на их этаж, а следом оттуда высунулись две головы в масках, Рю и Мисака бросились на них с клинками наперевес.

Затем, они замерли и вместе вошли внутрь. И Маки двинулся следом, кивнув остальным — надо было проверить. Если внутри была какая-то панель, он вполне мог ее взломать… Или что-то типа того. Поэтому, следом за Рю и Мисакой, он с любопытством всунул голову внутрь…

Улыбка померкла на его лице, когда он уставился на камеру. Не очень умно, ладно.

И лифт дернулся.

— Прочь-прочь-прочь! — рявкнул Рю и бросился вперед так быстро, что Маки даже пискнуть не успел.

И вновь потащил его прочь за шкирку, да что же это такое! То есть, не то, что Маки не был благодарен, но это начинало утомлять, в самом-то деле!

И дверь сомкнулась, прямо на Мисаке. Лифт двинулся вверх…

— Ее же сейчас раздавит, — пропищал Маки, в ужасе смотря на зажатое колено.

Позади хмыкнул Тецуо.

— Смотри.

Словно в каком-то фильме, Мисака разодрала двери лифта и в последнюю секунду выпрыгнула наружу. Вот она, сила аугментаций! Вспоминая, каким чудовищем была Момидзи, Маки мысленно смахнул со лба пот. Боже, какое чудо, что никто больше не пострадал, его нервы такого не выдержат. Он, вообще-то, пилот, а не какой-нибудь чистильщик, чтобы вот так вот бегать и с ужасом наблюдать за всеми ловушками этой поганой башни! Есть же какие-то пределы разумного!

— Бля! Больше никаких лифтов. Только лестницы.