Низвержение в небесную крепость - Елизавета Коробочка

Глаза у Маки были полностью заменены на хром, поэтому с ним этот фокус бы не прокатил — как ни крути, либо он видел Момидзи, либо глаза у него не работали напрочь. Но Фумико, насколько он знал, заменила лишь один — и, когда она тенью проскользнула к выходу мимо нее, Маки лишь ошалело заморгал.

Вот значит, как? Получается, по ней из ховеркара они не попали тоже потому, что она дурила им голову своими чертовыми листьями?

Но это оказалось правдой — и последующие выстрелы Фумико и выскочившего следом Тецуо попали; Момидзи отшатнулась, несколько пуль отрекошетило от ее хрома… Но? Они ее наконец-то достали. Когда одна из пуль с тихим свистом задела ее по скуле, Маки углядел тонкие металлические стружки. Боже, сколько хрома в этой девице? Значит, его догадки оказались правы — и она была полным боргом?

— Смотрите на этих шакалов, — раздался по связи тяжелый голос Тецуо. — Они смотрят за нашим боем, как за представлением.

Вестимо, говорил он о людях около клуба, что хищно наблюдали за их боем.

Но Момидзи не собиралась так просто сдаваться — словно андроид из какого-нибудь дешевого слешера, она резко выпрямилась и выхватила дробовик; настолько быстро, что никто из них так и не успел среагировать. Один выстрел снес Тецуо с ног и вбросил его обратно в комнату, к Маки; а следом ее руки разложились на клинки-богомолы. Лезвия опасно сверкнули золотом.

Разогревались.

Все это произошло так быстро, что Маки так и не успел среагировать, как и Рю — и лишь моргнул, затем низко охнув.

Буквально за мгновение Момидзи оказалась перед Мисакой и Фумико; первой она пробила насквозь щит вместе с ладонью, достав и до плеча, а вторую полоснула по груди, по диагонали. Броня раскрылась, словно как у жалкого моллюска, а Фумико с тихим булькающим стоном повалилась назад, и капельки крови преследовали ее все падение.

Фумико не нравилась Маки. Она была заносчивой и стервозной, но, все же, они были коллегами; и она умела выполнять свою работу. Как ни крути, несмотря на все противоречия между ними, даже конфликт с Рю, Маки все еще уважал своих товарищей и вовсе не желал им смерти. Дома их тоже кто-то ждал, у них всех были планы на будущее. Никто не должен был умирать лишь потому, что сраная «Номура» решила их всех грязно кинуть решать собственные проблемы. А потому, когда Фумико ударилась о пол, что-то внутри у Маки ухнуло вниз.

А потом он взбесился. Так, как не злился даже из-за Рю или Ситиро.

И, вытащив дробовик, шагнул прямо в проход, прицелившись. Да, он все еще не мог отключить оптику, но сейчас, задетая, Момидзи не использовала этот трюк — все ее внимание было поглощено Мисакой и Фумико. А потому он выстрелил.

Момидзи обернулась — и тут же схватила урон почти вплотную.

Пьянящее чувство — месть. Маки сам по себе не был мстительным, но он ощущал страшное удовольствие от того, что только что сделал. Он долго работал на «Макаи-Мед», многих коллег проводил на тот свет, и эта злость все копилась и копилась. Он не собирался позволить какой-то жестяной банке забрать у него еще одного товарища, были ли между ними какие-то разногласия или нет. Они все выберутся отсюда, живые.

Выстрел оторвал ей руку — и та взметнулась в воздух, окропляя за собой пол голубыми каплями. Полетели на пол значки, рассыпаясь с тихим треском, и все это время Момидзи смотрела ему в глаза неживыми немигающим взглядом. Словно кукла.

И следом подняла глаза куда-то назад — а там, с клинком Ситиро наперевес, вышел Рю.

Они столкнулись в клинче; полетели искры.

— Сваливайте отсюда, — раздалось его рычание по внутренней связи, и Маки резко обернулся.

Трое из их команды были в ауте: Мисаку оглушило такой резкой атакой, Фумико умирала, а Тецуо так и лежал на полу после выстрела дробовиком в грудь. Рассудив, что последний-то был медиком, и от него пользы при спасении Фумико будет куда больше (Маки, конечно, мог ее подлатать, но он был больше пилотом, чем врачом; да и Тецуо был куда более хладнокровным), он склонился над ним и окончательно стянул с него шлем, начав бить по щекам. У Тецуо изо рта текла кровь, но он хотя бы выглядел живым, в отличие от.

Руки дрожали. Маки, конечно, привык быть в абсолютно больных ситуациях, но не настолько же!

— Ну же, ну…

Сзади Рю, судя по звуку, продолжал схватку с Момидзи.

Когда Тецуо с хрипом вздохнул и закашлялся, Маки облегченно выдохнул и рявкнул, указывая вперед, на Фумико:

— Она сейчас откинется!

Затем он бросился уже к Мисаке, краем глаза наблюдая за тем, как фехтует Рю с Момидзи. Одним ударом он разбил ей оставшийся клинок, вторым — лишил и второй руки, а затем начал оттеснять ее к парапету. Момидзи выглядела плохо, даже для борга — и, в отчаянной попытке, попыталась нанести атаку уже ногой. Жалкое тоскливое зрелище, и Маки лишь тихо цокнул, когда Рю с легкостью рассек ей мышцы, заливая коридор голубой кровью.

Но Момидзи не собиралась так просто сдаваться.

А потому оттолкнулась оставшейся целой ногой и подалась вперед, к Рю — и толкнула его прямо к парапету, так сильно, что он через него перевалился. Широко распахнув глаза, Маки, сам не понимая, что его вело, кинулся вперед и рухнул на пол прямо рядом с пропастью, на живот, где за фрагменты бетона пальцами цеплялся Рю. Плевать он хотел на лежавшую рядом Момидзи, если сейчас Рю сорвется, то какого черта они вообще старались?! Да, он взбесил Маки… но боже, кого сейчас это волновало?!

Над головой что-то зажужжало, очередная «цикада», и он на секунду вскинул голову — но потом вновь опустил взгляд на Рю и схватил того за запястье. Но руки у них двоих были вымазаны в крови, так сильно, что перчатки скользили; Маки лишь чертыхнулся. Впрочем, Рю тоже не медлил и вонзил катану в бетонную стену рядом, и, оттолкнувшись от нее, сделал рывок, где Маки уже сумел схватить его крепче. Катана осталась у него в руках, вымазанная голубой кровью, и, дав деру от края, Рю рванул вперед, схватив Маки за загривок — в тот самый момент, как дрон угрожающе защелкал, готовясь атаковать; рядом же выступила Мисака-тян с дробовиком. Выглядела она в этот момент, конечно, отпадно, но Маки успел засмотреться на нее ровно