Ненормальный практик 5 - Отшельник Извращённый

Корнелия. — У нас есть время. Вся ночь. И утро. И день. И вся жизнь, мой дорогой. Потому что теперь ты — мой. Навсегда. И однажды, я узнаю все твои секреты. Все до единого. А пока…

Она накрыла их обоих одеялом. За окном падал снег, в печке потрескивали угли. Голоса в зале таверны стихли — постояльцы разошлись по комнатам.

— Спи, мой милый. Утром ты проснёшься, и я буду первой, кого ты увидишь. И тогда… тогда начнётся самое интересное…

Глава 7

Просыпаюсь.

И первое, что чувствую — головная боль. Адская, раскалывающая, противная. Будто парочка тех самых вчерашних плачущих Йети били сейчас камнями по затылку и вискам. ИЗНУТРИ. В попытке выбраться на дневной свет.

Второе — тепло. ЧУЖОЕ. Кто-то лежит рядом?

Третье — запах. Лаванда? Явно что-то цветочное и дорогое.

Так, спокойно.

Не открывать глаза.

Сначала мысленно оценить ситуацию. Положение, в кое ПОПАЛ!

Итак.

Я точно лежу в своей кровати. Почему такой уверенный вывод? Ну так разве может во Вселенной существовать ДВЕ такие супер неудобные койки? Вряд ли. Может и могут, но не в одном же городке на севере. А потому теория вероятности на моей стороне — я в своей комнате в таверне Сонный Карп.

Едем дальше. Анализ просвечиваемости век. Да, звучит странно, но когда светло, то чувствуешь светопроницаемость в какой-то мере и, судя по ней, сейчас утро, часов девять-десять.

Пальцами аккуратно щупаю тело сбоку. Гладкая кожа, это бедро. Хм, не жируха, слава Богу. Да и вообще очень даже интересная на ощупь. Хорошо. Всё не так плохо, можно открывать глаза.

Приоткрываю один глаз. Потолок. Знакомые трещины на побелке. Да, я был прав. Дом, милый дом.

Но как же больно от света. Жмурюсь. Йети бунтуют — увидели, блин, пленники белый свет. Забили по вискам с новыми силами.

Ладно, хватит страдать. И мне и им. Время читерить.

Направляю духовную энергию по телу. Та течёт неохотно, тоже что ли с похмелья? Но всё же послушно начинает работу. Токсины выводятся, кровь очищается, мозг получает дополнительный кислород. Через пять секунд голова проясняется, боль отступает.

Ох. Намного лучше. Даже прикрываю снова глаза от наслаждения.

Б*Я!

На меня ложится рука. Женская. Тёплая. Нежная. Скользит по груди, останавливается на животе.

Глаза распахиваются сами собой. Снова смотрю в потолок, боясь повернуть голову.

Так! Я же вчера кого-то подцепил! Или меня подцепили⁈ Детали расплываются…

Память издевательски подбрасывает лишь обрывки: фиолетовые глаза, поцелуй, что-то про «лже-Игнатушку».

Нет.

Нет-нет-нет.

НЕТ.

ЭТО ЖЕ БЫЛИ ГЛЮКИ, ДА?

Чувствую как холодный пот выступает на лбу.

Вчерашняя незнакомка была как две капли воды похожа на ту безумную психопатку из Петербурга!

Корнелию.

Сглатываю. В горле пересохло, как в пустыне.

Не может быть… У меня точно были галлюцинации… Пьяные видения… Это просто похожая девушка.

Медленно, по миллиметру медленно поворачиваю голову.

И замираю.

Да ну на.

Корнелия.

КОРНЕЛИЯ⁈

ЧТО-О-О-О-О-О-О⁈

КАК⁈

НЕТ!

А-А-А-А-А-А-А-А! Я НЕ ПОНИМАЮ!!! КАК ТАК ПРОИЗОШЛО⁈ КАК ОНА ТУТ ОКАЗАЛАСЬ⁈

СТОП.

ГЛАВНОЕ ДАЖЕ НЕ ЭТО!

ПОЧЕМУ⁈

ТОЧНО! ЭТОТ ВОПРОС БОЛЕЕ ВАЖНЫЙ! ПОЧЕМУ ОНА ВООБЩЕ ОКАЗАЛАСЬ СО МНОЙ В ПОСТЕЛИ⁈ ТОЖЕ БЫЛА ПЬЯНА⁈ НО ПАМЯТЬ ГОВОРИТ, ЧТО НИХРЕНА!

Смотрю на неё, не моргая. Так мирно спит на моей подушке. Короткие под каре тёмные волосы разметались по белой наволочке точь чернила по снегу. Длинные густые ресницы, идеальные скулы. Губы — пухлые, розовые, чуть приоткрыты. Дыхание ровное, глубокое.

И практически голая.

Чёрное кружевное бельё — всё, что сейчас на ней. Никаких ночнушек или халатов. Лифчик с трудом сдерживает упругую грудь, одна лямка спущена с плеча, от чего чашечка чуть съехала и виднеется очертание розового ореола соска. Трусики… даже не трусики, а пародия — три ниточки, да клочок кружева. Плоский живот, тонкая талия, а какие бёдра…

СТОП!

Не пялиться!

Думать! Надо думать!

Очень медленно, как человек-улитка, начинаю сползать с кровати. Главное — не разбудить. Не шуметь. Не дышать.

Одна нога на полу. Вторая. Кровать скрипит. ПРЕДАТЕЛЬНИЦА!

Замираю.

Корнелия вздыхает во сне, но не просыпается.

Продолжаю операцию «Побег». На цыпочках крадусь к стулу. Плавно беру брюки, плащ, сапоги. На тумбочке — погоны подполковника. Тоже в охапку.

В голове, МЯГКО СКАЗАТЬ, всё ещё не укладывается происходящее!

Какого хрена вообще⁈ Как она меня нашла⁈ Ещё и так тихо-мирно спит!

Корнелия потягивается во сне. Выгибается как кошечка. Одеяло сползает полностью…

О БОГИ, КАКАЯ ФИГУРА!

Грудь поднимается и опускается в такт дыханию. Кружево натягивается, грозя порваться. Нога высовывается из-под одеяла — длиннющая, стройная, с идеальным педикюром.

Отступаю к двери, пытаясь не смотреть.

Но глаза… глаза предательски возвращаются к спящей красавице.

Кстати. А мы с ней…

Мы же не? Неужели мы ПЕРЕСПАЛИ⁈

Лихорадочно пытаюсь вспомнить.

Поцелуи — были. Подъём в комнату — был. Она раздевала меня — было. А дальше…

Провал.

ЧЁРТ! Я НИЧЕГО НЕ ПОМНЮ!

Несправедливо! Если уж спать с такой красоткой, то хотя бы помнить процесс! А так как будто и не было ничего!

Хотя-я, может и не было? Что если я просто вырубился?

Опускаю взгляд вниз. Труселя на месте. Хороший знак. Плохой знак — её платье валяется на полу рядом с моей рубашкой. Очень интимная композиция.

«Слеза йети»! Проклятая «Слеза йети»! Что за дрянь в неё намешали⁈

И тут в голове раздаётся голос. Хриплый, с северным акцентом:

«Создатель „Слёз йети“ не несёт ответственности за последствия и количество выпитого! Следовало выпить одну рюмку, Сашка, и ничего этого бы не произошло! Так что неси ответственность за свои решения, парень!»

— Какого… — шепчу я, озираясь.

Никого. Только я, спящая Корнелия, да утренний свет из окна.

Отлично. Теперь у меня ещё и слуховые галлюцинации. Голос совести в виде северного самогонщика. То что не хватало для полного счастья!

Стою замерев посреди комнаты в одних трусах, с охапкой одежды, думая, что делать дальше.

Бежать? Куда? Это моя комната.

Разбудить и поговорить?

О чём?

«Привет, Корнелия, что ты забыла в моей постели и почему на тебе так мало одежды?»

Одеться и делать вид, что всё нормально? Но ЧТО нормально в этой ситуации⁈

Корнелия снова потягивается. Ресницы дрогнули.

И она медленно открывает глаза. Фиолетовые, как спелый виноград.

КАБЗДЕЦ.

ПРОСНУЛАСЬ!!!

Фиолетовые глаза фокусируются на мне. Секунда непонимания, потом узнавание, и её губы растягиваются в улыбке.

— Доброе утро, мой герой, — мурлычет она, потягиваясь. Спина выгибается дугой, грудь поднимается, открывается живописный вид на плоский живот с идеальным