Оковы и плети (СИ) - "StilleWasser"

С каждым ударом смазка текла все сильнее и сильнее, и он чувствовал, как ткань брюк на его колене пропитывается липкой влагой. Бедра Грейнджер ритмично двигались, словно она пыталась потереться о него или же таким невербальным способом умоляла трахнуть её. Однако столь грубый и примитивный способ выразить свое превосходство в планы Малфоя пока не входил. Она должна завестись настолько, чтобы молить его об этом словами, а такого от гордой и стеснительной отличницы добиться было сложно. Но ничего невозможного нет.

– Десять! Спасибо, сэр, – простонала Гермиона, чувствуя, как с последним шлепком из нее вылилась особенно большая капля густой смазки. Стараясь держать пальцы как можно дальше от эрогенных зон, Драко ласково погладил горячую покрасневшую кожу и слегка развел ягодицы в стороны, обнажая блестящую, залитую липкой влагой плоть.

– М-м-м… – простонала Гермиона, пряча лицо за растрепанными волосами и неосознанно двигая бедрами навстречу мужским рукам. Стеснительность медленно уходила, вытесняемая возбуждением, и теперь ей безумно хотелось его прикосновений, хотелось раскрыться перед ним еще больше, чтобы дать доступ ко всем своим отверстиям.

– Ты молодец, Гермиона, – похвалил Малфой, убирая руки и теперь касаясь ее, чтобы лишь придерживать на своих коленях. – Кожа слегка покраснела и выглядит прекрасно, и ты отлично справилась.

– Спасибо, сэр, – она тяжело дышала и подрагивала всем телом от перевозбуждения.

– Хочешь еще что-то сказать? О чем-то попросить? – он помог ей подняться, а затем властно указал на место у своих ног, и заведенная Гермиона мгновенно опустилась на колени.

– Нет, сэр, – ответила она, но он прочел в её глазах секундную борьбу с собой, которую пока выиграла гордая и рациональная её часть.

– Хорошо, – уголком губ улыбнулся Драко, поднимая палочку и творя какое-то невербальное заклинание у нее за спиной. – Тогда продолжим. Сейчас я тебя свяжу. И сделаю это не магически, а классическим способом вязки узлов шибари. Я хочу, чтобы ты сразу сообщила мне, если испытаешь хоть малейший дискомфорт: если веревки лягут слишком туго, если узлы будут сильно давить, если затекут руки или ноги, даже если ты просто чего-то испугаешься. Геройствовать и терпеть строжайше запрещается! Это может иметь как просто неприятные, так и необратимые последствия для твоего здоровья. Тебе всё понятно?

– Да, сэр, – прошептала Гермиона, наблюдая, как в руки Малфоя легли несколько мотков длинной витой веревки, призванной с помощью Акцио.

– Это джут, – пояснил Драко, видя, что она заинтересовалась. – Посмотри на фактуру – грубые жесткие волокна, сделанные из одноименного растения. Увидишь, они подарят твоей коже весьма интересные ощущения. Сними рубашку.

Щеки Гермионы заливал румянец, когда она расстегивала мелкие пуговки и стягивала с себя тонкую шелковую ткань, оставаясь в одном лифчике и чулках. Её трусики так и валялись где-то под кроватью после порки. Он галантно подал ей руку, помогая подняться с колен, и она выпрямилась во весь рост под его внимательным взглядом уже совершенно без смущения, которое было растоплено дотла пылающим в ней, как пожар, возбуждением. Оглядев её, Драко заметил, как тяжело она дышит и как напряжены мышцы ее живота, а между складочками гладко выбритого лобка блестит шелковая влага.

– Я сниму это, – предупредил он, аккуратно расстегивая лифчик и помогая ей выбраться из лямок.

Напряженные розовые соски на полных округлых грудях так и молили о ласке, но Драко смотрел ей только в глаза, осторожно обвивая вокруг шеи первую веревку и делая узел в ложбинке между ключицами.

– Не туго?

– Нет, сэр.

– Хорошо, – он обошел её, прокладывая веревку над грудью.

Гермиона словно впала в транс, и время перестало существовать. Драко, кружащий вокруг нее, покрывая её тело витками и узелками, был похож на Пигмалиона, прикосновениями чутких пальцев творящего свою Галатею. Его мягкие и осторожные движения резко контрастировали с колючими и шершавыми ощущениями от джута. Никто никогда еще не дарил телу Гермионы столько внимания без малейшего намека на похоть, и никто не смотрел на нее обнаженную так близко без оценки во взгляде. Колкие узелки ложились на кожу, посылая по ней словно электрические разряды, пальцы просто касались, но это было похоже на самую изысканную ласку. Воздух как будто загустел, заставляя дышать всё чаще, в голове был туман, а перед глазами плыло.

Веревки оплели все её тело, прошлись кольцом вокруг шеи, охватили по кругу каждую грудь, заставив их аппетитно округлиться, и спустились ниже, к бедрам, затянувшись поясом на талии. Но несмотря на захватившую её в плен джутовую паутину, Гермиона никогда ещё не чувствовала себя настолько свободной – здесь и сейчас рядом с Малфоем ей больше не нужно было принимать никаких решений и нести за них ответственность, ибо он взял это тяжкое бремя на себя, и она никогда ещё не чувствовала себя более свободной.

– Гермиона, – услышала она будто сквозь вату тихий голос Драко. – Гермиона! Всё хорошо?

Её зрачки были расширены, словно под каким-то одурманивающим зельем, она слегка пошатывалась, и Малфой, понимая, в каком она сейчас состоянии, был готов в любой момент подхватить её.

– Гермиона! Хочешь сказать стоп-слово?

Она медленно, словно под гипнозом, покачала головой, и её взгляд на секунду сменился с отсутствующего на осмысленный.

– Хорошо. Я продолжаю.

Следующий виток прошел между ног, и крупный колючий узелок лег прямо на клитор. Малфой потянул веревку, закрепляя её на бедрах, и это стало последней каплей для перевозбужденной Гермионы. Из груди вырвался стон, мощнейший оргазм накрыл её, и сознание на секунду отключилось, так что пришла в себя она на полу, полулежа в объятиях Драко, который ласково поглаживал её волосы.

– М-м-м…

– Всё хорошо, – шепнул он, удерживая её и не позволяя встать. – Лежи, тебе нужно отдохнуть. Хочешь чего-нибудь? Воды?

– Нет, сэр… – еле слышно отозвалась Гермиона хриплым голосом.

– Всё закончилось. Сессия закончилась. Тебе больше не нужно звать меня сэр. Хочешь, я сниму веревки?

– Нет… нет, пусть останутся еще немного… Драко…

– Да?

– А как же… ты? Ну…

Драко понимающе улыбнулся, уткнувшись в ее спутанные, чуть влажные от пота волосы:

– Если ты внимательно читала «Оковы и плети», то наверняка знаешь, что БДСМ – это не обязательно секс и оргазм.

– Значит…

– Я получил от этой сессии всё, что хотел, – снова улыбнулся он, ласково поглаживая её по руке.

– Драко… Можно тебя попросить?

– Конечно, Гермиона, – он развернул её лицом к себе, и она внезапно смутилась, но храбро продолжила:

– Поцелуй меня…

Нежно касаясь губ и ласково скользнув языком навстречу её языку, Драко понял, что в его жизни, больше похожей на маленькую лодку посреди огромных, вздымающихся до неба волн, грозящих в любой момент утопить её, наконец появился маленький островок, где он всё еще мог полностью владеть ситуацией.

========== 9. ==========

Внутренний дворик Хогвартса был вычищен от снега за время утренних занятий руками хозяйственного Филча, и после уроков его наводнили ученики, желающие глотнуть свежего воздуха после долгого сидения в пропитанных пылью и знаниями кабинетах. Решив, что снаружи головная боль чуть поутихнет, и работа пойдет быстрее, Гермиона с охапкой книг из библиотеки присоединилась к остальным жаждущим снега и мороза студентам, но села в отдалении на высокий каменный подоконник одного из угловых арочных окон, предварительно накинув на себя согревающее заклятие. Теоретическая часть подпроекта о домовиках продвигалась к концу, почти полностью дописанная за время рождественских каникул, и сегодня вечером она снова планировала наведаться на кухню в поисках более конкретной информации.

Они с Драко не виделись весь остаток каникул, со дня их первой и пока что последней сессии. Холеная белая сова постучалась в окно, прервав Малфоя, с почти ювелирной точностью орудующего палочкой, когда он освобождал тело Гермионы от веревок с помощью режущего заклинания. Надо было отдать должное выдержке Драко, даже не вздрогнувшего, когда четырехслойный стеклопакет загрохотал под весом бьющейся в него тучной птицы, ведь любое неосторожное движение могло оставить как мелкий порез, так и глубокую рану. Прочитав короткое послание, Драко мгновенно помрачнел и, закончив с веревками, предложил ей оставаться у него сколько необходимо, предупредив, что ему придется надолго её покинуть по семейным обстоятельствам. Вежливо отказавшись от предложенной Гермионой помощи, он быстро собрался и трансгрессировал, на прощанье подарив ей нежный дружеский поцелуй и обещание, что их тематические отношения обязательно продолжатся, когда он разберется с делами. Гадая, что же случилось и кто, Люциус или Нарцисса, стали причиной столь мрачного настроения и поспешного ухода Малфоя, Гермиона слегка прибрала квартиру, уничтожив последствия сессии, и вернулась в Хогвартс, еще не зная, что в следующий раз увидит Драко только в первый учебный день после каникул на завтраке в Большом Зале. Сидящий как обычно в одиночестве Малфой издалека казался замученным и вымотанным, но просто подойти и поинтересоваться как дела на виду у всех Гермиона не решилась, отложив это до более удобного случая.